Через несколько дней после разговора с представителями классов я решил таки поговорить и с Аянокоджи.
Кушида сказала, что проблем с этим, скорее всего, не будет. Поэтому я назначил удобный для меня день и место встречи.
Уроки только закончились, а я уже получил звонок от неё:
- Да, Кушида-семпай, я слушаю.
- Ягами-кун, я всё ему сказала. Аянокоджи-кун готов с тобой встретиться прямо сейчас.
- Отлично, тогда, наверное, увидимся минут через пять.
- Э-э... О-о-о, вот как. Ну до встречи!
Я выключил звонок и не спеша пошёл в коридор, на который я заранее указал Кушиде. Они с Аянокоджи уже ждали меня там.
- Привет, Кушида-семпай. - я привлёк внимание
- Аянокоджи-кун, с тобой хотел встретиться Ягами-кун, - она представила меня.
- Приятно познакомиться, Аянокоджи-семпай. Спасибо, что уделил время.
Он посмотрел на меня свои расслабленным лицом и ни губой, ни бровью не повёл. Даже я не смог бы повести себя настолько безразлично.
- Ты, кажется, из 1-B?
- Да, меня зовут Такуя Ягами, и я действительно ученик класса 1-B.
"Он меня видел, но, поскольку мы ещё не разговаривали, неудивительно, что он меня не сильно запомнил" - так бы я подумал, имея дело с обычным человеком. Наверное, сейчас Аянокоджи лишь притворяется. Опасаясь ученика Белой комнаты, он мог запомнить вообще всех первогодок по профилям ОИС.
- Как насчёт сейчас пойти в мою комнату? У меня появился редкий чайный лист. Потребуется время, но чай будет вкусным. Ну, если ты не против, конечно, - добавил я, чтобы не казаться навязчивым.
Аянокоджи хотел было возразить, но его опередила Кушида:
- Ах, прости, Ягами-кун, но у Аянокоджи-куна в планах ещё встреча с друзьями. Лучше бы нам уложиться в час...
Не знаю, хватит ли мне часа, но придётся согласиться.
- Хорошо, тогда... может, пойдём в кафе торгового центра?
Они кивнули и мы направились туда.
По пути я поговорил с Кушидой об экзамене на необитаемом острове, в ходе разговора лишний раз убедившись, что Аянокоджи предпочитает роль слушателя, и что моей информацией даже второгодки не до конца владеют.
Но хотелось бы мне и Аянокоджи разговорить.
- А ты удивлён, что у меня есть информация о третьегодках?
Тот лишь заинтересованно повернул взгляд. Я, не обращая внимания, продолжил:
- Я вступил в учсовет и воспользовался возможностью расспросить президента Нагумо. Он рассказал правила их экзамена. Быть может, в вашем экзамене кроется какая-то подсказка, - добавил я через паузу.
Последняя фраза подтолкнула Кушиду, и всю оставшуюся дорогу она рассказывала про их прошлогодний экзамен: соревновались классами, нужно было занимать стоянки по острову и вычислять лидеров противников для получения очков.
В кафе места были заняты, и я, не желая тянуть время, записался в очередь.
- Какой у тебя красивый почерк, Ягами-кун.
- В своё время мой дедушка - учитель каллиграфии - сказал, что если уж я не в ладах с учёбой, то хоть почерк должен быть красивым.
Это не была чистая ложь: вне зависимости от успеваемости почерк каждого, кто рос в Белой комнате, должен быть хотя бы приближенным к идеальному. А в учёбе я мог и подтянуться, будь я обычным ребёнком.
Однако мои уверенные слова не дадут Аянокоджи однозначно считать меня тем, кем я являюсь.
Когда мы наконец заняли столик, я начал диалог с Аянокоджи:
- Наверное, уже поздно, но я хочу рассказать тебе кое-что, Аянокоджи-семпай. Среди ограниченного круга первогодок объявили особое задание. Ты же уже знаешь об этом?
Кушида, логично, удивилась. Хоть я и говорил, что собираюсь избавиться от Аянокоджи, про остальных ребят я не рассказывал.
