8
Среди мелкой шантрапы Берета нельзя было встретить действительно крупную и опасную организацию.
В отличие от огромных имперских мегаполисов по соседству, этот город-государство был слишком тесным, чтобы приютить большую банду.
Местные группировки напоминали скорее кружки по интересам — от нескольких человек до десятка с небольшим. Даже самые «авторитетные» насчитывали едва ли сорок бойцов.
Рембет, главарь банды «Железный Кулак», сейчас прохлаждался на ступеньках в глухом переулке с сигаретой в зубах. Он как раз возглавлял одну из таких «карманных армий».
Его распорядок дня был незамысловат. Вместе со своими девятью подручными он обходил лавки, тряся деньги за «крышу», и собирал добычу, которую наворовали прибившиеся сироты-карманники.
Вечерами, когда наступал комендантский час и делать было нечего, он либо бил баклуши в таких вот подворотнях, либо искал продажных девиц.
Скучная, однообразная рутина. Пока один из подчиненных не окликнул его:
— Босс, тут какой-то пацан, которого я раньше не видел. Чешет прямо сюда.
Рембет лениво скосил глаза и заметил приближающегося паренька с утонченными чертами лица. Темно-синие вьющиеся волосы и золотистые глаза — явно не местный. Скорее всего, иностранец.
На нем была кожаная броня наемнического образца, но вся потертая и в царапинах. Обычно это признак ветерана, но, судя по возрасту, он ее где-то подобрал или стянул.
Большого оружия, которое трудно спрятать, при нем не наблюдалось, что только укрепляло эту мысль.
— Пусть топает мимо?
— Хм...
Поразмыслив, Рембет велел своим стрясти с мальца немного мелочи.
Из-за войны обстановка стала нервной, поборы и карманные кражи приносили копейки, так что каждая монета была на счету. На сынка знатной семьи парень не походил, так что какие могут быть проблемы с одним сопляком?
Так думал Рембет — ровно до того момента, пока двое громил, подошедших к мальчику, не рухнули на землю.
— Угх... кха!
— Гх...
Каждый получил по одному удару в живот и теперь валялся на коленях, выворачивая свой завтрак.
Рембет не понял, что это результат точного удара в уязвимую точку, а не грубой силы.
Он просто взбесился, что его люди позорятся перед каким-то шкетом.
— Какого хрена?
— Да ну, идиоты... от мальчишки...
Остальные подручные, сидевшие слева и справа, вскочили на ноги.
В этот момент мальчик, неторопливо подошедший к Рембету, заявил тоном человека, пришедшего забрать свою вещь:
— Мне нужна помощь в одном деле.
От такой наглости Рембет и его банда даже огляделись. Подумали, что у парня где-то прикрытие, раз он так борзо себя ведет в одиночку.
Рембет усмехнулся с недоверием:
— С какой стати?
— Если откажешься, будешь валяться как они.
От такого спокойного заявления Рембет выпалил первое, что пришло в голову — сработал рефлекс уличной шпаны:
— Пизди...
Раздался сухой хруст — это сломался нос Рембета.
***
— Я всех собрал.
С расквашенным лицом Рембет согнал всех подконтрольных сирот.
Большинству было за двенадцать. Младше не брали — слишком трудно воровать и убегать, не попадаясь.
Сироты с любопытством смотрели, как Ракия, выглядевший их ровесником или на год-два старше, помыкает Рембетом словно своим подчиненным.
— Кто-нибудь из вас недавно украл носовой платок? Вышитый синими цветами.
В ответ тишина. Ракия легонько пнул Рембета. Тот покраснел от унижения и заорал:
— Отвечайте, щенки! Спрашивают, у кого платок!
— Не ори.
— Д-да. Извиняюсь.
Прошла минута, но никто так и не заговорил.
Ракия немного подумал и произнес:
— Кто-нибудь знает хоть что-то, что может помочь? Если информация полезная — награжу.
С этими словами он достал из кармана кусок хлеба. Тусклый, черствый и безвкусный дешевый хлеб.
Он берег его как НЗ, но при виде еды глаза мальчишек-карманников загорелись.
Один из них быстро поднял руку.
— Я... у меня самого его нет, но я слышал.
— Что слышал?
— На днях парни Демиона сорвали большой куш. Говорят, стащили целую сумку у слуги какого-то богатея.
— Хм.
Трактирщик говорил, что клиент — имперец. Если он издалека, наличие слуги неудивительно. А предложение в четыре серебряных за платок намекало на состоятельность хозяина.
Ракия кивнул и бросил хлеб мальчишке.
— Ешь.
— Спасибо!
Боясь, что отнимут, паренек жадно вгрызся в сухарь. Остальные, тощие и голодные, сглотнули слюну, но отобрать не посмели. Боялись Ракию.
Ракия нахмурился, чувствуя неприятный осадок на душе, и приказал Рембету:
— Веди к месту, где ошивается этот Демион.
— Э-э, с ними лучше не связываться...
— Почему?
— У него больше двадцати бойцов...
К тому же Демион слыл среди бандитов полным отморозком. Он не чурался мокрухи, а обидчикам мстил с особой жестокостью, пока не насытится. Настоящий псих.
Вдобавок ходили слухи, что карманники, работавшие на него, иногда бесследно исчезали. Поговаривали о работорговле.
Связываться с Демионом? Да от одной мысли мороз по коже.
Услышав слова Рембета, Ракия задумался.
Больше двадцати рыл — значит, у них есть гордость. Если достанут ножи, без крови не обойдется. Может и стража вмешаться. Стоит ли овчинка выделки?
Колебания длились недолго.
