Том 1 Глава 15

Под ногами хлюпала грязь. Ремень сумки натирал плечо. Шкура тянула вниз. Каждый шаг отдавался в спине. Артур чувствовал усталость в ногах, в пальцах, в шее, даже в глазах.

— Не волочи, — бросил Жека, не оборачиваясь.

Артур вздрогнул.

— Что?

— Шкуру. Не волочи по земле. Грязи наберёт - меньше дадут.

Артур перехватил свёрток выше.

Плечо сразу заныло сильнее.

— Она тяжёлая.

— Да.

— Вы могли бы помочь.

Жека всё-таки обернулся.

Посмотрел на него так, будто услышал что-то особенно глупое.

— Мог бы.

Артур подождал продолжения.

Продолжения не было.

— И?

— И не буду.

— Почему?

— Потому что ты ученик.

— Значит, ученик должен таскать шкуру?

— Ученик должен понять, что за деньги платят не только за красивый момент, где все живы и враг мёртв. Иногда деньги лежат в грязной мокрой шкуре, которую надо донести до гильдии.

Артур хотел ответить, но сил спорить не осталось.

Белые облака всё ещё плыли высоко над кронами. Свет пробивался сквозь листву мягкими пятнами. На кустах дрожали капли, в ямках на тропе отражалось небо, а где-то внизу, за деревьями, виднелись далёкие зелёные поля.

Но теперь Артур видел другое. Каждый куст мог скрывать движение. Каждый хруст ветки заставлял плечи напрягаться.

Жека остановился у развилки, где узкая звериная тропа уходила в сторону густого кустарника.

— Привал на две минуты.

Артур чуть не выронил шкуру от облегчения.

— Правда?

— Нет, я решил пошутить.

Он осторожно опустил свёрток на относительно сухое место и выпрямился. Спина ответила такой болью, будто внутри что-то щёлкнуло.

Жека поставил жезл рядом с деревом и поправил ремень сумки.

— Стой здесь.

— А вы?

— Отойду.

— А.

— Вот именно “а”. Никуда не лезь. Сумку не бросай. Если что-то услышишь, то зовёшь меня. Сам не лезь.

Жека указал на него пальцем.

— Повтори.

Артур устало выдохнул.

— Стою здесь. Сумку не бросаю. Если что-то слышу - зову вас. Сам не иду.

Жека взял жезл и ушёл за деревья, прихрамывая чуть заметнее обычного.

Артур остался один.

Жека был недалеко. До дороги - несколько шагов. До города не так уж много. Медведь мёртв. Задание почти выполнено.

Артур опустился на поваленный ствол и посмотрел на свои руки.

Пальцы дрожали.

Он сжал их в кулаки.

Потом разжал.

На коже остались тёмные следы от грязи и крови. Он попытался стереть их о штаны, но только размазал сильнее.

В сумке тихо звякнула фляга.

Артур повернул голову.

И вдруг услышал голос.

— Помогите…

Он замер.

Голос был тихим, тонким, девичьим.

Где-то справа, за кустами.

Артур медленно поднялся.

— Жека?

Ответа не было.

Он прислушался.

Лес шумел как обычно: листья, ветер, далёкое карканье птицы.

— Пожалуйста…

На этот раз голос прозвучал чуть ближе.

Он почувствовал, как по спине прошёл холод.

Девочка.

По голосу - младше. Может, школьница. Может, дочь пастуха. Может, кто-то из окраинных домов.

Он сразу вспомнил слова Жеки.

«Если что-то услышишь - зовёшь меня. Не идёшь сам.»

— Жека! — позвал Артур.

Голос прозвучал глухо.

Слишком глухо.

Будто лес вокруг проглотил его раньше, чем крик успел пройти между деревьями.

Артур нахмурился.

— Жека!

Тишина.

И снова:

— Мне больно…

Артур сделал шаг.

Сердце стало биться быстрее.

Он не собирался уходить далеко. Только посмотреть. Несколько шагов. Если там правда кто-то есть, он увидит и позовёт Жеку. Если нет, то вернётся.

Артур поднял с земли свой небольшой нож и сунул его обратно в боковой карман, скорее для спокойствия, чем для пользы.

— Где ты? — спросил он.

Кусты справа едва заметно дрогнули.

