Мгновение спустя лицо Дорис просияло, когда она увидела сестру, появившуюся между статуями.
— Ева! Я знала, что ты придёшь меня спасти!
Она явно понятия не имела, о чём только что разговаривали Ева и Каймен. То ли была слишком напугана, чтобы расслышать, то ли вмешалось что-то странное.
— Прости, но я пришла не спасать тебя.
— Что?
— Ты ведь сделала мне достаточно гадостей, не так ли? Давай хотя бы за одну рассчитаемся. Всего один удар…
— Ты с ума сошла? Ты же не собираешься ударить меня этой тростью?!
— А зачем, по-твоему, я её тащу? Она тяжёлая.
Ева склонила голову набок. Вопрос искренне поставил её в тупик.
Дорис лишилась дара речи.
— Но сразу предупреждаю: я в этом не очень хороша. Возможно, одним ударом остановиться не получится. Заранее прошу прощения.
— Ах ты мелкая… А-а-а!
Примерно десять минут спустя, когда Дорис наконец потеряла сознание, Каймен окинул её взглядом и сухо заметил:
— Она похожа на раздавленный кекс.
— Не издевайся. Лучше займись уже промыванием мозгов. Если кто-нибудь из них очнётся, у меня не останется сил повторить это снова!
Однако вместо того чтобы сразу заняться лежащими без сознания родственниками Евы, Каймен сперва взял её за руку.
— Вы поранились.
И правда.
Ладонь жгло и пульсировало. Кожа между большим и указательным пальцами была содрана и покраснела.
Но удовлетворение от произошедшего значительно перевешивало боль.
Ева почти её не чувствовала.
— Всё нормально. Просто царапина.
— Позволите мне вылечить её?
— Что?
— Прошу, не отказывайте мне снова. Я прошу вас об этом.
Ева уже собиралась по привычке отказаться, но слова застряли в горле.
Каймен смотрел на неё так мягко и пристально, что отвести взгляд было невозможно.
— Сегодня ночью я встречусь с вами во сне.
С этими словами Каймен совершенно буднично отвернулся, собираясь наконец заняться настоящей работой — промыть мозги её семье.
Поэтому он совершенно не заметил, как лицо Евы стало краснее, чем рана на её руке.
Вылечить? Подождите… Как в прошлый раз?!
Нет.
Ни за что.
Ей нужно сохранять бдительность.
Когда-то она была набожной верующей. Она должна противостоять искушению, разве нет?
Ах. Точно. Уже нет.
Теперь она была хозяйкой особняка, кишащего призраками.
И буквально только что воспользовалась его проклятыми силами, чтобы избить собственных родственников до потери сознания.
Если бы храм, который она раньше посещала, узнал об этом, её, скорее всего, привязали бы к священному дереву и поджарили, как сладкую картошку.
Это совершенно неправильно. Может, мне вернуться внутрь и придумать план побега?
Но статуи задвигались первыми.
Топ. Топ.
Разобравшись с нарушителями, они медленно начали возвращаться на свои места, словно остались довольны проделанной работой.
Проблема была в том, что двигались они невероятно медленно.
Похоже, быстро они перемещались только тогда, когда устраняли угрозу.
Серьёзно? С такой скоростью они только к завтрашнему дню вернутся на место.
Ева рассеянно смотрела на удаляющиеся спины статуй, когда вдруг заметила что-то блестящее на покрытом пылью каменном заду одной из них.
Она прищурилась.
Похоже на надпись.
— «Садовый страж»? Это шутка какая-то?
Название звучало до смешного просто.
И тут мысль молнией пронзила её голову.
Ева бросилась обратно в особняк и распахнула Гримуар духов.
Перо! Где это перо?!
К её удивлению, из корешка книги выдвинулось длинное перо.
Не раздумывая, Ева схватила его и быстро вывела под именем Каймена:
[Садовый страж]
Чёрные чернила тут же стали кроваво-красными.
Получилось?
— Получилось.
— А-а!
Ева едва не потеряла сознание.
Каймен совершенно бесшумно появился у неё за спиной.
Почему он уже здесь?!
— Можете продолжать в том же духе.
Одной его лёгкой улыбки хватило, чтобы все посторонние мысли мгновенно вылетели у Евы из головы.
— Отличная работа, госпожа.
Он мягко погладил Еву по голове, будто хвалил её.
Для слуги это был довольно смелый жест, однако взгляд Каймена оставался прохладным и отстранённым.
Казалось, он сделал это лишь потому, что знал: ей будет приятно. Не потому, что сам действительно хотел её похвалить.
И всё равно… приятно.
Красивым людям вообще всё сходит с рук.
Пытаясь скрыть дрогнувшее выражение лица, Ева снова сосредоточилась на Гримуаре духов и слегка склонила голову.
— Каймен, ты говорил, что дух подчиняется мне только тогда, когда я впишу его Истинное Имя, верно?
— Верно.
— Тогда почему Садовые стражи двигались? Я ведь ещё ничего не записала.
Каймен объяснил спокойно и обстоятельно, стараясь убедиться, что она всё понимает.
— Духи внутри особняка созданы для того, чтобы пугать, а не причинять настоящий вред. Однако есть два исключения, при которых дух способен нанести реальный урон.
— Два? Какие?
— Первое — если он связан с вами, хозяйкой особняка, и действует по вашему приказу.
Быть хозяйкой особняка Белпер… возможно, это куда более могущественная роль, чем я думала.
— Второе — когда человек нарушает табу.
— Табу?
