— Извините за
беспокойство — сказали Моника и Ориана, входя в комнату Марселы со стульями в
руках.
Марсела отодвинула свой
стул от стола и развернулась к ним.
— Интересно, как
продвигается сражение с Империей Албарн... — обеспокоенно сказала Моника.
Марсела ответила
успокаивающим тоном:
— Ну, наше Королевство
имеет численное преимущество, так что думаю всё в порядке.
Хотя могло показаться, что
она просто пытается успокоить свою подругу, однако это не совсем так. У Марселы
есть множество связей во дворце, поэтому любая получаемая ею информация была
довольно точной. Не то чтобы ей были известны все подробности, но ей всё-таки
довелось услышать про некий "крупномасштабный инцидент на вотчине
Асчам", о котором она попросила проинформировать как можно лучше. А
поскольку его не старались как-либо скрыть, то проблем с этим не возникло.
Такую масштабную отправку
войск, естественно, было невозможно скрыть, да и этого не требовалось. В конце
концов, они отправляли их для защиты приграничных территорий, что имело широкую
огласку в обществе. Таким образом они не только показывали себя, как
королевство, что не бросает даже своих самых отдалённых граждан, но и улучшали
репутацию первого принца, который был назначен командиром этих войск.
— Но прежде, чем мы обсудим
это...
Марсела сделала паузу и
настороженно оглядела комнату. Затем вдруг она повернулась к кровати и вытянула
правую руку.
— Вот ты где!!!
— Ай-ай-ай!
— Ииик!!! — Моника и
Ориана закричали
Воздух начал
расплываться, и над кроватью появилась какая-то форма.
— Я предположила, что ты
будешь там!
— К-как ты…?
Марсела держала Майл за
воротник.
— Я уже говорила тебе, не
так ли? — ответила Марсела — Ты действительно считала, что я не смогу тебя
обнаружить?
— Аха … Ха-ха-ха… — Майл,
нет, Адель начала смеяться сквозь слёзы.
Марсела, про себя тихо
пробормотала:
— (Что в этот раз, что в
прошлый, на пододеяльнике была странная вмятина в форме попы...)
После этого Адель и
Марсела рассказали друг другу обо всём, что произошло с момента их последней
встречи. Правда, Марсела говорила по большей части о жизни в академии, так что
историй было мало, поэтому рассказывала в основном Адель.
— И тогда я сказала те же
самые слова командующему войсками Асчам, Джуно — продолжила она.
— Ты что, дьявол?!?! —
закричало трио.
Адель, конечно же,
сократила часть, касающуюся её подвигов в образе Богини.
— И мы продали им обратно
воду по пять серебряных за чашку...
— Да, вы все чудовища!!!
— А когда мы отдали
половину из заработанных 4000 золотых графу, чьи земли пострадали больше всего,
и ещё половину от оставшихся 2000 жителям Асчам, Паулина чуть не сошла с ума!
— Ха-ха-ха!!! — трио
разом разразилось смехом.
Несмотря на то, что
Моника тоже была дочерью купца, она была несильно привязана к деньгам, но
знала, что Паулина определённо была бы в бешенстве от одной только мысли о
такой трате денег, даже если деньги были бы не её.
— А что же тогда с
оставшейся 1000? — спросила Моника.
Внезапно Адель отвела
взгляд.
Остальные трое молча
уставились на неё.
— Ну, в любом случае,
имперская армия отступила, и никто из солдат не дезертировал и не обратился к
бандитизму. И теперь, если они когда-нибудь решат вторгнуться снова, то, по
крайней мере, будут избегать владений Асчам. (Майл)
Так же в своём пересказе
Адель назвала своё превращение "простой маскировкой" и сказала, что
"незаметно унесла припасы", а не засунула их все в своё хранилище.
Марсела, конечно, догадывалась, как всё могло быть в действительности, но такова
природа друзей, не затрагивать те темы, которые не нужно.
— Полагаю, ты права.
После таинственной потери припасов, появления Богини и того, что они едва
добрались до дома благодаря благосклонности святых дев... Если б Богиня была б
слегка серьёзнее либо же девы решили б их бросить, то они, определённо, были б
быстро уничтожены, даже не сумев оказать сопротивления. В любом случае ни одна
из сторон практически не понесла никакого ущерба и в Асчам снова царит мир, так
что, думаю, всё в порядке.
