Глава 1. В классе только мы вдвоём

О частной старшей школе Коин я узнал благодаря рекламе на одной из станций в Токио. Парень и девушка в школьной форме, снявшиеся для этой рекламы, были до абсурда привлекательны — настолько идеальная пара, что это выглядело фальшиво, и я невольно рассмеялся.

— Наверняка взяли не реальных учеников, а профессиональных моделей или звёзд.

Юноша и девушка были настолько безупречны, что подобные подозрения лезли в голову сами собой.

Поискав информацию в интернете, я выяснил, что девушка и впрямь оказалась знаменитостью, действующим айдолом, но при этом — действительно ученицей той самой школы.

Старшая школа Коин была весьма необычным элитным заведением: здесь делали упор не только на академические знания, но и на спорт, шоу-бизнес, искусство и музыку, развивая таланты учеников до уровня, позволяющего блистать на национальных турнирах и конкурсах.

Ходили упорные слухи, что выдающиеся успехи в одной области позволяют получать зачёты для выпуска, даже не посещая занятия, поэтому там училось множество занятых спортсменов и звёзд.

Я, разумеется, не был ни спортсменом, ни айдолом, ни художником, ни музыкантом, но упустить возможность получать зачёты, прогуливая уроки, просто не мог.

Я хотел по будням изящно предаваться утреннему сну, засыпая по второму кругу. Просыпаться после полудня и беззаботно проводить время дома, не появляясь в школе. Одно лишь предвкушение будущего, в котором всё это возможно, казалось идеальным.

Тогда я учился на третьем году средней школы. И для меня, всерьёз подумывавшего о заочном обучении, это был момент, когда я окончательно определился со своим будущим.

— Братец, а у тебя разве есть какой-то особый талант?

Помню, как сестра подколола меня, когда я рассказал семье о выбранной школе.

Она была права: сейчас у меня не было ни единого навыка, которым я мог бы похвастаться перед другими.

Хотя раньше был. Не удивляйтесь, но я владел «предвидением будущего».

Повторюсь — это в прошлом. Сейчас я больше на такое не способен. Да и других людей с подобным даром я никогда не встречал.

Так что, разумеется, я не мог написать в анкете для поступления что-то вроде: «В прошлом умел предвидеть будущее».

Подай я такое заявление, меня бы стопроцентно забраковали.

— Слушай, братец, а в Коин, говорят, довольно строгий отбор. Там же полно знаменитостей, понимаешь? Спортивных или актёрских отделений как таковых нет, поэтому они набирают и обычных учеников. Но из-за того, что некоторые поступают просто ради забавы или из сталкерских побуждений, можно завалить собеседование, даже сдав академические экзамены.

Слова сестры заставили замереть мою руку, уже готовую вывести благопристойную отговорку в графе «Причина поступления».

И правда, школа, которая из года в год сталкивается с подобными абитуриентами, легко раскусит любую дешёвую ложь.

Поэтому я решил написать честно:

«Меня сильно заинтересовало то, что в вашей школе можно получить аттестат, прогуливая занятия».

И я поступил.

☆

Опираясь на свой опыт, могу сказать, что будущее бывает двух видов.

То, которое можно изменить, и то, которое изменить нельзя.

В прошлом я мог предвидеть оба варианта и, кажется, интуитивно понимал, поддается ли предсказанное будущее изменениям. Впрочем, всё это было так давно, что воспоминания стали смутными, да и всерьез я свои способности никогда не изучал. Как-никак, я тогда был лишь учеником младшей школы.

Поэтому, когда я увидел в уведомлении о зачислении имя «Таканаши Чикаге», всё равно обрадовался. Возникло чувство, будто это будущее — поступление в школу мечты — я вырвал своими собственными руками.

«Уж к экзаменам-то я подготовился и всё проанализировал на совесть...»

В памяти всплывают тяжелые дни подготовки к поступлению.

В прошлом году, как только я определился с желаемой школой, сразу же начал тщательно изучать экзаменационные вопросы прошлых лет.

Поскольку от преподавателей в Коин тоже требовалась узкая специализация, учителей, сильных именно в академических дисциплинах, не хватало, из-за чего в экзаменационных заданиях наблюдался явный перекос. Поэтому я сделал упор исключительно на эти темы.

Сам о себе такого не скажешь, но я — человек ленивый, всегда ищущий повод отлынивать. Однако вместо того, чтобы бездельничать сейчас и страдать потом, я из тех, кто готов как следует потрудиться в настоящем, чтобы спокойно бездельничать в будущем.

«Как же было хорошо во времена, когда я владел предвидением...»

Кажется, этот дар исчез, когда я учился в шестом классе. В последний раз я воспользовался им, чтобы изменить жизнь одной девочки, чьего имени даже не знал.

Когда я мог предвидеть будущее, достаточно было заранее узнать вопросы теста и выучить только их, чтобы всегда получать высший балл. Пожалуй, это была самая совершенная стратегия обучения, которую никто не мог бы скопировать. Моя жизнь состояла сплошь из историй успеха.

