После того как Хэ Юй ушел, в комнате долго сохранялась тишина.
Алина лежала неподвижно, прислушиваясь к собственному телу.
Боль не исчезла полностью, однако стала слабее. Духовные каналы больше не разрывало изнутри, сердце не сжималось от каждого вдоха, а холод, поселившийся в конечностях, постепенно отступал.
Но облегчение не означало безопасность.
Шесть игл были повреждены. Седьмая по-прежнему оставалась внутри тела.
Именно она беспокоила Алину сильнее всего.
Она не чувствовала от нее обычной боли. Скорее, игла напоминала тонкую нить, натянутую между ее телом и чем-то неизвестным. Иногда эта нить дрожала, будто на другом конце кто-то осторожно проверял, сохраняется ли связь.
Алина закрыла глаза.
В сознании возникло знакомое ощущение — будто перед ней открылось прозрачное окно.
[Результат симуляции зафиксирован.]
[Вероятностная линия отклонилась от исходного сценария.]
[Для стабилизации результата требуется дополнительная плата.]
[Варианты оплаты: карма — 1%; совесть — 1%.]
[Рекомендуется подтвердить продолжение.]
Алина не ответила.
Раньше она без особых сомнений принимала подобные уведомления. Система помогала ей выжить, давала сведения и позволяла увидеть то, что обычным способом было недоступно.
Но после последних событий доверие пошатнулось.
Она уже знала, что кто-то пытался использовать ее тело.
Знала, что Печать Семи Игл не была обычным лечебным ограничением.
Знала, что рядом с ее душой существовала чужая связь.
А значит, любое непонятное требование теперь следовало проверять.
— Показать подробные условия, — тихо сказала Алина.
Ответ появился почти сразу.
[Условия относятся к внутреннему протоколу стабилизации.]
— Кто получает оплату?
[Системное ядро.]
— Что именно будет списано?
[Указанный объем ресурса.]
— Что произойдет после списания совести?
На этот раз ответа пришлось ждать дольше.
[Снижение внутреннего сопротивления.]
Алина нахмурилась.
— Уточнить.
[Снижение внутреннего сопротивления.]
— Это не уточнение.
[Запрос отклонен.]
Алина медленно сжала пальцы.
Снижение внутреннего сопротивления.
Фраза была слишком расплывчатой. Она могла означать уменьшение страха, подавление боли или просто временное спокойствие.
Но могла означать и другое.
Ослабление воли.
Изменение характера.
Потерю способности противостоять чужим приказам.
— Указать последствия отказа.
[Отказ может привести к нестабильности результата.]
— Какой именно нестабильности?
[Доступ ограничен.]
— Указать уровень моих прав.
[Недостаточно разрешений.]
Алина замолчала.
Раньше она бы решила, что это стандартное ограничение. Теперь же подобный ответ казался странным.
Если она являлась владельцем инструмента, почему не могла получить сведения о собственных правах?
И почему от нее требовали отдать часть совести, но не объясняли, кому именно она будет принадлежать?
Перед глазами вспыхнули две кнопки.
[ПОДТВЕРДИТЬ] [ОТКАЗАТЬСЯ]
Алина не нажала ни одну.
Она попыталась закрыть уведомление.
Окно осталось на месте.
— Заблокировать запрос.
[Команда не выполнена.]
— Отложить решение.
[Команда не выполнена.]
— Отменить стабилизацию.
[Команда не выполнена.]
Алина почувствовала, как внутри поднимается холодная злость.
Она не любила, когда ей оставляли только два варианта, а затем делали вид, будто выбор свободен.
В этот момент за дверью послышались шаги.
— Госпожа?
Это была Сяо Юй.
Алина заставила себя убрать тревогу с лица.
— Войди.
Дверь открылась, и служанка осторожно вошла в комнату с подносом.
— Я принесла воду и немного еды. Лекарь Шэнь снова приходил.
— Что ему было нужно?
— Он сказал, что вы должны принять новое лекарство. Сказал, что генерал Хэ Юй вмешался в лечение и теперь ваше состояние может ухудшиться.