— А вот я как-то в этом
не уверена…
Марсела казалась
убеждённой в том, что произошёл самый благоприятный исход, но Ориана, похоже,
считала иначе.
— Единственный способ
быть полностью уверенным в безопасности феода в будущем – это устранить тех,
кто будет его атаковать... Те солдаты, что смогли вернуться, однажды могут
снова вторгнуться в какую-нибудь другую часть нашего Королевства, и, в таком
случае, нет никакой гарантии, что всё закончится так же благоприятно для обеих
сторон. И в результате многие солдаты и крестьяне могут погибнуть...
— То есть, ты говоришь,
что ей следовало уничтожить те 5000 солдат ради уменьшения вероятности нового
вторжения?
— Я... я этого не
говорила!
Марселе, похоже, не
нравился ход мыслей Орианы, но для патриотически настроенного гражданина или
даже просто человека, рассматривающего этот вопрос с логической точки зрения,
Ориана была права, и Марсела могла это признать. Тем не менее, она не могла
смириться с мыслью об уничтожении нескольких тысяч убегающих людей только
потому, что они были солдатами.
— Я думаю, что жизнь
тысяч солдат и граждан нашей страны важнее, чем жизнь 5000 вражеских солдат —
тихо пробормотала Моника, а затем продолжила с улыбкой — Однако если они готовы
покупать товары нашей компании, тогда каждая жизнь одинаково ценна!
Заразившись её весёлой
улыбкой, остальные тоже начали смеяться.
— (Монике всегда
удавалось снять напряжение между Орианой и Марселой, когда они начинали
спорить, вот как сейчас... Прошло более полутора лет с тех пор, как я их
покинула, но они ничуть не изменились. Ох, это ж получается, они скоро
выпустятся, да?)
Вероятно, в следующий
раз, когда Адель встретит их, они уже не будут студентками. И когда она
осознала это, в её сердце зародилось лёгкое чувство одиночества.
В итоге они вчетвером
продолжили болтать до самой ночи, точнее Адель пришлось на этом их оставить,
ведь у них троих завтра всё-таки были занятия. Конечно, ей было грустно
расставаться, но они ещё встретятся, по крайней мере так Адель им пообещала,
после чего покинула комнату Марселы. И будучи одной, поздней ночью, она
довольно легко незаметно переметнулась через стены.
Впрочем, для неё не
составило бы труда проделать то же самое и с другими. Но остальные члены
"Багряной Клятвы" решили, в такую редкую для Адель возможность, дать
ей провести время со своими старыми подругами наедине.
И вновь, переступив порог
Академии Экланд и оставив "Адель" позади, Майл, продолжая
поддерживать магический барьер, направилась в сторону гостиницы.
Адель – теперь лишь имя,
которым она пользовалась со своими одноклассниками, имя, что она когда-то
получила, покинув свой прежний мир и переродившись. Но затем она отказалась от
него, и обрела новое – Майл. И с каждым новоприобретённым именем в этом мире
она начинала новую жизнь.
Майл, внезапно, широко
раскинула обе руки и высоко подпрыгнула.
— (Бабоч-ка!)
И после всего
произошедшего, Майл по-прежнему не воспринимала ничего всерьёз. Была ли она
просто таким человеком?
Или же этому была другая
причина...?
***
Когда Майл аккуратно
открыла дверь в комнату, то увидела горящую лампу и остальных троих, сидящих и
весело болтающих.
— О, вы всё ещё не спите?
— Разве тебе не было бы
грустно, если б к твоему приходу мы все спали?
Майл ничего не ответила
Теперь это место,
которому она принадлежит, которому принадлежит девушка по имени Майл...
— Э-эй! Не сжимай меня
так! Больно! — Рена, слегка покраснев, пыталась легонько оттолкнуть Майл.
— Ты так смутилась, Рена
— сказала Паулина, улыбаясь.
Маэвис тем временем
досадно сжимала руки, не понимая, почему Майл всегда обнимает Рену, а её
никогда.
На самом деле Майл
никогда не обнимала Маэвис, поскольку понимала, что в таком случае её лицо или
шея окажутся прямо в центре груди Маэвис, так что в ближайшее время ей не стоит
ожидать объятий от Майл, если только не возникнут какие-то чрезвычайные
обстоятельства. Маэвис же осознала этот факт лишь спустя долгое время.
— Пора спать — сказала
Рена
— Ага! Спокойной ночи!