Но как только дар предвидения пропал, настали жалкие времена: я постоянно промахивался с догадками, заучивал то, чего вообще не было в тестах, и впустую тратил время и силы. Жизнь превратилась в череду провалов.

Я стал таким апатичным прогульщиком именно потому, что лишился дара предвидения, на который опирался всё детство. В столь юном возрасте я, по сути, поставил на себе крест, решив: «Пик моей жизни пришелся на младшие классы, а всё остальное — это что-то вроде старости».

Потеряв эту неуязвимую способность свободно заглядывать в будущее, теперь я постоянно мучаюсь чувством утраты. Во мне не осталось ни мотивации, ни надежды, ни энтузиазма.

«Именно поэтому я и хотел поступить в школу, где можно без напряга прогуливать занятия».

Как бы там ни было, теперь я — первокурсник старшей школы Коин.

Когда я уезжал из родительского дома, сестра упрекала меня:

— И ты вот так просто уедешь, бросив такую милую сестренку?

Но, несмотря на то, что это была жизнь в общежитии, я давно мечтал о самостоятельности. Поэтому, какой бы милой ни была моя сестра, я ни на секунду не засомневался.

Жизнь в общежитии оказалась невероятно комфортной. Церемония поступления, к моему счастью, проходила дистанционно, да еще и с сохранением записи, которую можно было посмотреть в любой момент. Так что я разобрался с этим делом тогда, когда мне было удобно.

Школьную форму, по слухам, с этого года заново спроектировал какой-то выпускник-модельер. Сегодня мой первый учебный день, и я впервые её надел, но совсем не уверен, что она мне идет.

«Ну и ладно, если мне больше не придется ходить в школу, то я её всё равно больше не надену».

Едва начав учиться, я уже был готов с завтрашнего дня запереться в общежитии и стать затворником. В таком случае мои контакты со школьной формой сведутся к минимуму.

Итак. Старшая школа Коин, в которой мне теперь предстоит учиться... Во-первых, у неё огромная территория.

Если говорить об адресе, то она занимает солидную часть первого и второго кварталов в районе Нагата-тё. Прямо по соседству находится Императорский дворец, и я искренне поражаюсь: как в таком месте могло остаться столько свободной земли?

Даже пройдя через школьные ворота, до учебных корпусов приходится долго идти. А самих корпусов здесь целых четыре.

Также есть два спортзала и отдельная большая аудитория, причем абсолютно все здания, включая учебные корпуса, звукоизолированы. Говорят, это из-за того, что в духовом оркестре так много участников, что они не помещаются в музыкальном классе и вынуждены репетировать где придется.

Ощущается невероятный налёт буржуазности. Не думаю, что всё это можно оплатить только за счет платы за обучение, так что, наверняка, школе жертвуют спортивные ассоциации или агентства талантов.

Первокурсники занимаются в первом корпусе, и мой класс — 1-«Б».

Шкафчики для обуви тут были, но я пока не знал, каким именно мне можно пользоваться. Поэтому, переобувшись в сменку, свои уличные ботинки я пока просто взял в руку, решив понести с собой.

С тех пор как я вошел в первый корпус, я не встретил ни единого ученика. Неужели все прогуливают утренние занятия? Как же я им завидую. Скорее бы и мне так.

За этими размышлениями я добрался до класса «Б». Свободной от ботинок рукой я открыл дверь кабинета.

И в то же мгновение...

Прямо у входа, на месте под первым номером, сидела девушка.

И наши взгляды встретились.

…Сколько времени я пребывал в смятении?

Я не мог оторвать от неё глаз, и в голове стало абсолютно пусто. Пальцы разжались, и ботинки, которые я держал, со стуком упали на пол. Прошло несколько секунд, может, десяток, а то и больше — я находился в таком состоянии, что даже не заметил звука собственной упавшей обуви.

Сказать, что она выглядела неземной — пожалуй, было бы преувеличением. Сказать, что в ней не угадывался обычный человек — прозвучало бы грубо по отношению к ней.

Если выразиться одним словом, она была красавицей.

Её внешность была настолько ослепительной, что эта красота пронзала насквозь.

— Д-доброе утро.

Девушка, на которой, в отличие от меня, школьная форма сидела просто безупречно, произнесла это робко, с легкой растерянностью в голосе.

Вот так сюрприз. Она, оказывается, говорит на человеческом языке. У меня возникло чувство, будто ко мне обратилась статуя богини, выставленная в музее, поэтому я не нашелся, что ответить сразу.

Если бы меня спросили, что именно в ней столь прекрасно, на ум пришло бы множество фраз: огромные, затягивающие в себя глаза, длинные ресницы, от которых хочется восхищенно вздохнуть, идеальные пропорции лица, изящная форма губ или пленительная белизна шеи. Но всё это было бы не совсем верно.

Если отвечать интуитивно, то она — само совершенство.

Финальная точка эстетического развития, дающая уверенность в том, что в далеком будущем, когда эволюция человечества достигнет своей абсолютной цели, все японцы будут выглядеть именно так.

К ней не требовалось ничего добавлять, и ничего не хотелось убирать. Идеально завершенный образ, предельное значение красоты в генетическом редакторе персонажей.

