После ухода Хэ Юя в комнате снова стало тихо.
Серебристые линии защитного контура мерцали вдоль стен, удерживая пространство от внешнего вмешательства. Они двигались медленно и почти бесшумно, будто продолжали следить за состоянием Алины даже без присутствия своего создателя.
Алина сидела на краю кровати и смотрела на седьмую иглу.
Острая боль исчезла, но спокойствие казалось обманчивым. Игла по-прежнему находилась внутри духовного канала, а значит, опасность никуда не делась.
Более того, теперь Алина знала, что печать была связана с чем-то внешним.
С чем-то, что могло пытаться проникнуть через ее тело.
Она закрыла глаза.
Перед внутренним взором появилось прозрачное окно.
[Стабилизация результата не завершена.]
[Для продолжения требуется дополнительная плата.]
[Варианты оплаты: карма — 1%; совесть — 1%.]
[Ожидается подтверждение владельца.]
Алина нахмурилась.
— Показать подробные условия.
[Условия относятся к внутреннему протоколу стабилизации.]
— Кто получает плату?
[Системное ядро.]
— Что именно будет списано?
[Указанный объем ресурса.]
— Что произойдет после списания совести?
Ответ появился не сразу.
[Снижение внутреннего сопротивления.]
Алина медленно сжала пальцы.
— Уточнить.
[Снижение внутреннего сопротивления.]
— Это не уточнение.
[Запрос отклонен.]
Она почувствовала, как внутри поднимается раздражение.
Раньше подобные уведомления казались частью привычного механизма. Но теперь Алина не могла забыть о седьмой игле, внешнем канале и неизвестном вмешательстве.
Если кто-то действительно пытался получить доступ к ее телу, то требование заплатить совестью могло означать нечто гораздо опаснее, чем обычную потерю ресурса.
— Указать последствия отказа.
[Отказ может привести к нестабильности результата.]
— К какой именно нестабильности?
[Доступ ограничен.]
Алина усмехнулась без веселья.
— Удобно.
Она попыталась закрыть окно.
[Команда не выполнена.]
— Отложить решение.
[Команда не выполнена.]
— Отменить стабилизацию.
[Команда не выполнена.]
Перед глазами остались две кнопки.
[ПОДТВЕРДИТЬ] [ОТКАЗАТЬСЯ]
Алина не прикоснулась ни к одной.
Она не собиралась соглашаться на условия, которые не могла проверить.
В этот момент за дверью послышались шаги.
— Госпожа?
Это была Сяо Юй.
— Войди.
Дверь открылась, и служанка осторожно вошла в комнату. В руках она держала поднос с водой и легкой едой.
— Госпожа Ли Мэй пришла лично, — сказала Сяо Юй. — С ней лекарь Шэнь и четверо охранников.
— Что ей нужно?
— Она говорит, что хочет проверить ваше состояние.
— Как заботливо.
Сяо Юй поставила поднос на стол.
— Я не впустила ее. Но она приказала открыть дверь.
— И ты открыла?
— Нет. Я сказала, что вы спите.
Алина кивнула.
— Хорошо.
— Госпожа, может быть, лучше не спорить с ней? Если она разозлится, старейшины…
— Старейшины и так уже решили, что я должна подчиняться каждому приказу.
Сяо Юй обеспокоенно посмотрела на нее.
— Но вы еще не восстановились.
— Именно поэтому я не собираюсь принимать лекарство из рук тех, кто скрывает от меня правду.
За дверью раздался холодный голос:
— Цзы Циньюэ, открой дверь.
Алина поднялась с кровати.
Тело отозвалось слабостью, однако она не позволила себе снова сесть.
— Открой.
— Госпожа…
— Я сказала, открой.
Сяо Юй медленно отодвинула засов.
За дверью стояла Ли Мэй.
На ней было темно-зеленое платье с золотой вышивкой. Ее лицо сохраняло спокойствие, но взгляд был холодным и внимательным.
