Том 1 Глава 43
Глава 43Том 1 Глава 43
Совешу окликнул меня строгим голосом и нахмурился:
— Так ты с ним?
Я не хотел отвечать, так как мои чувства к Совешу все еще оставались неразрешенными.
— Да.
Я предложила ему самый прямой ответ, и складка на лбу Совешу стала глубже:
— Принц Хейнли. Как долго вы собираетесь оставаться здесь?
Принц Хейнли ответил широкой улыбкой, хотя всего несколько дней назад у него был спор с императором.
— Около двух-трех недель, я думаю.
— А это не слишком долго? У Западного короля не лучшее состояние
здоровья, и это не хорошо для наследного принца оставаться вдали так
долго.
Совешу не стеснялся показывать свою неприязнь к принцу Хейнли,
которая нарастала с момента конфликта принца Хейнли с Раштой. Но
замечание Совешу было правильным.
— Спасибо за заботу.
Принц Хейнли ответил простой улыбкой и больше ничего не сказал. Над группой воцарилось напряженное молчание.
— Сначала я откланяюсь, Ваше Величество.
Я быстро попрощалась с Совешу, так как мы бы только обидели бы друг друга, если бы я осталась дольше.
Но Совешу выглядел оскорбленным и снова окликнул меня:
— Императрица.
Этот взгляд… неужели он просто хочет оскорбить меня перед принцем
Хейнли? Это было моей первой мыслью, исходя из прошлого опыта. К моему
несчастью, а может быть, и к счастью, он первым заговорил с принцем
Хейнли:
— Мне нужно поговорить с Императрицей, и я надеюсь, что вы пойдете своим путем.
— Я уже шел с ней, Ваше Величество.
— Мне нужно кое — что сказать императрице, принц Хейнли.
Совешу встал между мной и принцем Хейнли, и протянул мне руку, чтобы я взяла ее.
Когда я посмотрела на принца Хейнли, то увидела, что его губы были
плотно сжаты, словно он не хотел, чтобы я следовала за своим мужем. Я
взяла Совешу за руку, чувствуя жалость к принцу Хейнли, который выглядел
как грустный золотистый ретривер, в то время как Совешу бросил на него
свирепый взгляд:
— Почему вы смотрите на императрицу с несчастным выражением лица? —
Совешу уставился на него сверху вниз, словно находя его жалким.
— Императрица показывала мне окрестности, и император отнял моего проводника.
— Императрица — моя жена, а не гид для принца.
Совешу собственнически обнял меня за плечи. Я не могла отказать ему,
вздохнула и пошла рядом с ним. Только когда принц Хейнли скрылся из
виду, он опустил руку:
— Зачем ты показываешься в обществе этого бабника?
— Я столкнулась с ним по дороге с работы.
— Пусть теперь этим займется кто — нибудь другой. Во дворце
достаточно других людей, но он хочет, чтобы императрица сопровождала
его?
— Принц Хейнли — наследник могущественной нации с огромным богатством и военной мощью. Мы не должны быть в плохих отношениях.
Совешу взглянул на рыцаря, тот поклонился и отошел в сторону. Совешу
оперся рукой о колонну и укоризненно посмотрел на меня. Я подозревала,
что он не хочет, чтобы я поддерживала отношения с человеком, который
унизил Рашту.
— Честно говоря, я не хочу, чтобы ты заботилась о нем.
Я так и знала. Он был невероятно очевиден. Он мрачно улыбнулся и подчеркнул свои слова:
— У него красивое лицо, и он ведет себя перед тобой, как домашняя
собачка. Но он только вызовет скандал, если ты будешь общаться с ним.
— Скандал?
— Другие аристократки и молодые леди привязываются к этому бабнику,
полагая, что у них есть отношения. Однако, императрица — одна из самых
почетных людей в этой стране. Ты представляешь империю. Где же честь
императорского двора, если тебя покоряет западный бабник?
— Моя честь не запятнана беседой с ним. Если вы не будете
рассматривать эту дружбу как дружбу с любым другим дворянином, Запад
будет недоволен вами.
— Ты не будешь слушать меня.
— Если речь идет о мисс Раште …
— А кто сказал, что речь идет о Раште? Почему здесь произносится имя Рашта?
Потому что именно из-за нее он ненавидел принца Хейнли. Я уставилась
на Совешу, несмотря на его притворное невежество, и он разочарованно
вздохнул:
— Ты действительно ненавидишь Рашту.
— Я назвала это имя только потому, что именно из-за нее вы хотите подвергнуть остракизму принца Хейнли.
— Нет. Ты ненавидишь ее, поэтому используешь ее как щит во всем.
Я очень устала. Я не хотела отвечать ему.
— Я уйду, если вы будете продолжать в том же духе.
— О Раште…
Я сделала несколько шагов и остановилась. Когда я обернулась, Совешу откашлялся, и его голос смягчился:
— До. Я говорил с тобой слишком резко.
— О чем вы говорите?
— Три дня назад.
— …
— Я не должен был винить тебя, когда приехал виконт Ротешу… я был расстроен. Извини.
— Да…
Совешу неловко продолжал пялиться в землю вместо того чтобы смотреть
на меня. Он выходит из себя, когда речь заходит о Раште, но приходит в
себя примерно через три дня?
Я должна запомнить, когда в следующий раз что — то снова случится с
Раштой. Я механически улыбнулась, кивнула и снова повернулась.
— Императрица.
Но Совешу окликнул меня еще раз. Я обернулась, и он нерешительно подошел ко мне:
— Скоро у тебя будет день рождения. В последнее время мы отдалились
друг от друга… возможно, мы сможем поехать за город, чтобы помириться. А
ты как думаешь?