— Эм, вы уронили свои ботинки… С вами всё в порядке?

С искренним недоумением на своем идеальном личике девушка слегка склонила голову набок.

Мне требовалось немного времени, прежде чем начать разговор с этой девушкой. Чтобы успокоиться, я нарочито медленно поднял ботинки, мысленно вызывая в памяти лицо своей младшей сестры.

«Моя сестренка милая. Как ни крути, она очень милая. Хоть и косит под гяру, всё равно милая. Нет, скорее, именно потому, что косит под гяру, она и милая. Отлично, хладнокровие ко мне вернулось».

— Просто на секунду задумался о том, какая у меня милая младшая сестра.

— ???

От моих бессмысленных слов девушка склонила голову еще сильнее.

И тут до меня наконец-то дошло.

В классе находились только я и она.

— Эм… Мне следует сказать, что я хочу взглянуть на фотографию вашей сестры?..

— А? Да, конечно.

Мое внимание, переключившееся на практически пустой класс, вновь вернулось к девушке из-за её слов.

Свободной рукой я достал смартфон и без колебаний показал ей экран блокировки. К слову, селфи сестры стояло у меня на заставке и раньше.

— Очень милая сестренка! Но почему я вообще должна смотреть, как вы ею хвастаетесь?..

— Разве это не ты сказала, что хочешь посмотреть?

— Эм-м, это, конечно, так, но…

Не меняя растерянного выражения лица, она склонила голову уже в другую сторону, отчего её хвостик мягко качнулся.

— В любом случае, позвольте представиться. Амагасэ Шираха.

— Таканаши Чикаге.

— На всякий случай уточню: ведь это не имя вашей сестры?

— Где это видано, чтобы при знакомстве человек называл имя своей сестры? Это мое имя. А имя моей сестры — секрет.

— Значит, Чикаге-кун.

Пожалуй, и правда — на слух его вполне можно спутать с женским именем.

— Кстати говоря, больше никто так и не пришел.

Понимая всю топорность своего поступка, я оглядел класс и намеренно, даже излишне откровенно, сменил тему.

И без слов было ясно, что в кабинете мы одни, но мне хотелось под предлогом оценки обстановки отвести взгляд от Амагасэ. Её красота была не из тех, на которые можно смотреть в упор с легким сердцем.

— И в самом деле. Кроме Чикаге-куна, никто больше не явился. Ах, мне стоило называть вас Таканаши-кун?

— Пожалуй, да. Давай так.

Если столь прелестное создание продолжит называть меня по имени, я просто сойду с ума.

— Но можно я буду звать вас Чикаге-кун? Так гораздо удобнее, да и мне больше нравится.

И, несмотря на мои слова, Амагасэ беззастенчиво сократила дистанцию.

«Ага, значит, она из тех, кто привык настаивать на своем?»

— Да ради бога. Но я буду называть тебя Амагасэ.

Было очевидно: даже если я откажусь, в конце концов она всё равно продавит свое благодаря превосходным внешним данным. У меня просто не хватило бы духу продолжать сопротивляться, глядя ей прямо в лицо. Уж в этом я слаб.

— Или мне следует обращаться к тебе уважительно — Амагасэ-сан? С первого взгляда понятно, что мы живем в совершенно разных мирах.

— В этом нет необходимости. Мы живем в одном и том же мире.

— Но ты ведь знаменитость?

Это было ясно как день. С таким-то лицом она попросту не могла не использовать свой врожденный талант. Пусть сам я и далек от мира шоу-бизнеса, оттого и не слышал её имени вплоть до сегодняшнего дня.

— Ну, вообще-то я состою в агентстве талантов, но на телевидении еще ни разу не появлялась. Точнее, предложений о работе поступает не так уж и много…

— Выходит, именно поэтому ты явилась в школу в первый же день?

— В точку. Звезда Амагасэ Шираха активно ищет работу.

Трудно было поверить, что при столь выдающейся красоте у неё может быть мало предложений.

— В прошлом году планировалось мое появление в эпизодической роли в одном фильме, но проект отменили где-то там, наверху, так что стать актрисой я так и не смогла. Просто плакать хочется от такой досады. Так что всё, чем я занималась в прошлом году — это снялась для парочки рекламных кампаний и выпустила календарь.

Амагасэ мягко и немного смущенно улыбнулась.

Пусть это и была глуповатая, расслабленная улыбочка, но в ней крылось свое очарование. Какой бы красавицей она ни была, когда она приближалась ко мне с серьезным лицом, от неё исходила подавляющая аура, а так она казалась гораздо более доступной и открытой.

Понятия не имею, насколько престижной считается работа над выпуском собственного календаря, но история об упущенной роли в кино произвела на меня куда большее впечатление.

— Но в интернете ты довольно известна. Я вбил твое имя в поиск, и результаты появились моментально.

— А-а-а-а?! Гуглить человека прямо у него на глазах — это нарушение правил!

Амагасэ густо покраснела и скрестила руки крестом.

Уж не знаю, о каких именно правилах идет речь, но в агентствах талантов, видимо, много всяких заморочек.

— Кстати, Чикаге-кун, ты по спортивной части? Или, может, музыкальной или художественной?