Рядом с ней находился лекарь Шэнь. В руках он держал небольшую нефритовую шкатулку.
Позади них стояли четверо охранников.
Ли Мэй сразу посмотрела на серебристый защитный контур.
— Убери это.
— Я его не устанавливала.
— Тогда попроси генерала Хэ Юя убрать.
— Он не обязан выполнять ваши приказы.
Ли Мэй перевела взгляд на нее.
— Ты слишком быстро забыла свое положение.
— А вы слишком быстро забыли, что я еще не умерла.
Лекарь Шэнь нервно кашлянул.
— Цзы Циньюэ, госпожа Ли Мэй пришла помочь тебе.
— Тогда пусть скажет, чем именно.
— Лекарством.
Он поднял нефритовую шкатулку.
— Откройте, — сказала Алина.
Лекарь Шэнь замер.
— Здесь?
— Или вы хотите, чтобы я выпила его, не зная состава?
Ли Мэй холодно произнесла:
— Ты сомневаешься в лекаре, который лечил тебя много лет?
— Именно поэтому и сомневаюсь.
В комнате стало тихо.
Ли Мэй бросила на лекаря короткий взгляд.
— Открой.
Шэнь подчинился.
Внутри лежал белый флакон. От него исходил запах трав, но под ним ощущалась металлическая горечь.
Седьмая игла внутри тела Алины едва заметно дрогнула.
Алина сразу это почувствовала.
— Что входит в состав?
— Восстанавливающие травы, — ответил лекарь.
— Названия.
— Ты не разбираешься в медицине.
— Тогда названия вам ничего не стоят.
Лекарь Шэнь перечислил несколько ингредиентов.
Алина узнала один из них.
— Белый морозный корень?
— Он нужен для охлаждения духовного жара.
— При поврежденных каналах он может вызвать спазм.
— Если его неправильно приготовить.
— Кто готовил лекарство?
Лекарь Шэнь замолчал.
Ли Мэй ответила вместо него:
— Это не имеет значения.
— Значит, лекарство готовили по вашему приказу.
— Цзы Циньюэ.
— Я задала вопрос.
Ли Мэй сделала шаг вперед.
Защитный контур вспыхнул и остановил ее.
— Ты обвиняешь меня в попытке убить тебя?
— Я проверяю, почему лекарство вызывает реакцию седьмой иглы.
Ли Мэй впервые за все время изменилась в лице.
Это было едва заметно, но Алина успела увидеть.
— Ты слишком много думаешь о том, чего не понимаешь, — сказала Ли Мэй.
— Возможно, потому что вы слишком много скрываете.
— Печать была установлена для твоего же блага.
— Тогда почему она откачивала мою энергию?
Ли Мэй не ответила.
— Кто установил печать?
Молчание.
— Куда уходила энергия?
Молчание стало еще тяжелее.
— Что находится в седьмой игле?
Ли Мэй резко посмотрела на нее.
Алина поняла: именно этот вопрос задел ее сильнее всего.
— Ты не понимаешь последствий разрушения печати, — произнесла Ли Мэй.
— Потому что вы никогда их не объясняли.
— Тебе не нужно знать все.
— Это мое тело.
— Ты не способна принимать решения в таком состоянии.
— Но способна отказаться от вашего лекарства.
Ли Мэй сжала пальцы.
— Ты прячешься за защитой генерала Хэ Юя.
— Нет. Я использую возможность, которую вы не смогли у меня отнять.
Ли Мэй побледнела от злости.
— Он не станет защищать тебя вечно.
— Пока он выполняет договор, этого достаточно.
— Ты действительно думаешь, что это всего лишь договор?
— Я не думаю. Я читаю условия.
В этот момент седьмая игла вспыхнула.
Алина резко согнулась.
Перед глазами появилось окно.
[Обнаружена попытка внешнего воздействия.]
[Источник: не установлен.]
[Рекомендуется подтвердить защитный протокол.]
Алина не нажала ни одной кнопки.