Алина посмотрела на серебристые линии, мерцающие в воздухе.
— И ты его впустила?
— Нет. Я сказала, что вы спите.
— Он поверил?
— Нет, но уйти ему пришлось.
— Хорошо.
Сяо Юй поставила поднос на стол, затем украдкой взглянула на защитный контур.
— Госпожа, эти линии… Они не исчезнут?
— Пока нет.
— Значит, генерал Хэ действительно будет вас защищать?
Алина не ответила сразу.
Хэ Юй ничего не делал без причины. Его помощь была частью сделки, а не проявлением бескорыстия. Он ясно дал понять, что не собирается вмешиваться в ее разум или тело, но это не означало, что она могла полностью ему доверять.
— Он выполняет договор, — сказала Алина.
— Но все равно спас вас.
— Иногда выполнение договора и спасение человека совпадают.
Сяо Юй задумалась над ее словами.
— В клане говорят, что вы стали другой.
— Я и раньше была другой. Просто они не замечали.
— Говорят, что вы больше не боитесь госпожу Ли Мэй.
Алина взяла чашу с водой.
— Страх не исчез. Я просто больше не собираюсь позволять ему принимать решения за меня.
Сяо Юй посмотрела на нее с тревогой.
— Если госпожа Ли Мэй узнает, что генерал Хэ находится здесь…
— Она уже знает.
За дверью внезапно раздался резкий удар.
Сяо Юй вздрогнула.
— Цзы Циньюэ! — крикнул чей-то голос. — По распоряжению госпожи Ли Мэй ты должна немедленно явиться в зал клана!
Второй удар оказался сильнее.
Серебристые линии вокруг комнаты вспыхнули и оттолкнули волну силы.
Алина поставила чашу.
— Выйди.
— Госпожа…
— И никого не впускай.
Сяо Юй кивнула, но не успела дойти до двери.
В воздухе рядом с окном появилась тонкая трещина.
Она возникла без вспышки и грома, словно кто-то провел ножом по невидимому полотну мира.
Из разрыва вышел Хэ Юй.
Алина уже встречалась с ним несколько раз.
По крайней мере, она думала, что встречалась.
Раньше он выглядел как мужчина с приятным, но совершенно обычным лицом. Его черты невозможно было запомнить подробно. Стоило отвернуться, как в памяти оставался лишь общий силуэт: спокойный взгляд, темные волосы, холодная манера держаться.
Теперь перед ней стоял другой человек.
Или, скорее, тот же человек без маски.
Черные волосы свободно спадали до плеч. Их кончики отливали темно-красным, словно в них застряли угли давно погасшего пламени.
Лицо Хэ Юя было слишком совершенным для обычного человека. В нем не было ни одной случайной черты: четкая линия подбородка, прямой нос, холодные губы, высокий лоб и взгляд, от которого становилось трудно дышать.
Его глаза оставались черными.
Но вокруг зрачков мерцал тонкий золотой ореол.
Золото не светилось ярко. Оно лишь существовало в глубине взгляда, придавая ему странное, почти небесное величие.
Хэ Юй напоминал изгнанного небожителя.
Не доброго бессмертного из старых легенд, спустившегося в мир смертных ради спасения людей.
Нет.
Он выглядел как тот, кто добровольно покинул небеса, не преклонив головы, и теперь нес на себе не печать падения, а память о прежнем величии.
Его красота была опасной.
Такой мужчина мог заставить женщин забыть осторожность, достоинство и здравый смысл. Мог вызвать поклонение одним взглядом, даже если сам ничего для этого не делал.
Алина почувствовала, как на мгновение потеряла нить мыслей.
Это ее раздражало.
Она первой отвела взгляд.
Хэ Юй тем временем спокойно посмотрел на защитный контур.
Он не заметил, что его маскировка исчезла.
Не заметил, что Алина впервые увидела его настоящее лицо.
— Я почувствовал колебание защиты, — сказал он. — Что произошло?
Алина посмотрела на него внимательнее.
Маска действительно исчезла.
Но почему он не знал об этом?
Она решила пока не сообщать.