— Нет. Ни то, ни другое. Я из тех, кто поступил, сдав обычные академические экзамены.

— Ого-о…

Стоило мне честно в этом признаться, как глаза Амагасэ заблестели.

— Выходит, ты хорош в учебе?

— Не сказал бы, что я прямо-таки усердно зубрил. Сразу предупреждаю: выбрать меня в «пару» — это сродни самоубийству. У меня нет ни малейшего желания зарабатывать дни посещаемости самому.

— А это значит, что Чикаге-кун пришел в школу пораньше, чтобы…

— Да. Наверное, по той же причине, что и ты. Пришел, чтобы оценить одноклассников. Я смотрю, ты тоже в курсе о системе партнерства.

— Естественно. Об этом было написано в школьной брошюре.

Причина, по которой я, мечтавший прогуливать занятия с самого первого дня, был вынужден явиться в школу, крылась в одном весьма своеобразном правиле этого заведения.

Речь о системе «Школьного партнерства».

Ученики одного класса разбиваются на пары и получают общую оценку от школы.

Если один добивается выдающихся успехов в учебе, ко второму тоже относятся как к отличнику. Если один посещает занятия, второму также засчитываются часы посещаемости.

И наоборот: если один из-за дурного поведения доставляет проблемы, второй несет солидарную ответственность. Иными словами, преимущества и недостатки шли рука об руку.

Именно эта система партнерства и была тем самым механизмом, позволяющим получить аттестат, прогуливая уроки.

Судя по всему, это правило было создано для учеников, добивающихся успехов за пределами школы, будь то спорт или шоу-бизнес. Формирование пар должно было укреплять чувство солидарности и позволять ученикам поддерживать друг друга в школьной жизни.

Поэтому я собирался первым делом выбрать себе в партнеры самого прилежного ученика с лучшими оценками в классе, чтобы с завтрашнего дня спокойно предаваться безделью. В этом и заключался мой план, и именно поэтому я сегодня нехотя притащился в школу.

Как ни крути, сразу после начала первого семестра развернется настоящая битва за отличников, и самых перспективных учеников мигом расхватают. В таких делах аутсайдерам не везет. Тут работает принцип «кто успел, тот и съел».

— Само собой, хочется объединиться в пару с тем, кто хорошо учится и стабильно ходит на занятия.

— С этим не поспоришь.

В ответ на мои слова Амагасэ с серьезным видом закивала.

Я хотел сформировать пару с великодушным одноклассником, который позволит мне бездельничать в свое удовольствие. Разумеется, пол значения не имел. По правилам системы партнерства пару можно было составлять как с представителем противоположного пола, так и своего.

Взять, к примеру, эту самую Амагасэ.

Хоть она и жалуется на отсутствие работы, с такой-то красотой её, несомненно, в скором времени ждет грандиозный успех. А когда это случится, количество работы в шоу-бизнесе резко возрастет, и у неё точно не останется времени на посещение занятий. Чтобы предсказать подобный исход, не нужно обладать даром предвидения.

Проблема заключалась в том, что окажись я с ней в одной паре, моя жизнь превратилась бы в сущий ад.

Чтобы мы оба смогли выпуститься, мне пришлось бы прилежно посещать уроки за свою занятую напарницу и раз за разом получать высокие баллы на промежуточных и итоговых экзаменах.

Я ведь поступил в эту школу именно для того, чтобы отлынивать от учебы. Выбери я её в партнеры — и на моей спокойной школьной жизни можно смело ставить крест.

— В общем, в спорте я полный ноль, академическая успеваемость у меня весьма средняя, талантов, которыми можно было бы похвастаться перед другими, нет и в помине, а причина моего поступления сюда — желание пропускать уроки и жить припеваючи. Если уж ищешь партнера, тебе стоит присмотреться к ученикам получше.

— Тебе самому не становится грустно от собственных слов?

— Прекрати говорить так, будто я сам по себе — какое-то жалкое существование.

Моя попытка отгородиться обернулась болезненной контратакой, и я, переполненный скорбью, бессильно опустился на свое место. Я слабый человек, не надо так издеваться надо мной.

В классе «Б» было ровно тридцать парт; место Амагасэ находилось в самом первом ряду с правого края, а мое — как раз где-то в центре. Таким образом, мы сидели на приличном расстоянии друг от друга. Учитывая, что в будущем мы точно не станем парой, такая дистанция была как нельзя кстати.

Поскольку никто из одноклассников пока так и не соизволил появиться, я достал из школьной сумки припрятанную книжку в мягкой обложке и возобновил чтение с той страницы, где была заложена закладка.

— Чикаге-кун, а что ты читаешь?

— Книжку.

— Это я и так вижу!

И всё же, возмущенная моим ответом, Амагасэ поднялась со своего места и подошла ко мне. Что-то она совсем не соблюдает личное пространство, не так ли?

Будучи знаменитостью, да еще и такой неописуемой красавицей, ей бы следовало куда настороженнее относиться к незнакомцам. Неужели она совсем не осознает, что является для остальных недосягаемым цветком на вершине горы?

