─ Дорогой Линь! ─ Малинк хлопал по рулю потрепанной «хонды» и ухмылялся, обнажая два ряда не слишком ровных белых зубов.
─ Я знаю, что вы, китайцы, любите отмечаться в популярных местах! Сейчас я отвезу тебя покорять самую-самую-самую «хайповую» шашлычную Исламабада! Попробуешь хоть раз, и она будет сниться тебе шкворчащей и капающей жиром!
Двигатель ревел, вливаясь в полуденный городской поток машин.
В конце концов машина остановилась у шумной и многолюдной обочины, а окружающие автомобили почти спрессовались в консервную банку.
Перед небольшим заведением яблоку было негде упасть, а очереди из голодных посетителей едва ли не перекрывали тротуар.
В воздухе витал густой, почти осязаемый аромат жареного на углях жира, едкая пряность зиры и чили, смешанная с каким-то более первобытным и грубым запахом.
Линь Юй только вышел из машины, как его взгляд зацепился за огромную и безвкусную красную вывеску над входом в заведение, от которой у него чуть глаза на лоб не полезли…
«Я – Энтони Вонг, а шашлыки здесь лучшие в Поднебесной!» – гласили гигантские китайские иероглифы, источающие какую-то загадочную уверенность в себе.
─ Угу… ─ Линь Юй дернул уголком глаза, указывая на вывеску и глядя на Малика. ─ Это ресторан китайского хозяина?
─ Ха-ха-ха! Oh my friend! ─ Малик разразился раскатистым смехом, заставив проходящих мимо людей коситься на них. ─ Хозяин – коренной житель Исламабада! «Энтони Вонг» – это китайское имя, которое он придумал себе сам! Он поклялся, что прославится даже в вашем Китае! Ну как? Звучное название, а?
Под вывеской визуальный удар оказался еще прямее: на железных стеллажах висели вниз головой целые туши только что зарезанных и ощипанных баранов, уложенные плотными рядами и отсвечивающие слабым блеском в полуденном солнце.
Земля была сырой, на ней смешались следы от мытья и неописуемая темная грязь.
Обстановка? Можно сказать, она была преисполнена «колоритной» жизненной силы.
Узкая обочина у входа была криво и густо заставлена мотоциклами и легковушками, намертво забив и без того неширокую улицу, из-за чего движение безнадежно встало, а водители один за другим нетерпеливо сигналили.
─ Посмотри на этот масштаб! Каждый день сюда доставляют по меньшей мере пятьдесят баранов, и они превращаются в лакомство, покоряющее гурманов! ─ с гордостью указал Малик на заведение, словно это было его собственное дело.
Стоило приподнять тяжелую тканевую портьеру и шагнуть внутрь, как в лицо ударила куда более сложная и мощная смесь жара и шумовой волны, равной которой по силе было не найти!
Пространство внутри было немаленьким, но тесно разделенным.
Самым примечательным был огромный мангал, занимавший чуть ли не целую стену: внутри пылали раскаленные угли, а на решетке сверху рядами располагались поразительные «гигантские» шашлыки!
Это были вовсе не обычные шашлыки из баранины – то были железные прутья толщиной с руку и длиной почти в половину человеческого роста, и каждый шампур до отказа нанизывали плотными кусками мяса.
Капающий с мяса жир падал на угли, издавая треск «шмяк – бац!» и вздымая облака густого дыма с ароматом мяса.
Мастера у мангала работали с обнаженными торсами, их майки промокли от пота, а взмахивая опахалами размером с веер, они то и дело переворачивали эту тяжелую утравь. Сцена была преисполнена первобытной дикости и ощущения мощи.
На полу лежали ковры с насыщенными расцветками и затейливыми узорами.
Почти все посетители следовали традиции – разувшись, они сидели на коврах, подогнув ноги или устроившись на боку.
На крошечных низких столахгромоздились целые горы шпажек с костями и соусники.
Запахи стали еще сложнее.
Насыщенный аромат горелого мяса с дымком и специями был безусловной доминантой, но к нему примешивался старый пот бесчисленных ног, топтавших ковер, и витавший в воздухе запах ступней…
Эти запахи удивительным образом переплетались, создавая предельно «колоритное» и слегка шокирующее ощущение. Настоящий, непередаваемый экзотический колорит. （๑•̌.•̑๑）ˀ̣ˀ̣
Линь Юй даже заметил среди присутствующих несколько восточноазиатских лиц. Они уплетали за обе щеки и чувствовали себя в такой обстановке вполне непринужденно. Похоже, это место пользовалось популярностью не только среди любителей хайпа на родине блогеров, но и в тайных путеводителях китайских соотечественников.
«И впрямь не стесняются в мелочах», – мысленно вздохнул он.
─ Будь как дома, мой друг! ─ Малик, судя по всему, привык к подобному, сносно отыскал местечко посторжее в углу и вместе с Линь Юем разулся, усевшись по-турецки.
Линь Юй подавил легкое внутреннее неудовольствие – запахи обуви и носков неминуемо смешивались в тесном пространстве, – и молча глубоко вдохнул: ради предстоящей еды он готов был стерпеть!
В ожидании заказа Линь Юй понизил голос: ─ Малик, ты раньше говорил, что твоя родина – Пешавар? Ты знаешь тамошние места лучше всех, и я хочу узнать: у кого там товар самого высокого качества?
Услышав это, Малик мгновенно стал куда серьезнее.
Он вытер пот с локтя и придвинулся ближе: ─ Дорогой Линь, ты ведь и впрямь прибыл ради этого! Я так и думал: китайцы так любят оружие, но не могут потрогать его у себя дома. Когда мои знакомые из Китая касаются настоящего железа, их восторг просто безумнее любой лотереи!
