"В этом мире есть вещи, которые невозможно забыть. Вкус хлеба, когда ешь в первый раз. Запах похлёбки, которую принесли из жалости. И тепло, которое ты не заслужил, но всё равно получил."
Стук в дверь.
Глухой, но уверенный. Не раздражающий, но выдёргивающий из сна, как ведро холодной воды.
Я резко подскочил, не понимая, где я. В глазах — темнота. Но не потому, что ночь. Просто... я ещё не успел включить себя.
"Где?.. Кто?.."
И только потом воспоминания медленно вернулись. Дом. Деревня. Ральф. Иген.
Я, почти голый, в повязке и с тряпкой на глазах.
Да уж. Жизнь удалась.
Я подошёл к двери и, сделав глубокий вдох, открыл её.
Передо мной стояла женщина.
Среднего роста. Простое лицо. Усталая, но не злая. Волосы убраны в косу, руки крепкие, будто вырезаны из труда. Одежда простая: грубая ткань, фартук, пятна от муки. Лицо без косметики чтобы это не было, но с естественным, каким-то... родным выражением. Тёплым. Тепло, от которого хочется закрыть глаза.
Она удивилась.
Ну да. Мужик с закрытыми глазами, почти без одежды и с кожей как у привидения. Удивительно, что она не закричала.
Но быстро собралась.
— Эмм... Привет. Я жена Ральфа. Он сказал... тебе нужно принести кое-что.
В руках — свёрток. Она протянула его мне.
— Тут одежда. Простая. Крестьянская. И... еда. Хлеб. И похлёбка. Немного мяса есть, но не жалуйся. — Она усмехнулась.
Я принял дары, немного поклонился.
— Спасибо. Искренне.
— Обращайся, — сказала она и, не дожидаясь лишних слов, повернулась и ушла.
Я остался на пороге, держа всё это в руках. Пахло... честно. Дымом, тестом, теплом.
На секунду я задумался. Просто стоял, прислушиваясь к звукам деревни. Где-то кричал петух. Кто-то рубил дрова.
"Вот он. Мир. Тихий. Без уровней. Без Ревресов. Просто... живой."
Но долго размякать нельзя. Я вернулся внутрь.
Новая одежда была... ну, она была. Грубая, тяжёлая, из ткани, которая больше напоминала мешок. Но она скрывала тело, и это уже победа.
Я оделся, уселся за стол, на котором стояла деревянная миска и глиняная кружка. В свёртке оказалась буханка хлеба — твёрдая, как камень, с трещинами на корке.
"Если отбросить тот факт, что я почти ничего не ел с момента рождения — выглядит аппетитно."
Первым делом — хлеб.
Я отломал кусок. Почти сломал палец. Это было... что-то среднее между сухарём и оружием.
Но когда он попал в рот...
"О, да. Я понял. Я живой."
Жёсткий. Грубый. Но вкусный. Мука, возможно, с отрубями. Немного соли. Вкус — плотный, насыщенный. Не лакомство. Еда.
Следом — похлёбка.
Сначала — запах.
Запах густого бульона, сваренного на косточке. Овощи: репа, морковь, капуста. Чеснок. Немного укропа. Жирный, тягучий аромат, который въедается в нос и будит весь организм. Ты ещё не ешь — а слюна уже течёт.
Я нашёл грязную ложку, вытер её тряпкой, сполоснул водой (ведро, кстати, стояло у входа — спасибо добрым крестьянам) и... взял первую ложку.
Тепло. Потом — вкус.
Богатый. Сложный. Мясо, хоть и мало, даёт глубину. Овощи — мягкие, но не в кашу. Соль — ровно столько, чтобы ты захотел ещё. Никаких специй, никаких изысков. Только простая деревенская еда.
Но для меня это было пиршество.
Я почти застонал. Внутри что-то зашевелилось. Радость? Благодарность? Я не знал.
Отломал кусок хлеба, обмакнул в похлёбку и попробовал снова.
"О, да. Так вкусно, что хочется плакать."
Хлеб размяк. Впитал бульон. Стал мягким, тёплым, как будто его готовили с любовью.
Я ел медленно. Смакуя. Наслаждаясь каждым моментом.
Когда всё закончилось — я откинулся на кровать. Набитый. Счастливый. Уставший.
"Я не чувствовал голода... Но теперь понял, чего мне не хватало. Вкуса. Настоящего. Тёплого. Живого."
Я закрыл глаза. Но не для сна.
Для размышлений.
"Тьма и свет. Я вспомнил. Я мог использовать навыки. Манипуляция Тьмой. И Манипуляция Светом."
Один стоял рядом в статусе. Оба — обычного ранга. Но я чувствовал... разницу.
Свет — гладкий, холодный, отстранённый. Как дисциплина. Как долг. Тьма — горячая. Бурлящая. Как гнев. Как жизнь.
"Почему? Почему одно ощущается как спокойствие... а другое — как хаос? Они ведь одинаковые по механике. Просто разные стороны одной медали. Или нет?.."
Я уставился в потолок.
"Надо понять. Я должен разобраться. Если Тьма опаснее — мне нужно знать. А если она сильнее — использовать. Не для разрушения. Для выживания."
Я сжал кулак.
"Надо понять, как работают обе. Как отличить. Как управлять ими. Не дать им управлять собой."
Глаза горели. Хотя и были закрыты.
"Я не хочу быть пешкой. Даже если я — не человек. Даже если я — ангел. Даже если я — Негатив."
Стук в дверь прервал мои мысли.
Резкий. Короткий.
Кто-то пришёл.
Опять.