«У меня даже на завтрашний кусок хлеба нет, какая к черту роскошь выбирать?»
— Для таких, как ты, и тридцать не проблема, так что веди.
— Но, сэр, если я вас приведу, это подмочит мою репутацию...
Видя упирающегося Рембета, Ракия выхватил кинжал и приставил лезвие к его горлу. Почувствовав холод стали, Рембет испуганно заскулил.
— Хватит трепаться. Я что, грабить вас пришел? Я ищу украденное. К тому же, это вы на меня напали. Выбирай: ведешь или остаешься без руки.
— В-веду. Конечно, веду.
Рембет мысленно вздохнул. И где он только перешел дорогу этому типу?
На вид пацан, но повадки — как у битого жизнью наемника-ветерана. Каждая угроза, каждое движение отточены и пропитаны убийственным намерением.
Нутро подсказывало: вздумай он сопротивляться, руки и впрямь лишится.
***
— Вот здесь. Это заведение Демиона.
Местом, куда привел его Рембет, оказался бордель.
Не сказать чтобы шикарный. Обычный притон в подворотне: хмурые мордовороты под тусклыми фонарями охраняют размалеванных девиц.
Велев Рембету валить на все четыре стороны, Ракия подошел к громилам на входе.
— Мне нужно видеть вашего босса.
— ...Нашего босса? Тебе? Назначено?
— Нет.
Снисходительно-издевательский тон охранника. Ракия молча ждал продолжения. Как и ожидалось, громила замахнулся, чтобы дать оплеуху и прогнать наглеца. Мальчик перехватил руку, вывернул её до хруста и ударил коленом в пах.
Громила рухнул с диким воплем.
— А-а-а-а!
— Псих долбаный!
— Кончайте его!
В отличие от относительно травоядной банды Рембета, эти ребята при малейшей угрозе тут же повыхватывали ножи и дубинки.
Ракию это вполне устраивало.
В отличие от кулачного боя, в поединке на мечах (или с оружием) габариты играют меньшую роль. Уложить тридцать вооруженных мужиков голыми руками было бы непросто — на одного могло уйти два-три удара, а это лишние секунды и уязвимость.
— Гх!
— Агх! Бля! Рука!
Бой шел в одни ворота.
Удар, еще удар, редкий выпад кинжалом. Свободной рукой, обмотанной плотным плащом, он блокировал или отводил в сторону назойливые атаки.
Это было возможно, потому что у бандитов не было длинных мечей или копий. Даже продажная стража не закрыла бы глаза на боевое оружие в городе.
— Оох...
Уложив с десяток самых ретивых, остальные попятились с перекошенными от страха лицами, больше не рискуя нападать.
Только тогда Ракия хрустнул шеей и перевел дух.
— Ху-у...
«Кажется, я стал куда лучше, чем думал».
Раньше бой в одиночку против толпы вооруженных противников означал неизбежные ранения. Даже против мелочи. Каким бы чутьем он ни обладал, с двумя руками и ногами есть предел.
Но схватки с пользователями ауры вывели фехтование Ракии на новый уровень.
Тончайшая работа ног, углы атак, стойки — его и без того проворные движения стали настолько совершенными, что враги просто не поспевали за ним.
Благодаря этому он устроил одностороннюю резню и не получил ни царапины. С регулярной армией было бы иначе, но с этой шпаной — пусть их хоть тридцать, хоть сорок — он справится.
«С такими навыками, дерись я с тем мечником... нет, пожалуй, рановато».
Тряхнув головой, чтобы отогнать мысли, мальчик вытер кровь с лица рукавом и двинулся вперед.
— П-постой!
— Эй, не отступать!
— Сам иди первым!
Они лишь размахивали железками; боевой дух испарился. Стоило Ракии шагнуть к входу, как охрана в панике разбежалась.
Когда он вошел в бордель, проститутки и клиенты бросились врассыпную. Снаружи вопли, внутрь врывается окровавленный вооруженный пацан — паника вполне естественна.
— Ик!
— Что за хрень?!
«Извиняйте».
Он не хотел портить им веселье. Бормоча под нос извинения, Ракия направился на второй этаж. В таких заведениях комната управляющего обычно на самом видном месте.
Так и есть. Пинок распахнул относительно чистую дверь, за которой обнаружился здоровяк с бритой головой. Гигант вперил в Ракию убийственный взгляд, сжимая в руке утыканную гвоздями дубину.
— Кто прислал?
— Никто. Я за вещью. Кровь внизу — это твои парни перегнули с клиентом. Я провел воспитательную беседу, в следующий раз будут вежливее.
— ...За какой вещью?
— Носовой платок. Вышитый синими цветами. Слышал, твои щипачи на днях его увели. Должен быть в сумке слуги одного богатея.
Уверенности не было, но Ракия говорил твердо. Иначе этот тип просто отмахнется.
Словно вспомнив что-то, главарь бандитов Демион скривился и открыл ящик стола.
— Видал я такую тряпку. И ты из-за одного платка такой погром устроил?
— Отдали бы по-хорошему — обошлось бы без крови. Так он у тебя?
— Конечно...
На полуслове глаза Ракии сузились. Чутье подсказало: просто так он ничего не отдаст.
Но того, что случилось дальше, он не ожидал. Демион выхватил из ящика короткий жезл, направил его на Ракию и выкрикнул:
— » Беспокойный Дух Болот, твой слуга взывает к тебе!
Голос прозвучал с пугающим резонансом. Такое Ракия слышал на поле боя лишь пару раз.
Увидев магический сгусток, летящий ему в лицо, Ракия резко бросился в сторону.