Ли Мэй заметила ее реакцию.
— Что с тобой?
— Ничего.
— Лекарь Шэнь, проверь ее.
— Не подходить.
Лекарь остановился.
— Я должен осмотреть печать.
— Нет.
— Если седьмая игла активировалась…
— Вы знали, что она может активироваться?
Лекарь Шэнь побледнел.
Его взгляд метнулся к Ли Мэй.
Алина поняла: они ожидали подобной реакции.
— Ты неправильно поняла, — сказала Ли Мэй.
— Тогда объясните правильно.
— Седьмая игла связана не только с твоими духовными каналами.
— С чем еще?
— Я не обязана отвечать на все твои вопросы.
— Тогда я не обязана пить ваше лекарство.
Серебристые линии вокруг комнаты уплотнились.
Они образовали несколько колец в воздухе, отделяя Алину от остальных.
Защитный контур внезапно вспыхнул ярче.
Охранников оттолкнуло от двери.
Лекарь Шэнь с трудом удержался на ногах.
Перед глазами Алины появилось новое сообщение:
[Внешний канал временно заблокирован.]
[Попытка повторного подключения отложена.]
Алина не успела осмыслить увиденное.
Пространство возле окна дрогнуло.
Появилась тонкая трещина, и из нее вышел Хэ Юй.
Но на этот раз он пришел уже замаскированным.
Перед Алиной снова стоял непримечательный мужчина, чье лицо было трудно запомнить. Его волосы казались обычными, взгляд — спокойным, а присутствие почти не оставляло следа в памяти.
Но Алина уже знала, что под маскировкой скрывается другое лицо.
Хэ Юй сделал несколько шагов вперед и сразу заметил ее взгляд.
Она смотрела не на его нынешнюю внешность.
Она сравнивала маску с тем образом, который уже увидела раньше.
Хэ Юй понял это мгновенно.
Он давно знал, что Алина видела его настоящее лицо.
Еще после прошлого разговора он заметил, как долго она рассматривала его волосы, глаза и черты. Ее реакция была слишком осмысленной, чтобы объяснить ее обычным удивлением.
Но тогда он не стал задавать вопросов.
Теперь же сомнений не осталось.
Алина его запомнила.
— Ты вернулся, — сказала она.
— Да.
— Уже замаскированный.
Хэ Юй слегка прищурился.
— Ты заметила?
— Для остальных ты снова выглядишь обычным.
— А для тебя?
— Я видела тебя без маскировки.
Хэ Юй ничего не ответил.
Он и так это знал.
— Ты давно понял, что я тебя видела? — спросила Алина.
— Да.
— Еще тогда?
— Еще тогда.
— И ничего не сказал.
— Ты тоже ничего не сказала.
— Я ждала, пока ты сам объяснишь.
— Я ждал, пока ты сама спросишь.
Алина раздраженно посмотрела на него.
— Значит, мы оба зря теряли время.
— Возможно.
— Ты специально вернулся уже замаскированным?
— Да.
— Почему?
— Потому что не хочу, чтобы окружающие видели больше, чем им необходимо.
— Но я уже видела.
— Поэтому я и проверяю, насколько хорошо ты запомнила.
Алина нахмурилась.
— Ты проверяешь меня?
— Хочу понять, повлияла ли маскировка на твое восприятие.
— Я запомнила черные волосы с красными кончиками, черные глаза с золотым ореолом и лицо человека, который привык, что ему подчиняются.
— Последнее не относится к внешности.
— Иногда относится.
Хэ Юй едва заметно улыбнулся.
— Значит, ты действительно меня запомнила.
— Разочарован?
— Нет.
— Обеспокоен?
— Пока не решил.
Алина внимательно посмотрела на него.
Он не выглядел испуганным. Не был растерян. И явно не считал случившееся случайностью.
— Ты знаешь, почему маскировка исчезла?
— Я знаю только, что она временно перестала работать.
— А причину?
— Нет.
