Мгновение спустя, словно по заранее расписанному сценарию, к Ён Хвану подошел слуга депутата Со и, как будто только его и ждал, почтительно поклонился. Когда Ён Хван с долей сомнения склонился к нему, слуга зашептал ему на ухо:
— Планируется афтепати. Там будет весьма горячо, и вы сможете отлично развлечься. Если у вас есть желание, просто подождите немного.
А, так вот что он имел в виду…….
Когда ситуация развернулась в точности так, как и сказал Си Джун, по затылку Ён Хвана пробежал холодок. Нахмурившись, он покачал головой.
— К сожалению. У меня еще есть дела, поэтому мне пора уходить. Передайте мои извинения.
Слуга, услышав ответ без малейших колебаний, поклонился и снова отошел. А затем было видно, как он подошел к стоявшему поодаль Си Джуну и тоже что-то прошептал ему на ухо. Тот, по-видимому, отказываясь, гладко улыбнулся, покачал головой и что-то ответил.
Да кто же он…. Кто вообще этот молодой человек? Как бы Ён Хван ни думал, он не мог понять мотивов человека, у которого с ним не было никаких точек соприкосновения, но который зачем-то заранее предоставил ему такую информацию.
Пока он стоял и молча наблюдал за происходящим, за его спиной внезапно раздался голос:
— Папа?
— Ой! Ну и напугала.
Когда вздрогнувший Ён Хван обернулся, Са Юль хлопала глазами и смотрела на него с еще большим удивлением на лице.
— Чего ты так пугаешься?
— Прости, папа просто немного засмотрелся. Что такое?
— Да нет, просто…. Вы с директором давно знакомы?
— М-м?
— Вы вроде о чем-то разговаривали.
— А…. Да так, ничего особенного. Просто пара слов о работе.
Но у нас ведь вообще нет никаких связей с YK……. Пока Са Юль с озадаченным видом склонила голову набок, подошел Си Джун, стоявший до этого в стороне, и снова поприветствовал Ён Хвана:
— Благодарю вас, директор.
— А… да. И я вас. Если понадобится какая-то помощь, обращайтесь.
Улыбка Ён Хвана почему-то выглядела неестественной. Когда Са Юль вопросительно посмотрела на Си Джуна, он слегка кивнул ей и произнес:
— Руководитель Хан, увидимся в офисе.
Это предельно сухое прощание показалось ей до растерянности чужим.
— А… да, директор.
Что-то не так…. Са Юль молча смотрела в его удаляющуюся спину, чувствуя нарастающий диссонанс, когда — словно прочитав ее мысли — на телефон пришло сообщение.
[Я позвоню.]
— …….
Экран погас, и в нем отразилось ее лицо, выглядевшее весьма обеспокоенным.
Племянник председателя Хён Вон Джона.
То, что когда-то считалось лишь пустыми слухами и глупой шуткой, оказалось правдой. Перед Си Джуном она старалась вести себя невозмутимо, но теперь, прокручивая всё в голове, кажется, начала понимать, почему именно сегодня он казался таким донельзя чужим.
Несмотря на то, что прошло столько времени, Са Юль по-прежнему больше не знала о нем, чем знала. Включая и то, почему девять лет назад он ушел вот так.
А заодно в ее памяти всплыл образ женщины из далекого прошлого. Биологическая мать Си Джуна. Если глава такой могущественной корпорации — его дядя, то почему мать Си Джуна была брошена на произвол судьбы в столь жалком и нищем состоянии?
По крайней мере, Си Джун в то время выглядел измотанным, словно человек, взваливший на себя всё бремя этого мира, и казалось, что ему совершенно не на кого опереться. Не скрывалось ли за тем, что он был вынужден прятать свое происхождение, бесчисленное множество вещей, о которых она даже не подозревала?
Вопросов, не поддающихся логике, было слишком много.
* * *
На подъездной аллее к особняку мимо машины с выключенным двигателем пронеслось несколько элитных иномарок. Си Джун, подперев подбородок рукой, сидел в автомобиле с наглухо тонированными стеклами и провожал взглядом проезжающие мимо машины.
Чан Вон Джэ из «Гохён Мулсан», Хам Гон Ён из «N&K Company», депутат Ха Джун Сок, Чан Чхоль из «Storage Entertainment», Го Гю Тхэ из «Вонджу Ильбо», Чон Иль Гю из «Рупо Компани», Хён Вон Джон из YK……. И еще несколько мелких прихвостней.
Сопоставляя проезжающие автомобили с их владельцами и постукивая пальцами руки, лежащей на колене, Си Джун усмехнулся.
Мысль о том, что вся эта компания из почти двадцати человек скоро будет смыта, словно грязь в канализацию, казалась ему просто забавной. Убедившись, что выехала последняя машина, Си Джун взял телефон. Директор Ким поднял трубку еще до того, как пошли гудки.
