Англия.
Лондон. 1953 год. (за два года до основных событий).
Как сейчас
помню их довольные, самонадеянные лица...
Они мои бывшие одногруппники, но что с того!? Они лишь черти которые хвалят во
время триумфа, и как коршуны гнобят тебя, когда ты касаешься земли спустившись
с небес.
- Ты классный парень!
- Ты отличных друг!
- У тебя все получится!
- У тебя прекрасное будущее!
Говорили
они.
А я верил. Верил наивно в их слова, а толку то...
Когда я не смог справится со своими проблемами, когда уже не мог справится даже
с оплатой обучения, я просил о помощи... Вот только никому не было до меня
дела.
- "Друг познается в беде", хорошие, сука, слова...
Сказав
это, я поднял бутылку, так чтобы яркий свет фонаря смог сказать мне, много ли
еще там осталось алкоголя.
Убедившись в том, что содержимого бутылки мне хватит на глоток, и выпил ее, и
выкинул прочь.
Алкоголь...
Боже, и как же люди пьют эту дрянь? Быть может, они вовсе игнорируют вкус, в
попытках забыться...
Что уж
скрывать, я и сам не лучше...
Эти мужики конечно неплохие собеседники, слушатели, хорошие ребята. Были
таковыми ровно до того момента, как мой кошелек не стал способным оплатить мою
грусть и печаль.
И вот я
как какой-то пьяница иду вдоль темных Лондонских улиц слегка покачиваясь из
стороны в сторону.
Как же чёрт
возьми, все так обернулось?
Я.
Джохан Версаччи, родился в 1933 году.
Вырос без отца. Меня растила мать.
От нее я узнал, что мой отец умер на войне, и вдохновившись его храбростью и
отвагой, я сменил фамилию с Джоулин на Версаччи. В память о нем.
До то как мне исполнилось 9 лет, меня растила мать, после чего она умерла в
автоаварии. Она была заботлива, в меру строга и столь же нежна.
После
смерти матери, я стал жить у бабушки. Она не прощала ошибок. Однако страшной казалась
лишь по началу, на самом деле она часто грозилась наказать меня, но не
наказывала. Она не самый отходчивый человек, однажды я случайно разбил одну из
ее фамильных ваз, следующий год она называла меня только по фамилии...
Умерла
она от сердечного приступа.
Дедушка
же ушел из семьи к другой. По крайней мере так сказала бабушка...
Эти
смерти, тех кого я любил, окончательно сломили меня, и веру в лучшее будущее
внутри меня. Все умерли..., и я остался один. Совсем один.
Идя по тротуару
ночного Лондона, я почувствовал, как недавно выпитый алкоголь и обед просятся
наружу.
Вот
черт, не на тротуар же мне культурные излишки извергать...
Отойдя
за ближайший темный угол, а точнее меж домов и принялся блевать.
И тут я
слышу как слева от меня, из темноты, сопровождая звуками коробок и тресками
прочего мусора, вышел какой то человек.
Закончив
свое нечистое дело, я вытер рот об рукав, после чего наконец выпрямился и посмотрел
влево я увидел какого-то оборванца, что видел во мне надежду.
- О, господин, не могли бы вы дать, немного денег на еду?
Я был
поражен такой просьбе, как будто бы у меня были лишние деньги!
- Иди к черту. оборванец.
Отвертевшись
от этого бомжа, я принялся уходить, как услышал позади себя какое-то
бормотание.
- Я же... попросил вежливо... так почему же ты отказался дать мне хоть грош...
А? ГНИДА ТЫ ВЫСОКОМЕРНАЯ!?
Последние
слова прозвучали куда отчетливее.
Услышав, как он стремительно шел в ту сторону я обернулся, однако, немного
поздно.
Я почувствовал, как что-то острое моментально впилось мне в бок.
Этот чертов псих пырнул меня какой-то заточкой; Да так пырнул, что кровищи было
намеренно.
- Я.. Я.. Нечаянно! К тем более... Т-ты сам виноват! Будешь знать с-свое место!... - сказал он, после чего
бросил заточку возле меня, а сам убежал в ту же сторону, откуда я и пришел...
А же
ждал своей кончины прильнув к стене.
Я ясно понимал, что с таким ранением мне долго не прожить.
В глазах все мутнело...
Последнее
что я видел, так это то, как какая-то машина остановилась около переулка, из
нее вышел какой-то мужчина, после чего стремительно направился в мою сторону...