— Здесь…

Голос был совсем рядом.

Артур раздвинул ветки.

За ними не было девочки.

Только узкая тропинка, которой он раньше не видел.

Она уходила вниз между деревьями, в более густую часть леса. Земля там была темнее, влажнее, а между стволами висела лёгкая дымка.

Артур замер.

Тропинки здесь не было.

Он был уверен.

Когда Жека отходил, справа росли только кусты и молодой клён с кривым стволом. Никакого спуска. Никакой просеки.

— Жека! — крикнул он ещё раз.

Туман между деревьями шевельнулся.

— Не бросайте меня…

Артур сжал зубы.

Он сделал ещё один шаг.

Мир вокруг словно моргнул.

Свет стал тусклее.

Шум листвы исчез.

Артур резко обернулся.

Дороги больше не было.

Поваленного ствола не было.

Шкуры медведя не было.

Перед ним стоял лес, но уже не тот.

Деревья были чёрными, будто когда-то горели и так и остались стоять мёртвыми. Их ветви тянулись вверх скрюченными пальцами, теряясь в густом сером тумане. Земля под ногами была влажной и мягкой. Где-то впереди булькала вода, но самой воды не было видно.

Артур сделал шаг назад.

Пятка утонула в холодной грязи.

— Жека?

Голос сорвался.

Потом где-то далеко, почти ласково, снова прозвучал девичий голос:

— Ты ведь хотел помочь.

Артур резко повернулся.

Между деревьями стояла маленькая деревянная лачуга.

Покосившаяся.

С низкой крышей.

С дверью, которая медленно открывалась сама.

Артур почувствовал, как внутри всё сжалось.

Он моргнул.

Туман вокруг неё густел.

— Нет, — прошептал Артур.

В кармане сумки, которую он уже не чувствовал на плече, что-то вдруг стало холодным.

Так холодно, будто кусок зимы приложили прямо к боку.

Артур опустил руку.

Пальцы нащупали бумагу.

Тонкую.

Сложенную вчетверо.

Ту самую, которую он не помнил, чтобы клал.

Где-то в тумане тихо засмеялась девочка.

Артур не стал ждать.

Он отвернулся от лачуги и бросился назад.

Туда, где был настоящий лес.

Ветки хлестали по лицу. Грязь чавкала под ботинками. Туман лип к коже холодной влажной плёнкой, забирался в рот, в нос, в глаза. Артур бежал, не разбирая направления, почти не дыша, только повторяя про себя одно и то же:

— Пожалуйста.

— Пожалуйста.

— Пожалуйста.

Через двадцать шагов лачуга исчезла за спиной.

Туман проглотил её полностью.

Артур успел почувствовать облегчение.

На один короткий, глупый миг.

А потом лачуга появилась перед ним.

Так близко, что он не успел остановиться.

Он врезался в дверь плечом, древесина треснула, петли взвизгнули, и он, потеряв равновесие, провалился внутрь.

Пол ударил по коленям.

Воздух вылетел из лёгких.

Он закашлялся, упёрся ладонями в грязные доски и резко обернулся.

Дверь заколочена.

Толстые доски крест-накрест лежали поверх створок, будто кто-то забил их снаружи много лет назад. Ржавые гвозди торчали из дерева криво, глубоко, намертво. Там, где секунду назад был проём, теперь не осталось даже щели.

Артур дёрнулся к окну.

За мутным стеклом не было леса.

Не было деревьев.

Не было тумана.

Только чёрная, угольная пустота, такая плотная, будто снаружи не ночь стояла, а сам мир закончился сразу за стеной.

Дыхание сбилось.

Сердце билось так сильно, что каждый удар отдавался в горле. Артур прижал руку к груди, будто мог удержать его на месте.

Дом был тесным.

Влажные стены почернели от плесени. Под потолком висели серые лохмотья паутины. В углу стоял покосившийся стол, на нём - разбитая кружка и что-то тёмное, высохшее, давно впитавшееся в дерево. Воздух пах сыростью, старым дымом и гнилью.

Где-то в другой комнате скрипнула половица.

Артур застыл.

На повороте, ведущем в соседнюю комнату, стояла девочка.

Та самая с площади.

Маленькая фигура в грязном платье. Бледное лицо. Волосы прилипли к щекам. Глаза смотрели прямо на него.