— Я же спрашиваю, потому что хочу узнать название! Разве это не очевидно?!

— А я увиливаю от ответа, потому что не хочу, чтобы ты его узнала.

Благодаря специальной обложке ей не удалось подсмотреть название, но Амагасэ, не желая сдаваться, встала совсем рядом и попыталась заглянуть прямо на открытые страницы. И куда только подевалась та самая безопасная дистанция?

И вообще, почему при первой же встрече она ведет себя так, будто уровень её симпатии ко мне выкручен на максимум?

— Послушай.

— Да?

Не вставая с места, я закрыл книгу и посмотрел снизу вверх на стоящую рядом Амагасэ.

— Мы с тобой, случайно, раньше нигде не встречались?

Звучало это как типичный подкат, но, прошу заметить, это не я к ней приставал, а она ко мне. Причина моего странного вопроса крылась в её излишне фамильярном поведении — я просто хотел исключить вероятность того, что мы уже были знакомы.

— Хм-м, не припоминаю такого.

Амагасэ смело встретила мой взгляд и с совершенно серьезным лицом, не моргая своими огромными глазами, слегка склонила голову набок.

Стоило эмоциям исчезнуть с её лица, как её красота тут же приобрела какую-то кукольную, нереальную эстетику. Честно говоря, когда она вот так на меня смотрела и не улыбалась, её абсолютная красота становилась опасной для моего сердца.

— Просто я просидела в кабинете в полном одиночестве почти полчаса, поэтому успела истосковаться по человеческому обществу. Как хорошо, что Чикаге-кун оказался таким отзывчивым и составил мне компанию.

Однако пугающее впечатление тут же улетучилось: стоило ей снова мягко улыбнуться, как к ней моментально вернулось всё её девичье обаяние.

Наверное, Амагасэ Шираха — просто девушка с невероятно красивым лицом, но абсолютно обычным характером. И вообще, раз увидев такую ослепительную красавицу, забыть её было бы просто невозможно. Так что я точно ошибся.

— У меня есть с собой еще одна книга, так что, если тебе скучно, можешь почитать.

— Давайте. Спасибо большое.

Предвидя подобные ситуации, я всегда носил в сумке запасную книгу. Я достал второй томик и протянул его Амагасэ. Это был свежий выпуск из серии «Тоскующий по дому Холмс», которой я зачитывался еще с младшей школы.

— Это же «Хому-Хому», верно? Я тоже читала парочку томов!

Судя по всему, Амагасэ тоже знала эту серию. Как-никак, это та из книг, которую можно без проблем показать девушке.

После этого она вернулась на свое место и послушно начала читать томик, так что я тоже возобновил чтение. К слову, моя книга была как раз из тех, за которые перед девушками может стать неловко.

Прошло пять минут, затем десять. Прозвенел предупреждающий звонок на классный час, но не было никаких признаков появления не только остальных одноклассников, но даже классного руководителя.

— Разве не странно, что до сих пор никто так и не пришел?!

Утреннюю тишину, отведенную на чтение, первой нарушила, как и ожидалось, Амагасэ. Впрочем, я и сам уже подумывал о том, не начать ли возмущаться. Как ни крути, отсутствие вообще всех переходило все границы.

Пока я размышлял, не сходить ли в учительскую за преподавателем, прозвенел звонок, возвещающий об окончании классного часа. А пока я продолжал бездействовать, следом прозвенел звонок на первый урок.

Разумеется, за всё это время в классе не прибавилось ни одного человека.

— Это ведь стопроцентно ненормально, так?!

Я старался об этом не думать, но теперь оставалось лишь смириться с неизбежным.

Худший сценарий, которого я так опасался — это...

— Неужели все мои одноклассники — еще бо́льшие прогульщики, чем я...

От моих слов Амагасэ побледнела. Но сомнений быть не могло. Время уроков настало, а в классе лишь мы двое, и больше никого. Нет даже учителя. Все прогуливают. И это при том, что даже я явился!

— Возможно, в этом классе вообще нет отличников, которые ходили бы на занятия вместо нас...

«Какой к черту 1-«Б»? Переименуйте его в 1-й класс для оболтусов!»

И как раз в тот момент, когда я начал всерьез опасаться за свою будущую школьную жизнь...

Дверь класса открылась, и на пороге появился седовласый старец, судя по всему, учитель.

Ему было уже за шестьдесят, но, несмотря на возраст, у него была идеально прямая осанка. Отлично сшитый костюм, мягкое выражение изрезанного глубокими морщинами лица и солидная выправка — в глазах любого он выглядел бы как великолепный пожилой джентльмен.

Его лицо казалось знакомым. Я множество раз видел его в школьных брошюрах и на записи церемонии поступления.

Это был директор нашей школы.

Удивившись тому, что в классе всего двое учеников, директор изумленно заморгал и произнес:

— Ого. Вы, случайно, не первокурсники из класса «Б»?

— Верно. Мы как раз не знали, что делать: ни одноклассники, ни классный руководитель так и не пришли.

На вопрос директора ответила Амагасэ, сидевшая ближе к двери.

