─ Господин Джозеф! Подождите!
Джозеф Грантхем обернулся и увидел, как администратор Марко, сжимая в руках стопку бумаг высотой в полчеловека, запыхавшись, бежит к нему.
У этого лысого администратора не было других талантов, кроме умения ловить ветер и менять блюдо под каждого гостя, что он довёл до совершенства. В глазах Джозефа, если в Ассоциации магии и был хоть один живой человек, который реально работал, то это, пожалуй, был он.
─ Фух… По, по вашему приказу, ─
Марко кое-как вытер пот со лба, достал из стопки документов пергамент, ─ мы набрали, э-э, ─ он лихорадочно подыскивал в голове достаточно мягкие слова и продолжил, ─ …двух учеников с потенциалом.
Джозеф взял список и пробежал по нему взглядом.
Третья принцесса, Грейс Август.
Происхождение знатное, результат теста на восприятие магии – ноль. На вступительных экзаменах в Королевскую академию экзаменаторы деликатно заметили, что ей, возможно, больше подошла бы административная работа. Если переводить, это значит: у вас нет родства с магией, и мы тут ничего не можем поделать.
Вторая – Мия Тейлор.
Дочь кузнеца, из простолюдинов. Восприятие магии у неё есть, но проблема в том, что она умудряется с помощью своей скудной магии создавать всяческие несчастные случаи. В отчислении написано: «обращение с магией опасно, не рекомендуется продолжать обучение». Если переводить: умоляем, больше не приходите.
Джозеф удовлетворённо кивнул.
Дракон и феникс, оба собраны разом.
Одна вообще не чувствует магию, другая чувствует, но не может контролировать.
Просто идеально!
Марко осторожно наблюдал за его выражением лица и осторожно спросил:
─ Господин, прошу прощения за прямоту, но в нашей нынешней системе магического образования этих двоих уже практически приговорили к…
─ Марко, ─ прервал его Джозеф, возвращая список, ─ возрождение магии – это никогда не было делом нескольких гениев.
Марко опешил.
─ Старая магия благоволит лишь одарённым, ─ продолжил Джозеф, ─ тех, кто обладает даром восприятия магии, – один на десять тысяч, поэтому она стала привилегией меньшинства.
Но новая магия создана для всех обычных людей. Если даже они не смогут её выучить, это лишь докажет, что моя теория недостаточно совершенна. А если смогут…
Он слегка улыбнулся.
Шутка ли, приди к нему гении, чему он их учил бы? Учил бы, как обнаружить, что их наставник на самом деле мошенник?
Чем глупее эти ученики, тем лучше, чем безнадёжнее, тем безопаснее. Лучше бы все поголовно были никуда не годными!
Не смогут выучить – значит, у них способностей нет. Какое это имеет отношение к нему?
Джозеф изначально хотел набрать всего одного ученика для проформы, ведь финансирование выделяется по количеству голов.
Но Ассоциация намекнула, что если взять только одного, это будет выглядеть как недостаточное внимание, нужно как минимум двое.
Тогда пусть будет двое, и ни одним больше.
Каждый лишний – лишний рот, лишняя доля финансирования.
Два миллиона золотых звучат внушительно, но и расходы у великого мага большие. Он вчера как раз заказал диван из драконьей кожи и ещё не оплатил.
Марко приоткрыл рот, и выражение его лица сменилось с недоумения на потрясение, а с потрясения – на благоговение.
Какая грандиозная перспектива, какое бескорыстное видение.
Не зря он исследователь проекта возрождения магии Империи, самый молодой великий маг в истории Ассоциации!
Посмотрите на этот масштаб, это видение, это…
─ Господин Джозеф… ─ спросил Марко, ─ так вы с самого начала планировали брать именно таких учеников?
─ Да. ─ Джозеф кивнул, не став ничего объяснять.
В основном потому, что он и не мог объяснить. В конце концов, это же была неправда.