— Это связано со мной?
Хэ Юй посмотрел на нее внимательнее.
— Я не знаю.
— Но подозреваешь.
— Да.
— С чем?
— С твоим духовным каналом, седьмой иглой или внешним воздействием. Но это только предположения.
Он говорил осторожно и не пытался представить догадку доказанным фактом.
Алина отметила это.
Хэ Юй не видел уведомлений.
Не знал, что происходило перед ее глазами.
Не знал, что она была попаданкой.
Но уже понимал, что с ней связано нечто необычное.
— Я оставил защитный контур, — сказал он, обращаясь к Ли Мэй. — Почему внутри произошел выброс?
Ли Мэй выпрямилась.
— Это внутреннее дело клана.
— Я уже слышал эту фразу.
— Мы лишь хотели осмотреть больную.
— Тогда почему лекарь Шэнь остановился, когда она отказалась?
— Потому что она не в состоянии принимать решения.
— Она в состоянии отказаться от лекарства.
— Вы ничего не знаете о ее состоянии.
— Верно.
Хэ Юй произнес это спокойно.
— Поэтому я не утверждаю, что могу лечить ее лучше вас. Но я могу остановить тех, кто пытается приблизиться к ней без согласия.
Ли Мэй пристально посмотрела на него.
— Вы вмешиваетесь в дела моего клана.
— Вы вмешались в жизнь человека, которого я защищаю.
— Она принадлежит клану Цзы.
— Она не является собственностью клана.
Взгляд Ли Мэй стал ледяным.
— Если старейшины потребуют выдать ее, вы тоже откажетесь?
— Если она откажется — да.
Алина посмотрела на него.
Хэ Юй не решал за нее.
Он оставлял выбор ей.
— Генерал Хэ, — сказала Ли Мэй, — вы не понимаете, какую опасность создаете.
— Возможно.
— Если седьмая игла будет разрушена окончательно, пострадает не только она.
Хэ Юй перевел взгляд на Алину.
— Это правда?
— Она сказала, что игла связана с защитой клана и каким-то источником.
Хэ Юй снова посмотрел на Ли Мэй.
— С каким источником?
— Это не имеет к вам отношения.
— Если источник связан с человеком, которого я защищаю, это уже имеет ко мне отношение.
Ли Мэй не ответила.
Хэ Юй не стал давить на нее силой.
Он лишь усилил давление своей аурой.
Охранники напряглись, но не осмелились поднять оружие.
Лекарь Шэнь опустил голову.
— Ли Мэй, — произнес Хэ Юй, — заберите лекарство и уйдите.
— Вы отдаете мне приказ?
— Я сообщаю вам, что будет дальше.
Ли Мэй посмотрела на защитный контур.
— Ты не сможешь прятаться здесь вечно, Цзы Циньюэ.
— Я и не собираюсь.
— Через три дня состоится собрание старейшин. Ты явишься в зал клана.
— Нет.
— Это приказ.
— Тогда старейшины могут прийти сюда.
Ли Мэй сжала губы.
— Ты пожалеешь.
— Возможно.
Хэ Юй едва заметно повернул голову.
— Вы двое слишком часто используете это слово.
Алина посмотрела на него.
— Оно удобное.
— Согласен.
Ли Мэй резко развернулась.
— Уходим.
Охранники последовали за ней.
Лекарь Шэнь задержался у двери.
— Госпожа Цзы Циньюэ, — тихо сказал он, — вам не следует задавать некоторые вопросы.
— Почему?
— Потому что ответы могут оказаться хуже, чем вы ожидаете.
— Это угроза?
— Предупреждение.
— Сегодня все любят предупреждать.
Лекарь Шэнь опустил голову и вышел.
Дверь закрылась.
Защитный контур постепенно успокоился.
Хэ Юй посмотрел на Алину.
— Что произошло до моего возвращения?
Она могла рассказать ему о каждом уведомлении.
О внешнем воздействии.
О временной блокировке канала.