Услышав это, директор, сохранив свое добродушное выражение лица, слегка смущенно вздохнул и с некоторой неловкостью обронил:

— …У первокурсников сегодня выездная ориентация за пределами школы.

— А?

Я, Амагасэ и директор переглянулись: на лицах всех троих застыли совершенно разные эмоции.

Какое облегчение.

Просто мы двое оказались теми еще оболтусами.

☆

Вот так мы с Амагасэ и присоединились к ориентации, опоздав более чем на час.

Судя по всему, суть сегодняшней выездной ориентации заключалась в восхождении по небольшому туристическому маршруту в черте города.

К слову, групповой автобус до подножия горы уже давным-давно уехал, поэтому директор любезно подбросил нас на своей личной машине. Истинный образец педагога.

«Если так подумать, все кабинеты, кроме 1-«Б», пустовали, да и вообще в первом корпусе не было ни души. Мог бы и пораньше догадаться».

— Как хорошо, что мы оба догадались взять с собой спортивную форму.

— …Ну, да.

Даже на заднем сиденье во время поездки Амагасэ вела себя совершенно непринужденно, а вот мне было слишком стыдно, чтобы болтать ни о чем в присутствии директора.

Менее чем через полчаса мы прибыли на место. На парковке стоял автобус, который, видимо, и привез наших одноклассников час назад.

— Вам не нужно пытаться наверстать упущенное время. Каким бы пологим ни был склон, гора остается горой. Не спешите, поднимайтесь медленно, в своем собственном темпе. Я уже предупредил водителя автобуса и сопровождающих учителей о вашей ситуации.

Директор оставался воплощением добродетели вплоть до самого нашего расставания.

Мы с Амагасэ низко поклонились и дружно поблагодарили его, но он, казалось, совсем не придал этому значения — лишь приветливо прищурился, улыбнулся и поехал обратно в школу.

Итак. После этого мы вдвоем сразу же начали наше восхождение, вот только...

Начну с того, что я совершенно не интересуюсь отдыхом на природе и сам бы подобное ни за что не спланировал. Однако саму идею вырваться из городской суеты и прикоснуться к природе отрицать не собираюсь. И хотя по собственной воле я бы в поход не пошел, иметь такую возможность не так уж и плохо. Зелень радует глаз, воздух кажется чище, и, будь здесь тихо, я бы с удовольствием послушал пение птиц.

«Вот именно — если бы было тихо».

— А-а-а-а-а, подождите меня-я-я-я-я…

Не прошло и получаса с начала подъема, как моя спутница начала сдавать позиции.

Далеко позади меня, неспешно бредущего по горной тропе, шатаясь, тащилась девушка, которая когда-то была Амагасэ Ширахой. Ее лицо превратилось в жалкое месиво из пота и слез.

Да уж. Этим утром со мной явно было что-то не так.

«Венец человечества», «финальная точка абсолютной красоты», «идеальный генетический предел» — как вспомню, какие стыдные мысли лезли мне в голову, так вздрогнуть хочется. Всё это было лишь оптической иллюзией.

Наверное, я просто переутомился.

Глядя на нынешнюю Амагасэ, ни один человек на Земле не сказал бы, что у нее самое красивое лицо во всей Японии.

Какая там недосягаемая вершина — она скорее походила на жвачку, прилипшую к сорняку. Девушка, на которую я сейчас смотрел сверху вниз, больше не являлась Амагасэ Ширахой. Вся ее красота бесследно испарилась. Лицо словно растеклось, превратившись в слизь.

— У тебя вообще… нет выносливости…

— У-э-э-э-э…

Я остановился, чтобы подождать Амагасэ, но она не подавала никаких признаков того, что собирается меня догонять — видимо, у нее иссякли силы даже на то, чтобы просто передвигать ноги по склону.

По натуре я заядлый домосед со склонностью к затворничеству, так что физической подготовкой похвастаться не могу. И мышцы я тоже никогда не качал. Поэтому я был абсолютно уверен, что поднимаюсь по склону медленнее, чем кто-либо другой.

Но состояние Амагасэ было настолько плачевным, что ей было далеко даже до меня.

— Эй, Амагасэ-э, сможешь забраться сюда-а?

— У-э-э-э?

Бесполезно. Она настолько измотана, что даже говорить не может.

Взмокший от пота конский хвост, прилипший к затылку, выглядел особенно плачевно. Свежесть, присущая красивым девушкам, естественная прозрачность — всё это испарилось без следа.

Даже у Золушки после того, как развеялись чары, наверняка оставалось больше врожденного изящества.

— Ф-шу-у-у…

В конце концов, издав звук, похожий на предсмертный хрип сдувающегося воздушного шарика, Амагасэ без сил осела на землю. Из «девушки с лицом-слизью» она превратилась в «девушку-слизь целиком».

Ничего не поделаешь. Я развернулся и спустился обратно к ней.

— У тебя попить есть?

— Хяй…

Непонятно, означало ли это «есть» или «нет».

На всякий случай я покорно достал из своей сумки бутылку минералки.

— На, пей.

Едва я протянул ей бутылку, Амагасэ без единого стона начала жадно глотать мою драгоценную воду. В её поведении не осталось ни красоты, ни очарования, ни стеснения, ни стыда.

