─ Господин выразился предельно ясно, ─ ответила Грейс, даже не подняв веки.
─ Тогда переведи мне, как это – сотворить в голове рамку из ничего? ─ спросила Мия, в раздражении ероша волосы.
Грейс наконец открыла глаза и взглянула на Мию.
─ Мисс Тейлор, господин уже сказал: закройте глаза, вообразите в голове квадрат, а затем влейте туда магию.
─ И это всё?
─ И это всё.
Мия скривила губы и, явно не веря в эту затею, снова закрыла глаза.
Через пять секунд она мучительно их распахнула.
─ Не получается! Стоит мне закрыть глаза, как в голове всплывает тот кремовый торт с начинкой, что я ела утром.
Идеальная линия подбородка Грейс дрогнула, и она просто отвернулась, полностью прекращая общение.
Время шло минута за минутой.
Грейс всё время сидела с закрытыми глазами, словно и впрямь погрузилась в состояние медитации.
По сравнению с ней Мия выглядела как пациент с тяжелой формой гиперактивности.
Она то и дело меняла позу, скрещивая ноги, а когда сидеть так становилось невмоготу, чесала затылок; когда же силы тренироваться совсем иссякали, подглядывала за сидящей напротив Грейс.
«Неужели она и правда создает этот… как бишь его… заклинательный слот?» – судорожно думала Мия.
Эта мысль вызывала у нее неприятный осадок.
Хотя она была знакома с Грейс меньше часа, но если та научится раньше и господин похвалит её первой, разве Мия не будет выглядеть дурой?
Мия заставила себя закрыть глаза.
«Квадрат, квадрат, квадрат, квадрат, квадрат…» – судорожно твердила она про себя, внушая себе эту мысль.
На самом деле сидящая напротив Грейс вовсе не была так спокойна и безмятежна, как казалось со стороны.
Её результат теста на восприятие магии был нулевым, и сколько она себя помнила, ей постоянно приходилось иметь дело с самыми разными учителями магии.
Вступительные испытания в Королевской академии, тайные проверки придворных магов, отставные великие маги, нанятые её семьей, – каждый из них приходил с полной уверенностью в успехе, а уходил с выражением глубокого сожаления на лице.
В её мире восприятия всегда царила беспросветная тьма, и не было ни намека на то ощущение текущей магии, что описывалось в магических книгах.
Честно говоря, слова, которыми господин учил их сейчас, в рамках системы старой магии звучали как абсолютная ересь, но господин не был обычным человеком – он был великим магом, которому Ассоциация даровала этот титул в порядке исключения.
Она попыталась построить в голове эту рамку. Поначалу это была лишь туманная мысль, не имевшая ни формы, ни границ.
Но она пробовала, будто рисуя, черта за чертой обводить этот сгусток мыслей, медленно замыкая его в рамку.
Незаметно для нее самой рамка в голове становилась всё отчетливее, и, кажется, вдоль её краев медленно потекла едва теплая тонкая струйка.
Это магия?
Сердце Грейс забилось быстрее, но от нечаянного волнения рамка мгновенно размылась, и то теплое ощущение исчезло.
«Что произошло?» – не поняла Грейс.
Точно, нельзя волноваться. Господин говорил, что нужно сохранять спокойствие и концентрацию.
У Мии же дела обстояли иначе.
Протвердив про себя слово «квадрат» раз двести, она наконец сумела сформировать в голове нечто, напоминающее рамку.
Почему «напоминающее»?
Потому что левая сторона этой рамки была толще правой, а верхняя линия слегка перекосилась.
Мия и сама понимала, что выходит уродливо, но ей было плевать.
Eё отец всегда говорил: в кузнечном деле важен результат, а не то, как ты замахиваешься молотом; пусть нож выглядит паршиво, но если он режет мясо – это хороший нож, так какая разница, уродлив он или нет?
─ Отлично, рамка есть, следующий шаг – запихнуть туда магию, верно?
Мия принялась заталкивать магию в рамку.
И тут возникла проблема: стоит ей высвободить магию, как та начинает метаться во все стороны.
Едва она втиснула капельку магии в рамку, как этот поток вырвался через правый верхний угол. Она поспешила залатать прореху, но тут же потекло слева.
Залатала слева – потекло снизу, а пока латала снизу, всю рамку и вовсе размыло к чертям.
─ Чёрт!
Мия ругнулась и тут же зажала рот, виновато косясь на Грейс.
Грейс сидела неподвижно и совсем не обратила на нее внимания.
Мия вздохнула с облегчением и снова закрыла глаза.
На этот раз она стала умнее: сначала выпускала крошечный поточек, смотрела, из какого угла течет, и латала его, а затем выпускала еще немного и укрепляла то ребро, что не выдерживало нажима.
Процесс был невероятно хлопотным, но Мия увлекалась всё сильнее, ведь она вдруг осознала: да это же чистой воды ковка!