Он сделал паузу и уже серьезным тоном произнес: ─ Местные сходятся во мнении, что наивысшее качество у товаров семьи Мухаммеда. Но, правда, хорошие вещи дешевыми не бывают. Я предлагаю для начала прогуляться по «Оружейной улице», прочувствовать атмосферу, а уже потом отправиться к нему. Поедим – и сразу в путь. Пешавар находится в ста восьмидесяти километрах отсюда, ехать часа два с половиной, не больше.
Пока они беседовали, те самые огромные толстые шашлыки были поданы к столу.
Баранья нога была прожарена до хрустящей золотистой корочки снаружи, оставаясь мягкой и сочной внутри, а густой аромат специй ударял прямо в голову.
Стоило откусить кусочек, как во рту разлился мясной сок. Самым удивительным было то, что в нем совершенно не чувствовалось противного бараньего привкуса – только безупречное, гармоничное слияние специй и самой мякоти.
Окунув мясо в фирменный соус из йогурта…
─ Тьфу ты! ─ едва Линь Юй попробовал кусочек, как его глаза мгновенно засияли, и недовольство скверной обстановкой было в основном сглажено едой. Он от души поднял вверх большой палец, обращаясь к Малику: ─ Отлично! Вкус просто невероятный!
Перед уходом Линь Юй с улыбкой кивнул сидевшим за соседними столиками китайцам и быстро расплатился – так быстро, что Малик даже не успел достать кошелек.
─ Айя! Дорогой Линь! Ты совсем не умеешь дружить! Мы же договаривались, что угощаю я! ─ по дороге на парковку Малик все еще продолжал ворчливо «жаловаться», но на его лице играла благодарная улыбка.
Линь Юй похлопал его по плечу и непринужденно произнес: ─ Ладно тебе, старина, стоило ли из-за этого переживать. Вот доберемся до Пешавара – твоих владений, – тогда и угостишь меня самыми настоящими домашними деликатесами!
Эти слова заставили тучи на лице Малика мгновенно рассеяться, и он снова с грохотом хлопнул себя по груди: ─ Не переживай! Все на мне! Гарантирую, ты попробуешь лучшее паштунское блюдо во всей провинции Хайбер-Пахтунхва!
Двухчасовая поездка пролетела незаметно под палящим солнцем, среди летящей пыли и изредка попадавшихся на дороге блокпостов с вооруженными до зубов людьми.
Линь Юй смотрел в окно, его взгляд был сосредоточенным и глубоким.
Пешавар – наконец-то на месте. В этом месте, издавна известном как «крупнейший в мире рынок нелегального оружия», существовал пугающий и молчаливый консенсус: от тридцати до сорока процентов находящегося в обращении на Ближнем Востоке оружия вело свои истоки из этого древнего и хаотичного города.
Машина сбавила скорость и начала петлять по тесным, похожим на лабиринт улицам Пешавара.
Истинный облик этого города проявился мгновенно: обветшалые и полуразрушенные дома были покрыты пылью и грязью, а в углах обнажалась кирпичная кладка.
По улице, словно стадо овец, бегала толпа босоногих и оборванных детей.
Главным мотивом был рев мотоциклов, чья маневренность позволяла им ловко лавировать на узких дорогах.
Большинство женщин, закутанных в платки так, что видны были лишь глаза, спешили по делам, а некоторые и вовсе полностью прятали лица под тканью.
Перегруженные автобусы, покрытые настолько вычурными и кричащими росписями и украшениями, что за ними едва угадывался первоначальный вид, тяжело и шумно дышали.
А на каком-то разваливающемся трехколесном мотороллере, словно по волшебству, умудрялось уместиться с десяток пассажиров.
По дорогам текла сточная вода вперемешку с мусором, а в воздухе висели пыль и запах дешевого топлива.
Самым поразительным было то, что оружие здесь было так же привычно, как корзинка для овощей.
Молодой парень, отдыхавший в тени у стены, носил на плече вовсе не сумку, а «калаш», сплошь обвитый пулеметными лентами!
Седой дед, торговавший у фруктового прилавка, держал у ног любовно начищенный длинный ствол с такой непринужденной позой, будто это был веер дедушки, отдыхающего в пекинском хутуне.
У входа в какую-то бакалейную лавку подросток на вид от силы лет шестнадцати-семнадцати курил сигарету, уткнувшись взглядом в разобранный затвор автомата Калашникова, зажатый у него в руках!
Оружие здесь, наравне с мотыгой и заплечным коробом, было частью повседневного быта.
«Определение "местный сувенир – автомат Калашникова" полностью оправдывает себя!»
Линь Юй глубоко вдохнул сухой воздух, смешанный с выхлопными газами, пылью и едва уловимым запахом пороха, и почувствовал легкий прилив адреналина.
Это было место, где грань между жизнью и смертью, буднями и жестокостью была тоньше волоска.
Оружейная улица!
Сделав несколько поворотов в тесном старом районе, Малик припарковал машину в относительно просторном месте.
Они вошли внутрь пешком.
По обеим сторонам улицы теснились лавки, почти все сплошь состоявшие из жестяных и кирпично-бетонных фасадов.
Возле каждой лавки торчал один или несколько стеклянных витринных шкафов, ничем не отличавшихся от прилавков в китайских магазинах канцелярских товаров или бижутерии.
Однако «товар», выставленный внутри, кардинально отличался: стеклянные полки были в несколько слоев забиты черными, серебристыми и синими изделиями из стали!
Короткие, длинные, автоматические, полуавтоматические – самые разные модели теснились на прилавках.
Длинноствольное же оружие рядами и безо всякого труда свисало со стен внутри помещений, словно здесь был оптовый склад хозяйственных товаров!