— Передо мной появилось очередное уведомление, — ответила она.
Хэ Юй перевел взгляд на нее.
— Какое?
— Я не уверена, что оно связано с тем механизмом, о котором говорила раньше.
Алина специально сформулировала ответ осторожно.
Она не сказала «моя система».
Не сказала, что это системное окно.
Не сказала, что именно видит.
Хэ Юй кивнул.
— Опиши его.
— Зачем?
— Чтобы я понял, что именно изменилось после появления сообщения.
— Ты можешь его увидеть?
— Нет.
Ответ прозвучал спокойно и без малейшего раздражения.
— Тогда что ты собираешься анализировать?
— Твои слова. Твою реакцию. Изменения в защитном контуре. Больше у меня ничего нет.
Алина изучала его лицо.
Хэ Юй не притворялся. Он действительно не видел ничего перед ней.
— Передо мной появилось требование заплатить за стабилизацию результата, — сказала она после паузы.
— Чем?
— Указаны два варианта: один процент кармы или один процент совести.
Хэ Юй слегка нахмурился.
— И что произойдет после оплаты?
— На вопрос о совести ответили: «снижение внутреннего сопротивления».
Взгляд Хэ Юя стал холоднее.
— Это точная формулировка?
— Да.
— Тогда не соглашайся.
— Ты знаешь, что это значит?
— Нет.
— Но советуешь отказаться?
— Я советую не отдавать неизвестному источнику часть того, что он сам называет твоим внутренним сопротивлением.
Алина невольно замолчала.
Хэ Юй говорил не как человек, который понял природу происходящего. Он не утверждал, что перед ним паразит или чужой контракт.
Он просто указывал на очевидную опасность.
— Я попросила разъяснить условия, — сказала она. — Ответы оказались неполными.
— Насколько неполными?
— Получатель платы назван «системным ядром». Маршрут списания скрыт. Источник протокола не указан. На вопрос о последствиях отказали в доступе.
Хэ Юй внимательно выслушал ее.
— Ты когда-нибудь соглашалась на подобные условия раньше?
Алина на мгновение замолчала.
Вопрос был опасным.
— Иногда мне предлагали награды за выполнение определенных действий, — сказала она. — Но раньше требования были понятнее.
Это было правдой, хотя и не полной.
— А сейчас?
— Сейчас от меня требуют подтвердить действие, последствия которого не объясняют.
Хэ Юй перевел взгляд на потемневшую серебряную линию.
— Тогда требование действительно выглядит подозрительным.
— Подозрительным, но не обязательно враждебным?
— Верно.
— Почему ты не называешь это нападением?
Хэ Юй посмотрел на нее.
— Потому что я не знаю, что именно перед тобой находится. Это может быть внешнее вмешательство. Может быть неисправность. Может быть защитное правило, созданное кем-то, кто считал подобные ограничения нормальными. Может быть часть неизвестной техники.
Он говорил без самоуверенности.
— Похожие признаки встречались мне и раньше, но сходство не доказывает одинаковую природу.
Алина невольно отметила это.
Он мог легко назвать происходящее паразитом и произвести впечатление человека, который знает больше остальных.
Но не сделал этого.
— Ты видел системы?
Вопрос едва не сорвался с ее губ, но Алина вовремя остановилась.
Она заменила его:
— Ты сталкивался с подобными механизмами?
— С разными механизмами, — ответил Хэ Юй. — Некоторые помогали своим владельцам. Некоторые заключали с ними сделки. Некоторые постепенно забирали право принимать решения.
— Как понять, к какому виду относится этот?
— Пока никак.
— Очень полезно.
— Зато честно.
За дверью снова ударили.
— Цзы Циньюэ! — крикнул тот же голос. — Если ты не выйдешь добровольно, мы войдем силой!
Хэ Юй не обернулся.
— Это люди Ли Мэй?
— Да.
— Ты можешь выйти?
— Нет.
— Тогда не выходи.
— Ты собираешься остановить их?
— Пока они не пересекли границу, установленную защитой, мне незачем вмешиваться.
— А если пересекут?
— Тогда я остановлю их.