— Да, босс. Ждал вашего звонка.
— Где вы сейчас?
— В кафе в Самчхондоне. Там, перед въездом в жилой район. С галереей на первом…
— Машины сейчас поедут колонной, сразу садитесь им на хвост.
— А, прямо сейчас?
— Номера машин у вас есть?
— А, да!
— Выдвигайтесь немедленно.
— Вас понял. Сразу же едем за ними. Со мной будут еще человека три-четыре с камерами с мощными объективами. Буду докладывать обстановку.
— Отлично. Постарайтесь.
Директор Ким тактично тут же сбросил вызов. Ситуация в реальном времени и так будет транслироваться ему напрямую, так что Си Джуну оставалось только ждать. Его план ни при каких обстоятельствах не мог дать сбой. Откинув голову на подголовник и устало прикрыв глаза, Си Джун медленно поднял веки.
Поскольку список присутствующих был ему известен заранее, он догадывался, что Са Юль приедет вместе с председателем Ханом и своим отцом. Она выглядела удивленной, явно не ожидав такого поворота событий, но, к счастью, этот факт оказался для нее в пределах допустимого, поэтому она не стала допытываться или лезть вглубь.
Ни председатель Хан, ни отец Са Юль, Хан Ён Хван, по своей природе не любили развлекаться так грязно, поэтому уберечь их от втягивания в подобное дерьмо было легко.
Единственное, что его беспокоило — это то, что у «Хвагван» все-таки были определенные точки соприкосновения с депутатом Со в вопросах выбора подрядчика и инвестиций. К счастью, немного покопавшись, Си Джун выяснил, что председатель Хан — человек, умеющий быстро переобуваться в воздухе и переходить на более выгодную сторону, ориентируясь по ситуации.
Учитывая, сколько лет он управлял системным бизнесом, Хан Сок Хо превосходно умел собирать теневую информацию и просчитывать ходы. Он был достаточно опытным, чтобы разбираться в политических течениях, поэтому, когда скандал вспыхнет по-настоящему, он моментально разорвет все связи с Со Вон Хо. В конце концов, помимо депутата Со хватало и других ниточек, за которые можно было дернуть ради помощи с подрядом.
Ему уже доложили, что председатель Хан, почуяв неладное, начал присматриваться к новым инвесторам для этого тендера, так что прямого ущерба для «Хвагван» в этой истории не будет. Хан Сок Хо был человеком, просчитывающим шаги на несколько ходов дальше, чем Хён Вон Джон.
В итоге Си Джун сам не сдержал горькой усмешки, осознав, что, пока Са Юль ни о чем не подозревает, он тщательно вплетает всё её окружение в свои планы, рассчитывает всё до мелочей и манипулирует ею, как фигурой на доске.
Что бы ты сказала, узнав, какой я на самом деле?
Те годы, которые кто-то назвал бы сияющей юностью, были целиком украдены у него родителями, давшими ему жизнь. Единственным по-настоящему светлым и чистым мгновением в юности Си Джуна было то время, что он провел с Са Юль. Всё остальное — вязкая, темная череда расчетов, въевшаяся до мозга костей.
Полюбить Са Юль, которая одним только своим присутствием позволяла ему оставаться обычным девятнадцатилетним парнем и давала возможность дышать, было неизбежностью. С тех пор он ни к кому другому не испытывал чувств, которым мог бы дать то же имя. С тех самых девятнадцати лет и по сей день его тело и душа принадлежали только одной Хан Са Юль.
Я так безжалостно ушел тогда, потому что не знал другого способа защитить тебя. Я постоянно отталкивал тебя, боясь замарать собой. Но как я могу оттолкнуть тебя сейчас, когда ты снова, как в то самое лето, раз за разом рушишь мои стены и приближаешься ко мне?
Его томно опущенный взгляд вдруг потемнел. Так бывало всегда, когда он думал о Хан Са Юль.
Узнав о том, что Со У Джин, который, как ему было прекрасно известно, развлекался с женщинами в самой грязной манере, смеет упоминаться в одном предложении с именем Са Юль, и что он посмел прикоснуться к ее телу, Си Джун почувствовал непреодолимое желание прямо сейчас пойти и вывернуть этому ублюдку запястье.
Именно поэтому он капризничал перед ней, как ребенок, хотя не имел на это права, и вымещал злость, которая на самом деле была злостью на самого себя.
Си Джун медленно коснулся своих губ, которые еще помнили прикосновение губ Са Юль. Мягкие, нежные, горячие. В салоне автомобиля, где пахло прохладной кожей сидений, ему на мгновение показалось, что он чувствует аромат ее тела.