— Оно есть у каждого духа. Например, увидеть то, чего видеть нельзя, или свистеть дождливой ночью — классические случаи.
— А если человек нарушит табу, даже не зная о нём?
— Тогда всё остаётся на волю судьбы.
Каймен улыбнулся так прекрасно и одновременно безжалостно, что по спине Евы пробежал холодок.
— Значит, со Садовыми стражами произошло именно это?
— Ваша семья пересекла границу особняка без разрешения.
С будущими посетителями придётся быть осторожнее.
— А когда табу нарушено, Истинное Имя духа становится видимым.
— Для всех?
— Нет. Только для вас, хозяйки особняка. Зная это, вам будет проще заполнять Гримуар духов.
Информация действительно была полезной.
Ева оживилась, но тут же остановилась, заметив неприятное противоречие.
— Но если духи нападают, когда нарушают табу, разве это не значит, что мне придётся подвергать себя опасности, чтобы узнавать их имена?
— Вам достаточно записать имя в Гримуар до того, как ситуация станет опасной.
— Вау. Гениальное решение. Настолько очевидное, что я почти не заметила.
Сарказм буквально сочился из её голоса.
Каймен снова улыбнулся.
На этот раз улыбка выглядела настоящей.
Ева, сама не заметив, как начала улыбаться ему в ответ, тут же заставила себя посерьёзнеть.
Почему я вообще начинаю находить с ним общий язык? Мне же нужно планировать побег.
— Только что…
Каймен заговорил в самый подходящий момент.
— Когда вы спускались по лестнице, вы очень торопились. Вам нужна была какая-то помощь?
Пожалуйста, выпусти меня отсюда живой.
— Ничего важного. Я просто вышла, потому что приехала моя семья.
— Я ещё не успел сообщить вам об их прибытии.
— Я увидела их из окна наверху.
— Понятно.
Каймен выглядел слегка сомневающимся, но всё же принял её объяснение.
— Я уже подумал, что, возможно, госпожа хочет покинуть особняк.
Ева тихо рассмеялась, словно он только что пошутил, хотя мышцы на её щеках предательски дёрнулись.
— Моя ошибка. Разумеется. Ведь хозяйка Белпера не может покинуть этот особняк.
Это ловушка.
Ева прикусила язык, чтобы не спросить почему.
К счастью, ей в голову пришла другая мысль.
— Ты хочешь сказать, что я вообще не могу выходить? Даже, например, на какой-нибудь бал?
— На бал?
Бровь Каймена едва заметно дёрнулась.
— У меня никогда не было ни одного настоящего платья, поэтому я ни разу не ходила на бал. Всегда мечтала хотя бы однажды побывать на настоящем празднике.
Ева решила поставить всё на стратегию «жалостливая история».
Правда, она не была уверена, что это сработает.
— Тогда для начала вам понадобится сшить платье.
Сработало?
— Особняк Белпер не относится к своей хозяйке небрежно.
Дзынь.
Что-то упало на пол.
Ева опустила взгляд.
У её ног остановился золотой ключ.
— Что это?
— Награда от особняка за регистрацию нового духа в Гримуаре.
Каймен наклонился и поднял ключ.
— Как удачно. Это ключ от гардеробной.
Что?
— Отныне вам доступна гардеробная, госпожа Ева.
Только теперь Ева начала понимать, каким образом особняк выдаёт свои «награды».
— Хотите посмотреть прямо сейчас?
— Позже. Ты ведь сказал, что я не могу покинуть особняк?
— Я никогда не говорил, что вы не можете выходить.
— Но раньше ты определённо сказал другое.
— Я сказал, что вы не можете покинуть его.
Ева едва не спросила, какая вообще разница.
Но, подумав несколько мгновений, начала понимать.
— То есть мне разрешены короткие выходы? Например, я могу куда-то уехать, если буду держаться на определённом расстоянии от особняка или вернусь через несколько дней?
— Ограничений по расстоянию нет. Но вы обязаны вернуться в особняк в течение недели.
Получалось, формально расстояние действительно не ограничено.
Но на практике она могла отправиться лишь настолько далеко, насколько успела бы съездить туда и обратно за семь дней.
— А неделя — это не слишком мало?
— По мере того как вы будете заполнять Гримуар, этот срок постепенно увеличится.
— Всё равно страшновато. А что, если я где-нибудь загуляюсь и случайно задержусь дольше?
Она произнесла это лёгким тоном, будто шутила.
Но сердце бешено колотилось, а ладони покрылись потом.
А вдруг я просто взорвусь, как фейерверк, или ещё что-нибудь?
— Вы можете превысить срок.
— Что?
— Если установленное время истечёт, вас автоматически вернёт в особняк.
— Как?
Каймен опустил взгляд и наклонился к ней, осторожно взяв Еву за руку.
Она невольно отметила, насколько маленькой её ладонь кажется в его руке.
Большой палец Каймена медленно провёл по самой нежной части её ладони — там, где кожа была содрана.
Бледно-розовая ранка уже стала персиково-красной, и прямо под кожей скопилась кровь.
— Потому что кровь Арно, текущая внутри вас, сама вернёт вас сюда, госпожа.
Запись № 2 в Гримуаре духов: Садовый страж
Статуи, охраняющие сад.
Обычно они выглядят как самые обычные скульптуры, однако при нарушении табу приходят в движение и наказывают незваного гостя.
Суровость наказания, как правило, зависит от внешнего вида статуи.
Чем страшнее выглядит статуя, тем жестче и беспощаднее наказание.
Табу: нельзя без разрешения вторгаться на территорию, которую они охраняют.