Рядом с ней был её отец.

Вернее, то, что осталось от её отца.

Обугленное тело стояло неестественно прямо, словно кто-то заставил его держаться на ногах. Кожа местами почернела и потрескалась, местами свисала тяжёлыми лоскутами, открывая тёмные мышцы и белёсые кости. На груди, руках и шее блестели чёрные прожилки.

Артур не смог вдохнуть.

Девочка улыбнулась.

— Привет, Артур.

Артур хотел отступить, но ноги словно вросли в пол.

— Ты же хотел мне помочь, правда?

Её голос был тем самым голосом, который позвал его из леса.

Тонким.

Испуганным.

Только теперь в нём не было страха.

Там была игра.

— Я… — Артур попытался что-то сказать, но язык не слушался.

Девочка склонила голову набок.

— Но ты ушёл.

Перед глазами вспыхнула площадь. Кровь. Кислотный запах. Мужчина, лежащий в ледяном круге. Девочка, которую он пытался утащить. Его собственные руки, дрожащие от ужаса.

Девочка сделала шаг вперёд.

Обугленное тело рядом с ней тоже двинулось.

Как кукла, которую тащат за невидимые нитки.

— Ты хотел помочь, — повторила она. — Тогда помоги.

Её улыбка стала шире.

— Отдай мне своё тело.

Она тихо засмеялась.

— Хи-хи.

Смех разошёлся по лачуге тонким звоном. Отразился от стен. Пополз под полом. Зашевелился в потолке. Будто смеялась уже не одна девочка, а сам дом.

Артур наконец смог пошевелиться.

Он сделал шаг назад.

Потом ещё один.

Спина ударилась о заколоченную дверь.

Девочка подняла руку и протянула к нему ладонь.

— Ты ведь хороший.

Её пальцы были маленькими.

Детскими.

Только тень от них на стене вытянулась длинной, чёрной и совсем не человеческой.

— Хорошие не бросают.

Артур открыл рот.

Вместо крика вышел только хрип.

Комната качнулась.

Стены поплыли.

Девочка продолжала смеяться.

Последним, что он увидел перед тем, как тьма сомкнулась вокруг, было её лицо, в котором уже не осталось ничего детского.

Потом всё исчезло.

Артур очнулся на земле.

Холодная влага пробралась через одежду. Щёку жгло от грязи. Во рту стоял горький привкус, будто он долго жевал мокрую кору.

Он не сразу понял, где находится.

Сначала были только туман и земля.

Серая трава.

Чёрные стволы.

Слабое бульканье где-то впереди.

Потом воспоминания вернулись.

“Отдай мне своё тело.”

Артур резко поднялся, едва не упав снова. Голова закружилась, желудок сжался, но он заставил себя оглянуться.

Только лес.

Мёртвый, туманный, одинаковый во все стороны.

— Нет…

Он повернулся налево.

Потом направо.

Потом назад.

Ничего.

Никакой дороги.

Никаких следов.

Артур сорвался с места.

Он побежал.

Не выбирая направления. Не думая. Не пытаясь понять, куда ведёт тропа и есть ли она вообще. Просто бежал, потому что стоять было страшнее.

Туман расступался перед ним и тут же смыкался за спиной.

Чёрные деревья мелькали по сторонам.

Где-то вдалеке показалась крыша лачуги, но Артур резко свернул в сторону, не желая смотреть. Под ногами хлюпнуло болото. Ботинок ушёл почти по щиколотку. Он выдернул ногу, поскользнулся, ударился плечом о ствол и снова побежал.

Лёгкие горели.

В горле саднило.

Сердце стучало уже не быстро, а рвано, болезненно, будто каждый удар давался ему с трудом.

Он бежал, пока ноги не перестали слушаться.

Пока дыхание не превратилось в хрип.

Пока мир не сузился до грязи под ногами и собственного ужаса.

Наконец Артур споткнулся о корень и рухнул на колени.

Ладони ушли в мокрую землю.

Он не закричал.

Не позвал Жеку.

Не стал просить о помощи.

Он только стоял на коленях, смотрел в грязь и дышал.

Туман медленно двигался вокруг него.

Где-то далеко, почти на границе слуха, снова прозвучал девичий смех.

Артур закрыл глаза.