Жребий брошен. Раз уж он решил запачкать руки, пути назад больше нет. Си Джун, откинувшись на сиденье, медленно закрыл глаза. Среди всего того, что я собираюсь сделать, как много ты сможешь понять? В конечном итоге, на дне всех этих чувств лежал страх: сможет ли она понять его — человека, прожившего жизнь, кардинально отличную от жизни других.
Закрытые глаза медленно открылись. Си Джун, бессмысленно смотревший в одну точку, повинуясь порыву, взял телефон.
Ему хотелось оказаться в объятиях Са Юль. Ему хотелось сжать Са Юль в своих объятиях.
Потому что казалось, что тогда он хотя бы на миг сможет вернуться в то лето, о котором так давно забыл.
* * *
В комнате горел мягкий свет настольной лампы.
До слуха Са Юль, которая только что вышла из душа и сушила волосы, донесся откуда-то слабый звук. Вздрогнув, она выключила фен в своих руках и только тогда отчетливо услышала, как в гостиной надрывается телефон. Мельком глянув на часы на стене, Са Юль тихо ахнула:
— А.
Мгновенно выдернув вилку из розетки, она почти швырнула фен и бегом бросилась в гостиную.
[Директор Хён Си Джун]
Поскольку на работе были лишние глаза, она честно записала его по должности и полному имени, но всё равно ее сердце предательски забилось быстрее.
— Сонбэ.
— Са Юль.
Ее радостный голос, вырвавшийся сразу же после ответа на звонок, смешался с мягким голосом Си Джуна.
— Вы где?
— …….
Голос на том конце провода на мгновение замолк. Подумав, что связь прервалась, Са Юль отняла телефон от уха и посмотрела на экран, но таймер вызова продолжал идти.
— Сонбэ?
Пока она в недоумении склонила голову набок и уже собиралась снова заговорить, Си Джун тихо прошептал:
— Я соскучился…….
— ……А.
— Я скучаю по тебе.
Снова повторил Си Джун. Его признание, смешанное с дыханием, прозвучало почти как вздох. Внимательно прислушавшись, Са Юль, решив, что ей просто показалось, слегка улыбнулась, качнула головой, затем тихо прокашлялась и ответила:
— Приедете ко мне, сонбэ?
— …….
— Можете приехать прямо сейчас?
Почему-то ей показалось, что ее собственный голос прозвучал слегка хрипло.
— Я еду.
— Я скину адрес.
— Угу.
Смотреть ему в глаза во время разговора было приятно, но и слышать его голос вот так, по телефону, тоже было волнительно. Лица не видно, из-за чего она невольно начала еще ярче представлять его образ, и от этого возникло странное, будоражащее чувство.
Положив трубку, Са Юль прижала руку к груди, чувствуя внезапный трепет. Была уже поздняя ночь выходного дня, время давно перевалило за одиннадцать. И в такое время к ней домой едет мужчина. И не просто мужчина, а тот, с кем они признались друг другу в чувствах и с кем уже сплетались телами. Нервное напряжение заставило ее пальцы на ногах рефлекторно поджаться, а в пересохшем горле встал комок.
Тук-тук, тук-тук. Чувствуя, как колотится ее сердце от волнения и предвкушения, Са Юль встала. Сев перед туалетным столиком, она с легким мандражом осмотрела свое отражение. То ли от горячего душа, то ли просто от смущения, ее щеки пылали румянцем.
Пристально рассматривая белую футболку, надетую на ней, Са Юль о чем-то задумалась, а затем просунула руки за спину. Нащупав пальцами крючки, она расстегнула их и стянула бретельки с плеч. Бюстгальтер, который был на ней, бессильно упал вниз.
Пристально глядя в свои светло-карие глаза в зеркале, Са Юль слегка прикусила губу.
Вспомнился тот дождливый день из ее восемнадцатилетия, то, что произошло в его доме. Тепло их соприкасающихся тел, та неуклюжая страсть и не до конца выплеснутые эмоции.
Тогда они оба были заперты в границах несовершеннолетия и даже не осмеливались перейти черту. Настолько они были чисты и не хотели осквернять то время.
Но сейчас…….
Даже несмотря на то, что они уже безумно занимались этим в офисе, от одной мысли, что он сейчас ступит в ее личное пространство, она почувствовала себя так, словно была абсолютно неопытной, зеленой девчонкой. Которая ждет ту самую обжигающую волну жара, что вот-вот накроет ее.
Си Джун еще даже не приехал, и было неизвестно, дойдет ли у них дело до этого, но она уже накручивала себя сексуальными фантазиями и распалялась. От нахлынувшего стыда Са Юль поставила локти на туалетный столик и спрятала лицо в ладонях. Щеки горели огнем.
Именно в этот момент, без всякого предупреждения, раздался резкий звонок в дверь.