Остальные старейшины зала Дисциплины, перейдя от радости к скорби, быстро поняли.
Их жизни висели на волоске.
Алхимик уровня заложения основ мог приготовить за день максимум один котёл пилюль. Чем сильнее эффект, тем меньше пилюль получалось.
Для продления жизни, вероятно, не больше трёх штук.
А среди них двенадцать старейшин зала Дисциплины и глава секты — все на пороге смерти.
Такова судьба.
— Я отказываюсь. Пусть глава секты живёт и ведёт нас.
— Я и так уже устал жить.
Несколько старейшин усмехнулись, обнажив дёсны.
— Мои техники слабее, чем у старейшины Цин Сюаня и главы секты. Если я умру — так тому и быть!
— Глава секты, позаботься о моих потомках из рода Жун и моих личных учениках — больше мне ничего не нужно.
Старейшины зала Дисциплины один за другим начали произносить последние слова.
Только теперь зрители поняли, в чём дело. Их надежда, едва успевшая вспыхнуть, снова угасла.
Если бы она уже достигла уровня формирования золотого ядра или уровня формирования души!
Но через мгновение они увидели, как старейшина Чжан взмыл в воздух:
— Младшая племянница Су, ты пока занимайся своим делом, а я схожу на твой пик Чжицюн за зелёными сливами.
С этими словами он умчался.
Су Юй хотела что-то сказать, но опоздала.
С лёгким вздохом она посмотрела на старейшин перед собой, которые уже расступались, а некоторые даже доставали нефритовые таблички, чтобы записать последние слова и передать свои техники.
— Успокойтесь, почтенные.
С этими словами из её мешочка-цянькунь один за другим выпрыгнули три чугунных котла.
За ними последовали три суповые кастрюли разного размера, двенадцать бамбуковых пароварок...
Различные духовные ингредиенты и продукты один за другим появились на деревянном столе, который Юй Дун поспешно принёс.
Шеф-повар Су справляется с наплывом посетителей в обеденный час — никто не готовит блюда по одному.
В следующий миг её изящные руки задвигались, кухонный нож засверкал.
Духовный огонь вспыхнул, и несколько котлов, пароварок и кастрюль одновременно нагрелись.
* * *
Множество насыщенных ароматов постепенно заполнили разрушенную Башню поединков.
Отчаявшиеся и растерянные ученики почувствовали облегчение.
Глава секты и старейшины, которых подняли ученики пика Чжицюн, устремили свои старческие глаза на духовный огонь перед Су Юй, в их взглядах мелькали искры.
— Это алхимия... или кулинария?
Хэ Тун был потрясён.
Но вскоре он получил ответ.
Деревянные подносы с чёткими годовыми кольцами один за другим появились перед ними, доставленные Янь Янем на мече.
Три ореола пилюли легли на бамбуковые пароварки.
Три ореола пилюли — на белые фарфоровые пиалы.
Три ореола пилюли — на суповые чаши.
В итоге ореолы на подносах образовали девять соединённых колец!
Су Юй кивнула им:
— Почтенные, попробуйте этот набор из трёх... пилюль. Если не поможет, попробуем что-то ещё.
Хэ Тун остолбенел.
«Набор пилюль?»
Старейшины Надзорного зала дёрнулись.
«Не поможет — попробуем что-то ещё?»
Су Юй подняла руку, и запреты на подносах рассеялись.
Хэ Тун опустил взгляд и увидел в суповой чаше сверкающий золотой порошок пилюли.
Су Юй влила в него духовную воду, и он тут же превратился в прозрачный бурлящий бульон.
Хэ Тун замер.
Это порошок пилюли из панциря черепахи для восстановления энергии?
Он посмотрел на белую фарфоровую пиалу рядом и увидел внутри что-то похожее на тонкую, закрученную в спираль сандаловую палочку — белоснежную... пилюлю без начала и конца?
А Су Юй с чугунным котлом в руках подошла и с шипением вылила на неё обжигающее масло с острым перцем.
Затем палочками положила сверху четыре вырезанных из духовной редьки иероглифа: «Долголетие, равное небесному».
Хэ Тун: «!»
Лапша долголетия, политая острым маслом.
Приготовленная в котле пяти элементов, она уменьшилась до размера миндаля.
Шеф-повар Су сделала всё, что могла.
Затем она быстро подняла крышку бамбуковой пароварки, представив последнее блюдо в этом наборе долголетия.
— Паровые булочки с заварным кремом в форме персиков бессмертия.
Хэ Тун выпучил глаза, глядя на розовые пилюли размером с его большой палец, так похожие на настоящие персики.
Он поднял взгляд на юную ученицу перед собой и почувствовал, что его оставшиеся полдня жизни вот-вот закончатся от потрясения.
Три разных вида пилюль за один раз?
— Цин Сюань, я уже умер? Скажи мне скорее!
Цин Сюань тоже плохо видел своими старческими глазами. Он открыл рот, в котором осталось только два передних зуба, и снова закрыл.
Он не мог ответить главе секты, потому что его нынешний дряхлый вид, так непохожий на былую элегантность, вызывал такую скорбь, что он начал галлюцинировать!
Как можно на уровне заложения основ приготовить за раз три вида пилюль третьего класса для десятка человек?
— Младшая племянница Су!
Вдалеке послышался встревоженный голос старейшины Чжана:
— Я принёс все сливовые деревья с твоего пика Чжицюн! Быстро вырезай что нужно! И копыта демонических зверей для круглых лунных пилюль — я убил трёх в тайном царстве и принёс! А ещё мясо, кости и внутренности демонических зверей, что хранились у меня на горе Ваньцзянь.
— Сначала вырежи фрукты, продли им жизнь хоть ненадолго, а потом уже думай об остальных пилюлях...
— Спасём хоть одного!
Его голос гремел.
В следующее мгновение сливовые деревья и части демонических зверей упали на землю.
Только тогда он спустился с неба.
Зрители, старейшины зала Дисциплины и сам глава секты Хэ Тун смотрели на него с неоднозначными выражениями лиц.
— Что? Неужели я опоздал?! — Старейшина Чжан нахмурился, почувствовав неладное.
Он действительно опоздал.
Они уже почти всё съели!