Простая фраза прозвучала настолько спокойно, что Алина впервые задумалась, кто именно находится перед ней.
Мужчина с лицом изгнанного небожителя стоял среди мерцающих линий так, словно весь мир за дверью не заслуживал его внимания.
— Ты всегда выглядел так? — неожиданно спросила Алина.
Хэ Юй слегка повернул голову.
— Как именно?
Она не ответила сразу.
Он действительно не понимал.
— Неважно, — сказала она.
— Если ты хочешь спросить что-то, спроси прямо.
— Тогда почему ты выглядишь иначе, чем раньше?
Хэ Юй посмотрел на нее с легким недоумением.
— Иначе?
— Да.
Он несколько секунд молчал.
— Я ничего не менял.
— Ты уверен?
— Разумеется.
Алина внимательно посмотрела на его глаза.
Золотой ореол не исчезал.
— Возможно, — произнесла она.
— Что именно?
— Ничего.
Хэ Юй явно хотел продолжить, но в этот момент седьмая игла внутри ее тела вспыхнула болью.
Алина резко согнулась.
В груди появилось ощущение тонкого холодного давления. Будто игла протянула невидимую нить к сердцу и теперь кто-то осторожно тянул ее с другой стороны.
— Что происходит? — спросил Хэ Юй.
— Седьмая игла.
Он мгновенно оказался рядом.
— Ты чувствуешь энергию?
— Нет.
Алина сжала зубы.
— Это не похоже на энергию.
— Тогда на что?
— Будто что-то пытается пройти через меня.
Хэ Юй не стал утверждать, что понял ее.
Он поднял руку, но остановился в нескольких сантиметрах от ее тела.
— Я могу усилить защиту вокруг духовного канала. Это может причинить временную боль.
— Делай.
— Я не знаю, что именно находится внутри иглы.
— Я тоже.
— Усиление защиты может заблокировать полезный поток.
— Если он полезный, разберемся позже.
Хэ Юй кивнул.
Серебристые линии вокруг комнаты пришли в движение. Они начали сжиматься, образуя несколько тонких колец в области груди и шеи Алины.
Седьмая игла вспыхнула.
Перед глазами Алины возникло новое уведомление.
[Обнаружено внешнее ограничение доступа.]
[Рекомендуется подтвердить полный контроль протокола.]
[Отказ может привести к повреждению духовного канала.]
Алина прочитала сообщение и сжала кулак.
— Появилось новое предупреждение.
— Что в нем?
Она пересказала его.
Хэ Юй нахмурился.
— Оно появилось после того, как я усилил защиту?
— Да.
— Тогда возможны два объяснения.
— Какие?
— Либо моя защита действительно вмешалась в работу неизвестного механизма, либо этот механизм пытается использовать мое вмешательство, чтобы заставить тебя принять решение.
— Ты считаешь, что он может намеренно пугать меня?
— Я не знаю, способен ли он на намерение.
— Но допускаешь такую возможность.
— Да.
Алина с трудом выпрямилась.
— Ты очень часто говоришь, что не знаешь.
— Потому что не знаю.
— Это раздражает.
— Лучше раздражение, чем ложная уверенность.
Седьмая игла постепенно перестала дрожать.
Боль ослабла, но не исчезла.
Перед глазами Алины появилось еще одно сообщение.
[Результат симуляции временно заблокирован.]
[Доступ к награде приостановлен.]
[Проверка владельца невозможна.]
Алина не произнесла это вслух.
Хэ Юй заметил только, что ее выражение изменилось.
— Что теперь?
— Доступ к результату закрыт.
— Это произошло после усиления защиты?
— Да.
— Тогда пока не пытайся пробить блокировку.
— Почему?
— Потому что мы не знаем, что находится по ту сторону.
Алина посмотрела на него.
— Ты думаешь, там может быть ловушка?
— Может быть.
— Или просто защита.
— Да.
— Или повреждение.
— Да.
— У тебя есть хотя бы одна версия, которая не начинается со слова «может быть»?
— У меня есть версия, что сейчас тебе нужно отдохнуть.