Марко отвесил ему глубокий поклон и только потом, прижимая к себе документы, развернулся и ушёл. Шаги его стали куда легче прежних, будто он только что принял участие в событии, достойном войти в анналы истории.
Джозеф проводил его взглядом до конца коридора, улыбка на его лице продержалась ещё несколько секунд, а затем медленно сползла.
Как же это утомительно. Забрать деньги и пора сматываться.
На самом деле полгода назад, когда он только переместился сюда, Джозеф ещё думал, что будет добросовестно исполнять роль профессора.
Когда он переместился, прежний хозяин тела стоял на коленях на полу квартиры, а перед ним лежал испускающий дух старик.
Старика звали Андерс Моран, он был настоящим великим магом, но ему не повезло родиться в своё время.
После падения богов старая магия постепенно пришла в упадок. Титул великого мага звучал гордо, но на деле даже на рынке за овощи его обладателя разводили и заставляли платить на два медяка больше.
Андерс всю жизнь искал пути возрождения магии, но к старости впал в крайнюю нищету, и именно Джозеф всё это время поддерживал его своим жалованьем.
Сегодня он пришёл навестить наставника, обнаружил, что тот уже при смерти, и от горя у него остановилось сердце. А затем в тело вселилась душа из другого мира.
А прежний Джозеф Грантхем был самым молодым профессором в истории Имперской академии магии, а также сертифицированным Ассоциацией великим магом.
Два года назад он прогремел на всю округу статьёй о цикле угасания магии, был без очереди удостоен профессорского кресла, а титул великого мага получил тогда же.
Все говорили, что у него блестящее будущее, что он восходящая звезда в области теории старой магии.
Но сейчас проблема была только одна.
Когда он переместился сюда, что-то пошло не так, и он напрочь забыл, как творить заклинания.
Проще говоря, он знал, как плавать, но если бы его выбросили в море, исход был бы только один – утонуть.
К счастью, его специальностью была теоретическая история магии. Обычно ему нужно было лишь читать лекции о магической истории, сочинять небольшие статьи и посещать бесконечные пустопорожние научные конференции. Демонстрировать какие-либо заклинания лично ему не требовалось.
Для мелких бытовых заклинаний, вроде зажигания света или запирания двери, он использовал огниво и ключи. Посторонним он говорил, что работает над новой исследовательской темой: «Изучение универсальных принципов магии на примере повседневных действий с нулевой зависимостью от маны».
Это название он придумывал целый день, оно звучало глубокомысленно и непостижимо, но на деле переводилось одной фразой.
Можно жить и без магии.
Коллеги посмеивались над ним, называя книжным червём, но этот ярлык висел на нём давно, так что никто ничего не заподозрил.
Опираясь на остаточные знания прежнего владельца тела и свой прошлый опыт написания научных работ, он умудрился продержаться полгода, не будучи раскрытым. Но преподавательская должность, где есть только теория и нет практики, долго не протянет.
Потому что последней каплей, переломившей спину верблюду, стала преподавательская аттестация в конце прошлого семестра.
Руководство академии, непонятно откуда набравшись ненужных управленческих идей, объявило, что со следующего семестра начинается реформа образования: все преподаватели теоретических дисциплин обязаны вести как минимум один практический курс. Те, кто не пройдёт аттестацию, будут немедленно понижены в должности.
Иными словами, если выяснится, что он не может высечь даже искорку, его лишат не только профессорского кресла, но и права называться даже преподавателем.
Тогда уж не то что поместье купить – его самого, поди, не станет.
Поэтому, когда Ассоциация магии объявила о создании специального фонда на возрождение новой магии, Джозеф увидел свой шанс.
Он потратил месяц на то, чтобы перерыть все заметки прежнего владельца тела об упадке старой магии, добавил туда свои прошлые знания из D&D и состряпал исследовательский план: «Исследование пути возрождения новой магии на основе дискретного структурированного хранения маны и стандартизированного протокола вывода. Этап первый: проверка осуществимости кругов с 0-го по 1-й».