- Об этом мы узнали в апреле. Только меня ни разу не интересует награда за подставу, а преднамеренное исключение учеников я считаю несправедливым, так что я в этом деле не участвую.
- Но почему ты решил рассказать об этом сейчас?
Учитывая, что на дворе июль, этот вопрос был закономерным. Рассказать я решил во многом чтобы гарантированно не допустить исключения, которое не будет подстроено учеником Белой комнаты, посредством разглашения списка участников.
- Недавно я узнал о попытке Хосен-куна. Он провалился, но ранил тебе левую руку, Аянокоджи-семпай. Для него, на самом деле, нормально использовать бесчеловечные методы, но это явно вышло за рамки моих ожиданий.
В том числе и потому, что от Аянокоджи я ожидал конца боя без единого ушиба. Именно так нас учили драться в Белой комнате вне зависимости от применяемых боевого искусства и оружия. Так он "шедевр" или нет?
- Ну, отрицать не стану, - Аянокоджи приподнял левую руку, все ещё забинтованную.
- Есть ещё одна причина, почему я решил рассказать... Сначала я думал, что побуду сторонним наблюдателем рази защиты интересов первогодок, но затем понял, что если оставить это без внимания, могут пострадать и другие семпаи... в том числе ты, Кушида. Поэтому я и собрал вас вместе.
- Прости, я ничего не понимаю. Я совсем запуталась...
- Не возражаешь, если я продолжу? - я обратился к Аянокоджи.
- У меня нет права тебя затыкать.
Даже если бы он был против, я бы рассказал Кушиде позже. Во всяком случае, именно так я бы подумал на его месте.
- Тогда начну с самого начала, чтобы было понятнее. После церемонии поступления Нагумо позвал представителей первых классов на тайную встречу в кабинет учсовета. Поскольку мы только что поступили, я вообще ничего не подозревал.
Ключевое слово тут - "учсовет".
- От класса A пришли Такахаши-кун и Ишигами-кун, от B отправили меня. Из C был Утомия-кун, а из D - Хосен-кун и Нанасе-сан, всего шесть человек.
В этот момент я осознал, что, если Аянокоджи подозревает Ичику в свя́зи с Белой комнатой, то её отсутствие в этом списке и моё признание должны будут почти полностью примагнитить его внимание к ней. А моё присутствие в этом списке лишь рассеивает подозрения насчёт меня.
Однако мне интересно, как надоедающая всем Ичика будет сдавать этот экзамен и с кем попробует объединиться.
- Так вот, на встрече нам объяснили детали специального экзамена, целью которого является исключение из школы ученика класса 2-D Киётаки Аянокоджи-семпая.
- Исключение Аянокоджи-куна?!
Сейчас я запутал Кушиду. Она верит, что мы вместе будет работать над его исключением, и пока что я план не изменял. Однако при Аянокоджи я сам сказал, что не участвую в этом. Другой реакции я и представить не мог.
Я лишь кивнул, намекая взглядом: "Если нужно, обсудим позже".
- Можно использовать любые методы, но крайний срок - начало второго триместра. Также обговорили условие, по которому никому нельзя рассказывать об экзамене. Но, поскольку я и Утомия-кун были одни от своих классов, нам позволено выбрать по одному ученику. В моём классе B никто не знает, но Утомия-кун, возможно, кому-то поведал.
То есть Цубаки. Я давно знаю, что она руководит классом C из тени, однако даже я не имею веских доказательств.
- Президент учсовета Нагумо сказал, что даст 20 миллионов приватных баллов тому, кому удастся в срок исключить Аянокоджи-семпая.
- Такая большая сумма? И школа не против?!
- Я думал, что ты удивишься. Экзамен отнюдь не обычный, поэтому я и захотел поговорить о нём.
- Но разве не странно, что учсовет объявляет свои экзамены?
- Да, думаю, можно считать его особым заданием.
- А почему Аянокоджи-кун?..