— Это не версия. Это приказ.
— Тогда считай его советом.
За дверью раздался голос старшего слуги:
— Генерал Хэ, это внутреннее дело клана Цзы! Просим вас не вмешиваться!
Хэ Юй наконец повернулся к двери.
— Она находится под моей защитой.
— Вы не имеете права удерживать члена клана!
— Я никого не удерживаю.
— Тогда уберите защиту!
— Нет.
— Генерал Хэ, вы понимаете последствия?
— Возможно.
Алина невольно посмотрела на него.
— Ты специально это делаешь?
— Что именно?
— Отвечаешь одним и тем же словом.
— Оно подходит к большинству угроз.
За дверью на некоторое время стало тихо.
Затем кто-то попытался ударить по защитному контуру духовной силой.
Серебристые линии вспыхнули, и удар рассыпался, не достигнув комнаты.
Хэ Юй даже не поднял руки.
— Они проверяют границу, — сказал он.
— И что теперь?
— Теперь они поймут, что силой войти не получится.
— А если позовут кого-то сильнее?
— Тогда придется учитывать его возможности.
— Ты говоришь так, будто надеешься на интересный бой.
— Я говорил, что буду ждать.
Алина села на край кровати.
Ее взгляд снова невольно скользнул по лицу Хэ Юя.
Теперь, когда она знала, что он не осознает исчезновения маски, это казалось почти странным.
Он не пытался впечатлить ее.
Не использовал красоту.
Не замечал того, как на него можно смотреть слишком долго.
Его безразличие раздражало сильнее, чем сама внешность.
— Почему ты скрывал лицо? — спросила Алина.
На этот раз Хэ Юй действительно насторожился.
— Я не скрываю лицо.
— Тогда почему раньше оно выглядело иначе?
— Возможно, ты ошибаешься.
— Я редко ошибаюсь в том, что вижу.
— Люди часто ошибаются в том, что считают увиденным.
Алина усмехнулась.
— Это уклончивый ответ.
— Это осторожный ответ.
— Ты всегда такой?
— Какой?
— Скрытный.
— Да.
— Хоть в чем-то ты уверен.
Хэ Юй посмотрел на нее, и золотой ореол вокруг его зрачков едва заметно дрогнул.
— Люди, которые прожили долго, учатся не отвечать на вопросы, если ответ может создать новые проблемы.
— А люди, которые прожили недолго, учатся задавать вопросы до тех пор, пока не получают ответ.
— Тогда мы оба занимаемся привычным делом.
Алина хотела продолжить, но перед глазами внезапно вспыхнуло последнее уведомление.
[Зафиксировано сопротивление владельца.]
[Вероятность подтверждения снижена.]
[Внешний наблюдатель не идентифицирован.]
Алина замерла.
Последняя строка исчезла почти сразу.
Она не стала сообщать о ней Хэ Юю.
Не потому, что не доверяла ему полностью.
Просто пока не понимала, что именно увидела.
Внешний наблюдатель.
Если это было предупреждение, то кому оно предназначалось?
Ей?
Неизвестному механизму?
Или тому, кто наблюдал за ними обоими?
— Ты что-то увидела? — спросил Хэ Юй.
Алина подняла взгляд.
— Почему ты спрашиваешь?
— Твое дыхание изменилось.
Она едва заметно улыбнулась.
— Ничего важного.
— Если это связано с угрозой…
— Я сказала, что ничего важного.
Хэ Юй несколько секунд смотрел на нее, но не стал настаивать.
Это удивило Алину.
Большинство людей, обладающих его силой, привыкли получать ответы принуждением.
Он же отступил.
Не потому, что ему было все равно.
А потому, что уважал ее право промолчать.
За дверью снова послышались шаги.
Сяо Юй тихо сказала:
— Госпожа, они пока ушли. Но старший слуга сказал, что госпожа Ли Мэй лично придет позже.
— Пусть приходит.
— Вы уверены?
— Нет.
Сяо Юй растерянно посмотрела на нее.
Алина взглянула на Хэ Юя.
— Но это не значит, что я позволю ей войти.