— Я-я никогда в жизни не пила такой вкусной воды… Шпашибо большое-е…

— Это самая обычная минералка, которую продают на каждом углу.

Тяжело дыша, Амагасэ из последних сил поблагодарила меня.

Однако не похоже, чтобы она восстановилась настолько, чтобы идти дальше, поэтому я сел прямо на землю рядом с обессиленной девушкой, решив тоже передохнуть. Как раз в тени деревьев было довольно прохладно.

— Как отдышишься, сможем продолжить подъем?

— П-прости за неудобства…

Немного поколебавшись, я решил одолжить ей и полотенце, в которое была завернута бутылка.

Возможно, у Амагасэ и было свое, но у нее вряд ли остались силы копаться в сумке, а мне самому лезть в женские вещи совсем не хотелось.

Я протянул полотенце, не зная, возьмет она его или нет, но Амагасэ без церемоний выхватила его, развернула и накрыла им лицо. Похоже, она и правда была на пределе.

— Ладно, давай прогуляем.

— …А?

— Отдыхай сколько влезет. Как придем в себя, потихоньку спустимся тем же путем до парковки. А потом, когда те, кто ушел на час раньше нас, закончат маршрут, мы просто смешаемся с толпой. Автобус ведь так и стоит на парковке, верно? Значит, в конечном итоге, если мы окажемся там в нужное время, никто ничего не заметит.

— М-м-м.

— Да нас, первокурсников, еще никто в лицо не знает. Так что не попадемся.

Выглянув из-под полотенца, Амагасэ смерила меня взглядом.

— …Ты ведь что-то недоброе задумал, да?

— Раз уж в этой школе можно прогуливать уроки, то и ориентацию прогулять не грех. И вообще, если уж говорить о серьезном отношении, то мы изначально проявили безответственность, не явившись вовремя. Если ты так хочешь дойти до конца, я тебя не держу. Но я, знаешь ли, не фанат альпинизма и планирую сойти с дистанции даже в одиночку.

Честно говоря, мне было неловко только перед директором, который нас сюда подвез, но, учитывая, что Амагасэ полностью выдохлась, выбор был очевиден.

— …Тогда я с тобой.

Амагасэ снова накрыла лицо полотенцем и прислонилась к дереву.

— Мне, конечно, стыдно, что я ввязываюсь в твои махинации, Чикаге-кун, но раз уж ты предлагаешь... я тоже схожу с дистанции…

— Ага. Да здравствует трусость.

С этими словами Амагасэ окончательно погрузилась в отдых. Она полностью замолчала и, прислонившись к дереву, начала мирно посапывать. Видимо, ей и впрямь было очень тяжело.

Спускаться сейчас было бы слишком рано. Так что мы просто спокойно переждем какое-то время здесь, убьем часы, а потом незаметно вольемся в ряды первокурсников.

Вот только я — типичный городской житель и домосед, поэтому спать, сидя на земле посреди горной тропы, для меня немыслимо. К тому же я насекомых боюсь.

А недочитанная книга осталась в классе, так что мне ничего не оставалось, кроме как бесцельно сидеть и ждать, пока Амагасэ проснется.

Примерно через двадцать минут, когда Амагасэ очнулась от неглубокого сна и восстановила силы достаточно, чтобы идти, мы вдвоем тайком спустились по маршруту и направились к парковке.

Кстати, вещи Амагасэ я нес сам. Будешь должна.

Разумеется, наш обман не раскрыли.

Когда одноклассники, честно прошедшие горный маршрут, садились в автобус на обратном пути, они даже не посмотрели на нас, пристроившихся в самом хвосте, с выражением: «А эти вообще с нами были?».

Вот что значит кучка незнакомых друг с другом первокурсников. Проще простого.

— Эм-м, Чикаге-кун. Для мероприятия, в котором участвуют все первокурсники, не кажется ли тебе, что в автобусе маловато людей?

— Я, конечно, был уверен, что мы незаметно пристроились в самый хвост, но, может, мы просто не заметили, и за нами есть кто-то еще?

Однако, сколько бы мы ни ждали, сидя на своих местах, больше никто не появлялся.

Учитель, сопровождающий нас на ориентации, закончил перекличку, в которую, очевидно, с подачи директора включили и нас двоих опоздавших, и закрыл двери автобуса.

На данный момент в салоне находилось меньше пятидесяти учеников.

В каждом классе по тридцать человек. Первые классы идут от «А» до «Е», так что по-хорошему здесь должно быть в пять раз больше людей — сто пятьдесят первокурсников. Но их и полусотни не набралось, да и автобус был всего один.

— Получается, почти сотня учеников прогуляла даже ориентацию.

— Наверное, у них у всех работа. Завидно.

Выходит, мы с Амагасэ, хоть и сошли с дистанции на полпути, всё же были не самыми безответственными, раз хотя бы попытались поучаствовать.

— Не может ведь быть так, что из всего класса «Б» здесь только мы двое... правда?

Увы, мои опасения подтвердились.

По возвращении в школу нам велели ждать в своих классах. Мы вернулись в 1-«Б», но, к нашему огорчению, там никого не было.

