# Пролог: Паника перед завтрашней презентацией
— М-м-м! Работа ещё не закончена, но, пожалуй, хватит на сегодня, — сказала я, потягиваясь и пытаясь размять нестерпимо ноющие плечи. — Не хочу пропустить последний поезд.
Бормоча себе под нос, я выключила рабочий ноутбук и запихнула документы со стола в чёрный рюкзак. Я купила его сразу после выпуска, и всего за два года он успел износиться и обтрепаться так же, как я сама. Последним я сунула внутрь ноутбук и застегнула молнию. К сожалению, это электронное устройство требовалось мне для работы даже после возвращения домой.
— Добро потрудились сегодня! — крикнула я.
Часы только перевалили за полночь, но в офисе всё ещё мелькали люди. Старшие коллеги с завистью посмотрели на меня, помахали рукой и небрежно бросили: «Добро потрудились», после чего снова уткнулись в работу. Под глазами у них залегли тяжёлые мешки — результат многолетних переработок. К сожалению, у меня были такие же.
Ой, нужно поторопиться, пока не стало слишком поздно, подумала я. Коллеги уже отвернулись к своим мониторам, а я склонила голову на прощание и вышла. Быстрым шагом я двинулась по коридору, прикидывая, чем займусь дома. Если повезёт и по пути не попадётся ни одного красного светофора, я как раз успею заглянуть в магазинчик напротив станции, купить любимый энергетик и что-нибудь на поздний ужин.
Но придётся поспешить, если хочу успеть. Обычно дорога до станции занимала около десяти минут, но с парой срезанных углов и быстрым шагом можно было добраться за пять. Вернувшись домой, я приму душ, чтобы немного взбодриться, и закончу документы к завтрашней презентации.
— Похоже, сегодня мне опять придётся работать всю ночь… — простонала я.
С момента выпуска из колледжа прошло всего два года. Я насмешливо называла себя офисным планктоном — рабыней компании, на которую работала, — и торопилась домой.
В подростковом возрасте я выбрала школу с кулинарным уклоном. Повзрослев, я мечтала помогать дедушке в его закусочной, но, когда он заболел, заведение закрылось вместе с моей мечтой.
Меня зовут Сати Хасуми, мне двадцать один год. Я не замужем, и парня у меня тоже не было. Тёмно-карие глаза достались мне от матери, а шёлковистые чёрные волосы — от отца. Я отрастила их до плеч, хотя обычно собирала в хвост. Красавицей с обложки я себя не считала, но внешностью была вполне довольна.
Я рано потеряла родителей в аварии, и меня воспитывал единственный оставшийся родственник — дедушка. Он был поваром и держал небольшую закусочную, где постоянные посетители его очень любили. Его мягкая, успокаивающая стряпня согревала любого до самых костей, а сам он всегда улыбался — я ни разу не слышала от него жалоб. Не сомневаюсь, что ему было нелегко в одиночку растить меня и одновременно держать закусочную, чтобы у нас на столе всегда была еда.
— Дедушка, — однажды спросила я в детстве, — тебе никогда не бывает так тяжело, что хочется сбежать?
Я до сих пор прекрасно помню его ответ. Он повернулся ко мне с изумлением распахнутыми глазами, а потом расхохотался во весь голос.
— Ха-ха-ха! — рассмеялся он. — Я бы солгал, если бы сказал, что никогда так себя не чувствовал! Конечно, я переживаю из-за разных вещей и о многом жалею! Но если у меня есть время тревожиться о прошлом, гораздо лучше потратить его на поиски решения. Одними переживаниями ничего не добьёшься, а время у всех нас ограничено. Если биться и биться, но никогда не сдаваться, рано или поздно выход найдётся.
С детства я часто помогала ему в закусочной и, конечно же, так восхищалась дедушкой и уважала его, что сама захотела стать поваром.
— Не переживай, дедушка! — заверила я его. — Вот вырасту и унаследую твою закусочную!
С этой радостью в сердце я пошла в старшую школу с сильной кулинарной программой, с надеждой глядя в будущее. Но когда дедушка заболел, он быстро закрыл заведение. Позже я узнала, что, несмотря на преданность постоянных клиентов, каждый день он едва сводил концы с концами.
