Я проснулся от звука расшатанных колёс,
движущихся по грунтовой дороге. Это был звук знакомый мне с молодости. Каждая
часть моего тела кричала в агонии, чувствуя будто его вес был помножен на тысячу. В оцепенении я
потянулся к другим своим чувствам вместо
того, чтобы попытаться открыть глаза. Ощущался слабый аромат старого дерева,
сырости и слабый запах снега. Я
удивляюсь, как далеко мы ушли и где мы можем быть. Я мог чувствовать тугие бинты,
покрывающие мои конечности,
и тяжелое теплое одеяло, давящее на мою грудь. Меня подлечили и защитили в меру
своих родительских возможностей.
«Я говорю тебе иного объяснения нет. Либо
наш милый мальчик был побежден некой формой духа, либо мы имеем дело с
одаренным, по слухам рождающихся в благородных семьях, где они пробуждаются еще
до того, как начинают учиться в школе. Как еще можно это объяснить?», - Голос по тону был похож на болтавню мужчины, но как я понимал его?
«Я… я не могу… но когда он появился, и мы
обнялись, клянусь, это был наш сын, не было ни единого намека на духа или
магию! Вразвалку он пошёл в палатку. Нащупал меня, и мы обнялись. Затем я снова
была атакована и следующее, что я увидела, был он идущий по снегу до того, как
упал.» Этот голос был таким же, который я слышал до того, как повалиться в
снег. Мама? Что во имя всего святого происходит? Пара снаружи замолчала, по их
тону было понятно, что этот разговор повторялся по кругу и не приводил ни к
чему. Я подумал, что сейчас самое подходящее время чтобы во всем разобраться.
Как бы я не смотрел на это, оно не имело никакого значения. Я отделил свой
разум от ноющего тела, чтобы усмирить боль и начать ясно мыслить. Я стал
мысленно проверять части своего тела. Моя голова распухла в нескольких местах,
незначительная пульсация, звенящая от моего сердцебиения, показывала на наличие
нескольких синяков на моих щеках, а легкое покалывание указало на рассеченную
губу. Мои плечи имели признаки вывиха и смещения, который мог произойти после
удара топором. Сканируя руки, я почувствовал, что скорее всего моя левая рука
была сломана, но в остальном лишь синяки, как мышечные, так и скелетные. Это
был болезненный факт, но детские кости из-за недоразвитости были гораздо более
гибкими и менее склонными к переломам, не то, что это изменило бы мое
восстановление, просто последствия могут быть гораздо хуже, чем при простой
сломанной кости. Моя грудь была избита, и я был уверен, что по крайней мере
несколько моих ребер имели ушибы, если и вовсе не были сломаны. Мои ноги были в
таком же состоянии, как и руки, однако моя правая лодыжка была сломана в нескольких местах. Я удивлён, что она даже умудрилася остаться на месте. Итак, каков
вывод? Меня так сильно ударили по голове, что я выучил язык? Или это звук крови
в моей голове, и на самом деле, никто не разговаривает? Или чего-то не хватало
в моем сканировании. Я быстро повторил его, вернувшись к боли. Мой желудок! Как
долго я был без сознания? Я уже прошел духовное ядро? Я знаю, меня избили, но я
не мог проспать все это!? Но этого не может быть. Я напряг свой мозг и пришел
лишь к одному заключению. Я поглотил
духовное ядро.
Но как? Мое
направление энтропийное, и даже на пике с огромным количеством артефактов, которые открывали
мне доступ к магии других направлений, я был
неспособен полностью создать духовное ядро, так как мне не хватало
внутреннего запаса маны Аркана. Если только… ребенок в котором я оказался. Если
он имел биологический потенциал к силе Аркана, можно ли объяснить этим?
Неожиданно. Конечно, в прошлом были случаи пробуждения одаренных в нескольких
направлениях, хотя ни разу во всех трех, я никогда не думал, что это будет этот
ребенок. Я даже не задумывался над этим, когда смог использовать свою энтропийную
магию. Только что я предположил, что потенциал этого ребенка – мой собственный
потенциал. Мое возбуждение быстро сменилось уколом грусти. Это ребенок
действительно мог бы стать кем-то особенным.
Я ощутил в голове иное
чувство. Мысленный взор, как его называли, был наиболее важной функцией энтропийного
направления, поскольку фактически являлся основой их магии. Место для
эффективного создания, подготовки и готовности заклинания, чтобы затем
соединить его с подходящим источником силы или жертвой. Однако, как было
сказано, оно было разным для магов разных направлений. Из обсуждения, чтения и
обучения, каждое направление имело свою специфическую форму управления и
контроля магии,
известной как очаг. Для энтропийного это был вышеупомянутый мысленный взор, для
божественного он был известен как канал души и для Аркана это был запас маны.
У меня было достаточно опыта с внутренним
взором, однако, чтобы найти мой запас маны, потребовался бы совершенно иной
подход.