Я предпочитаю иностранцев? О чем, черт возьми, он говорит?
Я бросила на него укоризненный взгляд. Трудно было понять, что он
имел в виду. Это потому, что я разговаривала с Великим князем Капменом?
— Я не стану мешать императрице обращать внимание на других мужчин, но я надеялся, что они не будут иностранцами.
Как я и подозревала. Я хотела было сказать, что не могу отказать Великому князю Капмену, но потом передумала:
— Это не то, о чем вам стоит беспокоиться.
Я постоянно попадаю в странные недоразумения, особенно с принцем
Хейнли, но именно Совешу первым привел наложницу. Маловероятно, что я
заведу в качестве возмездия себе любовника, но в любом случае Совешу не
должен критиковать меня за то, что я делаю. На мой взгляд, это было
справедливо.
Но у Совешу, похоже, были другие идеи:
— Как я могу не волноваться? Разве ты не моя жена?
— …
Мне хотелось возразить — а вы посоветовались со мной, прежде чем
принять мисс Рашту? Но я знала, что он скажет, что я снова говорю о ней,
потому что ревную.
Совешу с достоинством выдохнул:
— Тебе нравится князь Капмен? До такой степени, что он заставляет тебя вздыхать?
— Не поймите меня превратно. Мы говорили только о делах.
— Да, я рад это слышать…но мне бы хотелось, чтобы ты была более внимательна.
***
Позже была еще одна встреча с министром финансов и чиновниками
казначейства по поводу годового государственного бюджета, в который
входили оклады придворных чиновников, королевских гвардейцев, а также
бюджет на различные мероприятия.
— Налоговые поступления примерно такие же, как и в прошлом году.
— В то время как система, как ожидается, будет неизменной, мы не знаем затрат.
— Мы можем использовать прошлогодний бюджетный план, — предложила я.
— Хорошо. В целом никакого национального конфликта не предвидится,
поэтому мы можем установить его по аналогии с прошлыми годами.
До сих пор все шло гладко. Но, когда дело дошло до Рашты, возникли
осложнения. Император обычно давал своим наложницам значительную, хотя и
не фиксированную сумму денег каждый год. Поскольку не было стандарта, и
каждый император платил разные суммы, было трудно ссылаться на
предыдущие случаи.
— У вас есть отдельная бухгалтерская книга для мисс Рашты? — поинтересовалась я: — Это должно быть достаточно легко рассчитать.
— Книги не поступили в казну. Поскольку деньги еще не были назначены,
они должны быть указаны под вашим счетом. Император обеспечивает ее
сейчас. (Охренеть! Навье еще и содержать будет эту…)
— Вот как… — Не думаю, что Совешу, когда — нибудь отдаст мне бухгалтерские книги.
— А что, если мы возьмем в качестве примера графиню Мальти, Ваше
Величество? Она была простолюдинкой до того, как стала наложницей в
начале правления прошлого императора.
— С тех пор цены выросли, поэтому я не думаю, что они сопоставимы, — заметила я.
— Мы все еще должны использовать какой-то прецедент. Как только сумма
будет установлена, ее будет трудно снизить, но, если появится новая
наложница… Ах, простите…
— Все в порядке. Вы правы, мы должны быть уверены.
Встреча продолжалась дольше, чем я думала, и когда я вышла из зала
вместе с министром финансов, воздух уже был холодным. Солнце клонилось к
закату и небо уже было не таким ярким.
Я пропустила обед.
Моя встреча с Великим князем Капменом продолжалась с утра и до
полудня, в полдень я пропустила свою трапезу, когда встретила министра
финансов. Я поняла, что еще ничего не ела, и вдруг почувствовала голод и
ускорила шаги. Я подумала, не заходил ли Королева.
Я поспешила вперед и на развилке, ведущей к Восточному и Западному
дворцам, увидела подол синей юбки, выглядывающей из кустов. Сэр Артина,
следовавший за мной, нахмурился:
— Кто там?
— Понятия не имею. — Ответила я, покачав головой.
Словно услышав меня, обладательница выглядывающей юбки вышла из кустов, показав, что это виконтесса Верди:
— Ваше Величество.
Когда наши взгляды встретились, она отстранилась, и ее взгляд
заметался по сторонам. Убедившись, что здесь больше никого нет, она
настойчиво поманила меня к себе. Я не подошла, и Сэр Артина упрекнул ее:
— Грубо.
Виконтесса Верди энергично замотала головой. На ее лице промелькнуло отчаяние, потом она снова огляделась и подошла ко мне:
— Мне нужно сказать вам кое — что срочное. Возможно, я больше не ваша
фрейлина, но я не смогу успокоиться, пока не скажу вам это.
Ее губы задрожали. Я не позволила сэру Артине снова прервать ее и
дала знак виконтессе Верди продолжать разговор. Виконтесса сжала руки в
кулаки:
— Я думаю, виконт Ротешу что — то знает о мисс Раште. Ее слабость.
— Слабость?
— Подробностей я не расслышала, но думаю, что она…
Какой — то хрустящий звук прервал ее. Я повернулась в сторону, откуда
доносился шум, а виконтесса Верди мгновенно скрылась в кустах.
Что это было?
Я посмотрела туда, где стояла виконтесса Верди, и увидела, что ко мне приближается кто — то еще.
Это была Рашта:
— Ваше Величество.
Она выглядела более худой, чем раньше, и у нее появились темные мешки
под глазами. Она поприветствовала меня коротким поклоном и сказала
слабым голосом:
— Кто там только что был?
Я отрицательно покачала головой, и она пристально вгляделась в кусты,
где исчезла виконтесса Верди. Я не знаю, заметила ли она виконтессу или
нет, но было понятно, что она подозревает, что там кто — то был.
Рашта вздохнула. Вместо того чтобы расспрашивать об исчезнувшем человеке, она мрачно посмотрела на меня:
— Ну… Ваше Величество. Ничего, если Рашта тебя, о чем — нибудь спросит?
— Спрашивай.
— Речь идет о герцогине Туаной.