— Сати, — сказал дедушка, лёжа в постели больным. — Хорошо, что у тебя есть ремесло, на которое можно опереться, но в наши дни гораздо проще найти работу после выпуска из колледжа. Тогда тебя возьмут в приличную компанию. Найди того, кого полюбишь, и создай дом, в котором будет полно улыбок. Я знаю, что это немного, но я отложил кое-какие деньги на твоё обучение. Воспользуйся ими и поступай в колледж.
Вскоре после этого он ушёл к моим родителям на небеса. После его смерти я почувствовала себя по-настоящему одинокой и решила в одиночку пробиваться через суровую взрослую жизнь. Сначала нужно было заработать на жизнь. У меня больше не было ни возможности гнаться за мечтой, ни денег на это. На дедушкины сбережения я поступила в колледж, и, к счастью, после выпуска меня наняло небольшое рекламное агентство.
Лишь позже я узнала, что эта компания была ужасно жестокой и работать там нормальный человек не захотел бы. Все сотрудники бесплатно перерабатывали, и это считалось негласным правилом. В сравнении с крупными фирмами у маленького агентства было мало опыта, поэтому задания отдела продаж, тоже загонявшего нас до изнеможения, были скованы нелепыми сроками и требованиями. Сколько бы я ни работала, до завершения текущего задания обязательно появлялось новое. Вовремя уйти домой мне удалось только в первый рабочий день.
Я проработала в этой компании всего второй год, но мой разум, тело и душа уже превратились в лохмотья. Я приближалась к пределу своих сил.
— Ох, чуть не проскочила, — пробормотала я. — Если здесь свернуть, будет короче.
Так глубоко погрузившись в мысли, я едва не пошла не туда. Уверенно зашагала по тесной улочке — настолько узкой, что машины не могли разъехаться. Это был кратчайший путь к станции. Я нашла его, когда искала короткие дороги на работу. По маршруту тянулись узкие тёмные переулки, поэтому я и спешила. Мне хотелось не только успеть на поезд домой — я стремилась как можно скорее выбраться с этих мрачных улиц. Как только пройду здесь, должна показаться станция.
Ускорив шаг ещё сильнее, я заметила впереди, в направлении станции, чей-то силуэт. Судя по очертаниям, это была женщина, а под жужжащим мигающим фонарём я разглядела на ней пиджак и школьный рюкзак — старшеклассница. В одной руке она держала телефон и шла, не отрывая глаз от экрана; видимо, училась. До меня доносились произносимые ею английские слова, которые ветер нёс по улице.
Готовится к вступительным экзаменам? И так поздно ночью… Удачи нам обеим — ты не одна. Пока девушка прилежно занималась, я узнала в ней себя и не смогла не пожелать ей удачи. Мы шли навстречу друг другу и через несколько мгновений поравнялись. Я украдкой взглянула на её экран и действительно увидела английские учебные термины. Я снова мысленно подбодрила её, как вдруг откуда ни возьмись вспыхнул яркий свет и осветил всё вокруг.
— А?! Что происходит?! — ахнула я.
Я сощурилась от яркого света и лихорадочно огляделась. Свет исходил из-под моих ног. Обернувшись, я увидела на улице какой-то вращающийся знак. Буквы на нём напоминали незнакомый язык, но раньше я никогда их не видела. Кольцо таинственных букв заполнило улицу, а старшеклассница стояла в самом его центре. Свет становился всё ярче, окутывая нас обеих, сознание начало ускользать, и я больше не могла стоять.
— Что происходит? — пробормотала я.
Но свет заглушил мой голос, и мне показалось, будто тело куда-то тащат. Что делать с завтрашней презентацией? Последней моей мыслью, прежде чем сознание окончательно покинуло меня, была работа — трудоголичное общество хорошо меня выдрессировало. Я посмеялась над собой за то, что даже в беде тревожилась о том, как бы не доставить другим хлопот, и вокруг меня всё погрузилось во тьму.