«Иногда, чтобы выжить, тебе нужно соврать. Иногда — улыбнуться. А иногда... просто закрыть глаза и надеяться, что никто не задаст слишком много вопросов.
...Хотя в моём случае глаза лучше вообще не открывать.»
— Иген!
Голос был тяжёлый, будто прошёл через гравий и дым, а потом ещё через две бутылки самодельного самогона. В нём было что-то такое... что заставляло позвоночник дёрнуться сам по себе.
Я обернулся, насколько мог, не открывая глаз. Передо мной стоял здоровенный мужик с заросшим подбородком, кожей цвета старого топора и таким взглядом, что если ты не честен — лучше сразу лечь в яму.
Ральф. Глава охотников деревни. И отец Игена. Как я узнал до этого.
«Конечно. Не просто охотник. А глава охотников. Почему бы и нет?»
У меня не было ни сил, ни плана, ни желания устраивать шоу. Надо было держать лицо. Точнее — глаза закрыты, лицо каменным.
За два часа ходьбы с Игеном я натёр пятки, чуть не свернул шею на корнях и понял: деревня не за углом. Мне повезло, что пацан дал тряпку — теперь хоть не выгляжу как белая глиняная скульптура, сбежавшая с выставки.
«Надо будет проверить — вижу ли сквозь ткань. Сквозь веки работает. Ткань — неизвестно. Главное, чтоб зрение не отвалилось.»
Ральф скрестил руки. Хриплый голос зацепил ухо.
— Так... ты говоришь, не помнишь, как сюда попал? Ни имени, ни цели?
Я кивнул. Медленно. С выражением лица «я не дебил, но и не враг».
— Очнулся в лесу. Один. Без памяти. Без одежды. Без... ну, в общем, всего.
Он посмотрел пристально. Глаза как у охотничьей собаки, но зубов пока не показывал.
— Хмм... интересное дерьмо. Наши леса не проходной двор. А ты — как из сказки. Кожа белее, чем у молока дойной коровы, волосы — серебряные. Если ты не аристократ, тогда я — сын бога дождя.
«Учитывая, что я родился из какой-то суицидальной оргии между ангелами и негативами... сын бога дождя — звучит даже скромно.»
Я чуть ссутулился. Покорность, лёгкая растерянность. Классическая маска «не в себе, но безвредный».
— Кто бы я ни был, сейчас я просто... никто. Без памяти. Но если я действительно из благородных, помочь мне — может быть вам выгодным делом.
Он не отреагировал резко. Это уже успех. Значит, идейка сработала.
— По законам Империи и конкретно Королевства Азия... — начал он, будто читает с бумажки, — мы обязаны помогать аристократам. Даже если они пока не знают, что они аристократы.
Он подошёл ближе. Запах дыма, крови, кожи и какой-то грубой правды.
— Мы дадим тебе крышу. А также еду. На три дня. Потом — сам. Мы охотники, у нас дети, налоги, проблемы. Не жди, что мы будем кормить нахлебников.
«Три дня. Лучше, чем ничего. Даже лучше, чем я заслуживаю.»
Я склонил голову:
— Спасибо. Этого более чем достаточно.
Он кивнул. Повернулся.
— Иген! Проводишь его к дому покойного Марла. Дом всё равно пустует. Пусть там и живёт.
Я остался с пацаном. Он подошёл, выдохнул:
— Идём, дядь.
Лицо у него было как у человека, которому дали задание вынести мусор, только вместо пакета — я.
Мы шли по деревне. Всё было новое. Запахи. Шорохи. Люди. Дома. Меня разрывало от информации.
Сделал повязку из части тряпки, что мне дали.
«Так. Вижу я нормально. Ткань не мешает. Значит, глаза можно прятать. Отлично. Надо будет придумать нормальную повязку. Иначе все будут таращиться.»
Решил уточнить:
— Слушай... а какой у тебя уровень?
Он остановился. Медленно повернулся.
— Ты чё, дядь?
Я моргнул. Внутри всё сжалось.
— У нас так не спрашивают. Это как трусы снять при знакомстве. Невежливо. Грубо. Опасно.
«Боже, я снова лоханулся. Отлично. Сам себе яма.»
Он продолжил:
— Но ладно, ты явно новенький. Я — 12 уровень. Для моего возраста нормально. Я охотник, качаюсь постоянно. Взрослые бывают 30-35. У дедов и за 50 бывало.
«12 уровень. Он — пацан. А сильнее меня. Я — декоративный урод.»
Я кивнул. Сделал вид, что это ничего не значит. А внутри...
«Даже ребёнок, наверное, сильнее меня. Срочно. Нужно качаться. Хотя бы до уровня подростков.»
Мы подошли к дому.
Он был... ну, домом. Перекошенный, скрипучий, но стены есть. Крыша тоже. Значит, уже лучше, чем куст.
Иген показал пальцем:
— Твой дворец. Живи.
Я кивнул:
— Спасибо.
Он пожал плечами. И ушёл.
«Я — родился в этом мире всего два дня назад.
Меня уже били. Я уже лгал.
И теперь у меня есть... дом.
Если я не умру этой ночью — считай, день прожит не зря.»
...