О сообщении про внешний наблюдатель.
Но Алина не знала, какая часть механизма была настоящей, а какая могла быть результатом чужого вмешательства.
Поэтому она ответила осторожно:
— Ли Мэй признала, что седьмая игла связана с передачей энергии. Но не сказала, куда именно она уходит.
— Ты почувствовала воздействие?
— Да.
— После ее слов?
— После.
— Ты видела что-нибудь еще?
Алина внимательно посмотрела на него.
Хэ Юй спрашивал не о том, чего не мог увидеть. Он просто наблюдал за ее реакцией.
— Я почувствовала давление, — сказала она. — Больше ничего.
Хэ Юй не стал настаивать.
— Хорошо.
— Ты мне не веришь?
— Я считаю, что ты не сказала всего.
— И это тебя не беспокоит?
— Меня беспокоит только то, что может угрожать твоей жизни.
— А если информация касается чего-то другого?
— Тогда ты имеешь право оставить ее при себе.
Алина ненадолго замолчала.
— Что будет, если внешний канал снова подключится?
— Не знаю.
— Но предполагаешь.
— Возможно, тот, кто находится на другой стороне, почувствует твое сопротивление.
— Ты думаешь, там кто-то есть?
— Я думаю, что канал редко существует без причины.
— Это не ответ.
— Это единственный ответ, который я могу дать, не притворяясь всезнающим.
Алина посмотрела на его замаскированное лицо.
Теперь оно казалось ей почти ненастоящим.
Хотя именно таким Хэ Юй показывался окружающим.
— Твоя маскировка меняет не только лицо, — сказала она.
— Что еще?
— Впечатление от тебя.
— Это ее назначение.
— Я понимаю, почему ты не хочешь, чтобы другие знали, как ты выглядишь.
— Это не единственная причина.
— А какая еще?
Хэ Юй не ответил.
Алина не стала настаивать.
Она сама скрывала от него слишком многое, чтобы требовать полной откровенности.
За дверью послышались новые шаги.
Сяо Юй тихо постучала.
— Госпожа, люди Ли Мэй снова собрались у входа. На этот раз их шестеро. С ними старший слуга.
Хэ Юй повернулся к двери.
— Ты хочешь поговорить с ними? — спросил он.
— Да.
— Я останусь здесь.
— В замаскированном виде?
— Разумеется.
— Если они тебя узнают?
— Они уже знают, что я здесь.
— Но не знают, что ты выглядел иначе.
— Пусть не знают.
Алина посмотрела на него.
— Ты уверен, что маскировка больше не исчезнет?
— Теперь я контролирую ее.
— А если снова исчезнет?
— Тогда ты предупредишь меня.
— В этот раз ты сразу заметишь?
— В этот раз я буду ждать сбоя.
— Значит, раньше ты понял не сразу?
— Я понял раньше, чем ты думаешь.
— Конечно.
Хэ Юй спокойно посмотрел на нее.
— Но ты поняла раньше, чем я ожидал.
Он снова активировал маскирующую технику. Его лицо стало еще более обычным, а присутствие — почти незаметным.
Для любого другого человека Хэ Юй снова превратился в мужчину, которого невозможно запомнить.
Но Алина уже знала правду.
Она видела настоящие черты, черные волосы с темно-красными кончиками и золотой ореол в его глазах.
И теперь понимала: Хэ Юй с самого начала заметил, что она раскрыла его тайну.
Он просто позволил ей самой заговорить об этом.
За дверью снова раздался приказ открыть комнату.
Алина подошла к двери.
Хэ Юй остался за ее спиной — замаскированный, спокойный и внешне непримечательный.
Но теперь это было лишь впечатление.
— Входите, — сказала Алина.
Дверь начала открываться.
А на границе ее сознания вновь появилась знакомая строка:
[Ожидается подтверждение владельца.]
Алина не ответила.
Она не собиралась соглашаться на неизвестную цену.
Не сегодня.
И, возможно, никогда.