Служанка кивнула и снова закрыла дверь.
В комнате остались только Алина и Хэ Юй.
Между ними мерцал защитный контур.
Алина больше не смотрела на системное уведомление, которое уже исчезло.
Она не нажала ни одной кнопки.
Не согласилась на оплату.
Не приняла неизвестные условия.
Пока этого было достаточно.
— Хэ Юй.
— Да?
— Если я попрошу тебя проверить, не изменилось ли что-то в моей душе, ты сможешь?
— Проверить — да. Определить причину — не обязательно.
— А если ты обнаружишь чужое присутствие?
— Я сообщу тебе.
— Даже если оно опасно?
— Особенно если оно опасно.
— А если ты решишь, что мне нельзя знать?
Хэ Юй посмотрел на нее своим черным взглядом с золотым сиянием.
— Тогда я объясню, почему решил так.
Алина не ожидала этого ответа.
— Ты не всегда объясняешь.
— Я не обязан рассказывать все, что знаю.
— Но обязан объяснять, когда вмешиваешься в мое тело?
— С этим я согласен.
Он говорил спокойно, будто это было очевидным правилом.
— Я не стану касаться твоего духовного корня или разума без разрешения. Даже если считаю, что понимаю происходящее.
Алина медленно кивнула.
Именно это она хотела услышать.
Но доверие все равно не появилось мгновенно.
Доверие не возникало из одной правильной фразы.
Оно накапливалось постепенно — как вода в сосуде, который слишком долго был пуст.
Хэ Юй направился к разрыву пространства.
— Ты уходишь?
— Мне нужно проверить внешний контур.
— А если люди Ли Мэй вернутся?
— Они увидят защиту.
— А если появится кто-то сильнее?
— Позови меня.
— Как?
Хэ Юй коснулся пальцами серебряной линии.
— Оставь ладонь на третьей связке контура и передай импульс.
— Ты почувствуешь?
— Если буду рядом с защитой — да.
— А если ты далеко?
— Тогда контур передаст сигнал.
— И ты действительно придешь?
Хэ Юй остановился.
Его настоящее лицо оставалось спокойным, почти бесстрастным.
— Я заключил с тобой договор.
Он не сказал: «Я защищу тебя».
Не дал обещания, которое выходило за пределы сделки.
Но и не стал отрицать помощь.
— Хорошо, — сказала Алина.
Хэ Юй шагнул к разрыву.
Перед тем как уйти, он вдруг обернулся.
— Цзы Циньюэ.
— Что?
— Если этот механизм снова потребует от тебя подтверждения, не соглашайся, пока не поймешь цену.
— Ты повторяешься.
— Значит, ты должна это запомнить.
— А если условия исчезнут?
— Запомни формулировку.
— А если я не успею?
— Тогда запомни хотя бы собственное ощущение.
Алина посмотрела на него.
— Ощущение?
— Иногда тело понимает опасность раньше разума.
Он исчез в разрыве пространства.
Трещина закрылась.
Алина осталась одна.
Она посмотрела на свои руки, затем на седьмую иглу.
Боль почти ушла.
Но теперь она знала: рядом с ней находилось нечто, чего она не понимала.
Нечто, что требовало плату.
Нечто, что не желало объяснять условия.
Нечто, что отреагировало на вмешательство Хэ Юя.
А еще был внешний наблюдатель.
Алина не знала, существовал ли он на самом деле.
Но после всего случившегося она больше не собиралась принимать первое объяснение за истину.
Защитный контур мерцал вокруг комнаты.
Седьмая игла молчала.
А на самом краю сознания вновь появилась едва заметная строка:
[Наблюдение продолжается.]
На этот раз Алина не стала отвечать.
Она просто закрыла глаза и прислушалась к тишине.
Где-то за пределами комнаты люди Ли Мэй готовили новый приказ.
Где-то глубже системы неизвестный механизм ждал ее решения.
А Хэ Юй — мужчина с лицом изгнанного небожителя, черными волосами с красными кончиками и золотым ореолом в черных глазах — пока еще не знал, что его настоящая внешность впервые стала видна другому человеку.