Закончив, Джозеф перечитал его сам и почувствовал, что это похоже на месиво из документа с требованиями продакт-менеджера, заумной магической теории и игрового гайда.
Идеально. Он сам ни черта не понимал, но факт оставался фактом: чем непонятнее, тем глубже кажется.
В конце концов, у него была лишь одна цель – получить финансирование, продержаться годик-другой, а потом под каким-нибудь предлогом сбежать.
Уехать на юг, купить небольшое поместье и спокойно дожить остаток жизни на оставшиеся деньги.
В день защиты проекта у членов комиссии, честно говоря, всё же оставались кое-какие сомнения и вопросы.
Но Джозеф был самым молодым профессором Империи, да и титул великого мага висел на нём не просто так.
К тому же эти старые перечницы, которые ели хлеб, но не делали дела, последние годы получали финансирование, не выдавая никаких приличных результатов. А тут как раз подходил срок имперской пятилетней ревизии проектов возрождения магии. Как только ревизионная комиссия засядет, все проекты без прогресса будут закрыты, финансирование отозвано, а ответственные понижены в должности.
У самих старых перечниц проекты висели на волоске, какие уж там мысли были вникать в чужие?
К тому же у покойного Андерса Морана в академических кругах ещё оставалась кое-какая тень былого влияния. Проще говоря, чем сидеть сложа руки и ждать, пока ревизионная комиссия прирежет их собственные проекты, лучше уж поддержать новичка. А вдруг у того и правда что-то выйдет, тогда они ещё и подписи свои прилепят, изображая, что внесли великий вклад в дело магии. Сплошные выгоды, никаких проблем.
В общем, посовещались они, и самый азартный из старых академиков заговорил первым: тема, мол, новаторская, он всецело поддерживает. Остальные, видя, что есть застрельщик, просто поддакнули и единогласно одобрили.
Так были утверждены два миллиона золотых и право пользования отдельной Экспериментальной башней. И вот-вот должны были появиться его первые ученики.
Джозеф стоял в коридоре, поправляя воротник, и проверял, ровно ли висит на груди значок великого мага.
В центре значка был вправлен бледно-голубой магический кристалл. Говорили, что каждый такой значок обработан особым магическим процессом, и только магические колебания самого владельца способны зажечь его свечение.
В ношении он выглядел довольно убедительно. Хорошо ещё, что в наши дни все способны лишь на мелкие фокусы, и мало кто действительно может активировать значок. Так что бояться разоблачения не приходилось.
Он опустил взгляд на значок, затем посмотрел на своё отражение в окне у коридора.
Чёрные волосы, серые глаза, молодое лицо, довольно приятная внешность.
А в придачу к новой, выданной Ассоциацией тёмно-синей мантии мага – очень даже сходил за молодого учёного.
Вот только мантию эту он заказывал за свой счёт. Когда портной снимал мерки и спросил, не добавить ли пару карманов для удобного ношения магических материалов, он чуть не сболтнул лишнего: «Да я и колдовать-то не умею, на кой мне карманы».
Хорошо, что вовремя поправился и сказал, что не нужно.
Финансирование – оно такое: где надо, экономь, а где не надо – не урежешь и медяка.
Он толкнул дверь гостиной на первом этаже Экспериментальной башни. Гостиная была обставлена со вкусом – всё это заранее подготовил Марко.
На диване уже сидели двое.
На левом диване сидела золотоволосая девушка в белой короткой накидке форменного образца Королевской академии. Юбка её была разглажена так, будто её измеряли линейкой, золотистые волосы мягко ниспадали на плечи, спина прямая, руки сложены на коленях – поза столь изящная, будто она явилась на дворцовое чаепитие.
На правом диване сидела рыжеволосая девушка с растрёпанными волосами, на смуглой коже виднелось пару небольших ожогов. Она то смотрела в потолок, то трогала чашку на столике.
Они сидели каждая на своём конце дивана, далеко друг от друга, будто между ними пролегла невидимая граница.