- Глава Нагумо сказал, что выбор пал на него случайно - с вероятностью 1 к 157. Хотя наверняка есть особая причина.
Впрочем, я никак не показываю, что сомневаюсь в словах Нагумо потому, что знаю правду.
- Даже если задание инициировано президентом учсовета Нагумо, как он подготовил такую сумму?
Аянокоджи хочет подтолкнуть к детальному изучению вопроса.
- А ведь и правда. Может, мне не стоит такое говорить, но... он ведь мог соврать или пошутить.
Через паузу я продолжил:
- Ладно, может, ты захочешь списать на нашу наивность младших, но Нагумо кажется на голову выше остальных учеников, даже третьегодок, особенно в глазах только что поступивших десятиклассников. Но мы своими глазами видели, что у него есть 20 миллионов личных баллов.
- Но разве не странно сдавать "экзамен", не признанный школой?
- Странность только в содержании. Думаю, все, кроме меня, воспринимают его как обычный экзамен. К тому же всё это время в кабинете присутствовал вр.и.о. директора Цукиширо.
- Да, тогда никто ничего бы не заподозрил...
Мы с Аянокоджи понимаем, что и подозревать тут нечего, ведь Цукиширо и сам получил приказ исключить его. Ничем странным это не является, если знаешь о Белой комнате и нашей связью с ней.
- Теперь я рассказал всё, о чем знаю.
- Спасибо, но не слишком ли это опасно для тебя?
- Ягами-кун, а если узнают...?
Волнение Кушиды и, скорее, настороженность Аянокоджи очевидны, но я их успокоил:
- Не волнуйся, Кушида-семпай. О наказании за разглашение никто не говорил, - я беззаботно улыбнулся. - И я готов к ненависти со стороны ровесников. Всё равно рано или поздно придётся противостоять другим классам.
Мнение ребят в душе мне безразлично. Однако сейчас я "перепрограммировал" мышление Аянокоджи, отодвинул его подальше от себя и поближе к Ичике и остальным, посторонним для нас ученикам.
По крайней мере, я на это надеюсь. Мышление этого человека не поддастся моему полному контролю, что я уже понял в этом разговоре.
- В общем, - я начал закругляться, - Аянокоджи-семпай, будь осторожен. Возможно, кто-то нарушил правило и рассказал об "экзамене" другим.
- Как думаешь, кого нужно остерегаться больше всего?
Мне ничего не остаётся, кроме как подтвердить его самую вероятную догадку:
- Ну, первым в списке будет, конечно же, Хосен-кун из класса 1-D. Неприятный противник, которого не заботят правила... Но на самом деле есть один человек, которого и вправду нужно остерегаться…
Эта фраза сорвалась с языка сама собой...
- Нет, не могу сказать. Прости
- Э? П-почему? Ты меня заинтриговал.
- Я просто решил, что не стоит говорить это Аянокоджи-семпаю и Кушиде-семпай. Если я назову имя, то вы попробуете с ним разобраться. Пусть я и сказал про Хосен-куна, но разве разглашение ещё более важной информации будет справедливым?
Так я всё же оставлю элемент неожиданности и фору ребятам. Но, если Аянокоджи имеет мысли насчёт того человека, связать меня с ним будет несложно.
Естественно, я думал про Ичику. Чем она сейчас занимается - понятия не имею, но, возможно, она примет участие в исключении Аянокоджи. Хотелось бы, чтобы в итоге это сделал я, но Ичику остановить мне вряд ли под силу.
- На предстоящем экзамене я попробую узнать больше про этого ученика. Если будет угроза, то я расскажу.
Всё этом время я чувствовал, что за столиком сзади меня сидит не кто иная, как Цубаки. Сначала я не обратил на неё внимание, но сейчас есть риск раскрыть её мысли, что для меня и моих планов хорошо не закончится. Я заспешил уйти и быстро закончил разговор.
Но при этом Цубаки всё слышала, а это уже можно будет использовать в будущем.
Осталось только сформировать группу для спец экзамена. Хотя я мог бы участвовать и в одиночку, но, на самом деле... не знаю.