Ощущение было ровно таким же, как когда отец учил её работать у наковальни.
Уголки губ сидевшей с закрытыми глазами Мии невольно расползлись в улыбке.
Кривая рамка в её голове всё ещё выглядела уродливо, но её четыре стороны почти перестали протекать, и магия в ней постепенно накапливалась.
Гений! Господин Джозеф – несомненно, невиданный гений!
Прежние высокомерные наставники способны были лишь смотреть на нее свысока и бросать: «Мисс Тейлор, у вас от природы отсутствует контроль, заберите документы».
И ни один из них даже не подумал предложить ей другой подход!
Словно то, что она не может научиться, – исключительно её собственная бездарность.
И только господин Джозеф оказался иным: на первом же занятии он научил её тому, что она действительно смогла усвоить!
Мия мысленно щедро добавила очков симпатии этому молодому великому магу.
А в этот самый миг Джозеф, совершенно забив на приличия, развалился в новеньком диване из драконьей кожи и сладостно вздохнул.
Этот диван действительно стоил своих денег, ни один золотой не был потрачен зря.
Поверхность из кожи полудракона обладала естественной магией постоянной температуры: сидеть на ней было мягко и уютно, и при этом совсем не жарко.
Закинув ноги на пуф и держа в руке чашку свежезаваренного черного чая, он с наслаждением слушал мерный убаюкивающий шум камина.
─ Вот так и должен жить великий маг, ─ изрёк он с чувством, сделал глоток черного чая и выудил из блюда с десертами самый большой песочный коржик.
Те две гениальные ученицы на нижнем этаже сейчас, наверное, всё ещё сидят с закрытыми глазами и до последнего бьются над этим квадратом?
Впрочем, неважно, от медитации вреда не будет: устанут – сами собой уснут.
А когда по ощущениям время подойдет к концу, он спустится, изобразит на лице глубокомыслие и бросит пару дежурных фраз вроде «Для первого дня такая адаптация – норма», «Дома тренируйтесь усерднее», «Нужно заложить прочный фундамент» – и на сегодня преподавательская задача будет благополучно закрыта.
Что же до того, смогут ли они хоть чему-то научиться?
Что за шутки.
Он и сам-то не умел создавать заклинательные слоты.
Эта рамка была чистой воды выдумкой, которую он выудил из воспоминаний об игровом интерфейсе.
Если кто-то и правда сумеет выстроить в голове ментальную структуру, способную заполниться магией, он лично съест этот диван из драконьей кожи.
Джозеф без малейших угрызений совести зевнул, выдвинул ящик стола и достал извещение о квартальной аттестации проекта по возрождению магии, доставленное из Ассоциации с пометкой «срочно».
Документ был плотно испещрен требованиями вроде «представить отчет о промежуточных результатах к концу квартала», «Ассоциация направит специального инспектора для оценки прогресса проекта на месте», что в переводе на понятный язык означало: через три месяца придется сдавать работу.
Он фыркнул и отбросил извещение в сторону.
В таких делах он был тертый калач.
Через три месяца достаточно будет состряпать какую-нибудь статью вроде «Первичные изыскания в области теории каркаса заклинательных слотов» и благополучно заболтать комиссию.
Секрет академической защиты прост: побольше терминов, побольше графиков и схем, а выводы писать как можно более размыто.
Если и это не сработает, можно свалить всё на разный уровень способностей учеников и необходимость продлить экспериментальный цикл.
В конце концов, у одной восприятие нулевое, у другой контроль на нуле – то, что результатов нет, как раз абсолютно нормально.
Вот если бы результат появился – это был бы номер.
Время от времени он прислушивался к шуму снизу: взрывов не слышно.
Отлично, значит, дочка кузнеца пока не разнесла лабораторию.
Раньше он больше всего опасался именно этого, но если посмотреть с другой стороны, в этом есть и плюсы.
Если там действительно что-нибудь сгорит, будет куда проще списать расходы на экспериментальные материалы: диван из драконьей кожи можно провести как термостойкую мебель для экспериментов, а черный чай – как вспомогательный бодрящий напиток для исследований.
Всё сходится.
Джозеф довольствовался этой мыслью и отправил в рот еще один песочный коржик.
─ Отлично, пусть всё идет своим чередом.
Двух миллионов золотых хватит года на два-три, уж за это время я как-нибудь дотяну до закрытия темы.
А что до возрождения магии? Какое ему до этого дело?
Сейчас его волновало только возрождение собственного качества жизни.
Он даже планировал заказать комплектный пуф из драконьей кожи и добавить в лабораторию несколько дорогостоящих элементов декора из магических кристаллов – не ради чего-то эдакого, а лишь для того, чтобы любой входящий с первого взгляда понимал: здесь работают профессионалы.
Сколько прошло времени, неизвестно.
Мия внезапно с нескрываемым изумлением распахнула глаза.