— Черт возьми! Это и впрямь 1-й класс для оболтусов!

— Аха-ха. Хоть мы сами даже об ориентации не знали, так что не нам судить.

Поспав в автобусе на обратном пути, Амагасэ, похоже, пришла в себя настолько, что снова начала отпускать шуточки. К ней вернулась и её безупречная красота. В автобусе она всё еще немного напоминала слизь, поэтому никто из других классов не обратил на неё внимания.

Но, как бы то ни было, мы с ней и сами те еще бездельники, а оказалось, что весь класс «Б» состоит из еще более безнадежных прогульщиков. Чтобы моя школьная жизнь была комфортной, мне просто необходимо было найти отличника в партнеры, но текущая ситуация делала это крайне затруднительным.

И пока я ломал над этим голову...

— Не помешаю?

Дверь класса внезапно открылась, и вошел мужчина.

На вид ему было примерно столько же, сколько директору. Полностью седые волосы, подозрительные солнцезащитные очки, кричащая гавайская рубашка. И, несмотря на неряшливый внешний вид, у него была удивительно прямая осанка. В руках он держал журнал посещаемости.

— Учи… тель?..

От такого зрелища даже Амагасэ потеряла дар речи.

Действительно, в таком виде он скорее напоминал недобросовестного продюсера из агентства талантов, чем преподавателя. Но раз у него в руках журнал посещаемости, значит, он точно учитель.

— Здорово, ребятки. Давайте я быстренько всё расскажу, пока обед не начался. А потом на сегодня свободны. Можете сходить в столовку, пообедать вдвоем, а после обеда делайте что хотите.

— З-здорово?..

У Амагасэ отвисла челюсть. Да и у меня в голове крутилось лишь: «Какое еще "здорово"?»

Однако пожилой учитель, совершенно не обращая внимания на наши недоуменные взгляды, включил электронную доску.

— Я исполняю обязанности классного руководителя в 1-«Б». Можете звать меня просто Хикару-тян. Вообще-то эту должность должен был занять другой человек, но возникли кое-какие сложности. Так что, пока он не выйдет из отпуска, отдуваться придется мне.

«Какой еще "Хикару-тян"?»

— Кстати, я преподаю классическую литературу. И, между прочим, второкурсники и третьекурсники говорят, что у Хикару-тян всё понятно и интересно.

Мы с Амагасэ потеряли дар речи, но учитель Хикару, ничуть не смутившись, продолжал:

— Так, для начала мне нужно кое-что рассказать вам двоим о сегодняшней ориентации. Остальным участникам, кроме опоздавших, сопровождающие учителя всё объяснили еще в автобусе, но…

Тут учитель деликатно кашлянул, и его легкомысленный тон исчез.

— Фотографии и видео, сделанные на сегодняшней ориентации, будут использованы в рекламной кампании для привлечения первокурсников в следующем году. В нашей школе много учеников, состоящих в агентствах талантов, но вопрос с правами на использование изображений уже официально урегулирован с каждой компанией, так что вам переживать не о чем. Просто имейте это в виду. А вот теперь о главном...

С этими словами учитель Хикару вывел на экран электронной доски несколько фотографий, судя по всему, сделанных на ориентации.

На экране одна за другой стали появляться фотографии групп из других классов, идущих по горному маршруту.

Разумеется, фотографий нас с Амагасэ, которые мало того что сильно опоздали, так еще и сжульничали, там не было.

— Если посмотреть на эти фото, становится ясно, что среди первокурсников полно красавчиков и красавиц.

То, что здесь много ярких учеников, похожих на знаменитостей — это само собой разумеющееся. Но даже спортивные стипендиаты, не имеющие отношения к шоу-бизнесу, отличались отличным телосложением и излучали свежесть, независимо от пола.

По сравнению с ними моя внешность была абсолютно ничем не примечательной.

Если бы была фотография Амагасэ, она бы затмила всех остальных, но, даже если бы она и попала в кадр, то только с тем самым «лицом-слизью». Такое фото ни за что бы не использовали, да и её агентство не позволило бы.

— Как видите, проблема не в том, выбрали фото или нет. Проблема в том, что нет ни одной фотографии учеников класса «Б». И видео тоже нет. Следовательно, к сожалению, за эту ориентацию «степень вклада в школу» у учеников нашего класса составляет ноль баллов.

Мы с Амагасэ одновременно склонили головы набок.

«Степень вклада в школу» — незнакомый термин.

Мне показалось, что в тот момент, когда учитель Хикару произнес эти слова, за его солнцезащитными очками блеснул странный огонек.

— Учитель, а что такое «степень вклада в школу»? — нахмурившись, в замешательстве спросила Амагасэ.

Вполне закономерный вопрос. Ничего подобного в школьной брошюре не было.

— Неудивительно, что вы в замешательстве. Ученики из других классов, вероятно, отреагировали так же. Хотя те, кто сразу после церемонии поступления вступил в клубы, могли уже узнать подробности от старшекурсников. Наша школа, знаете ли, даже поощряет подобную изворотливость в умении устраиваться в жизни.

Несмотря на наши подозрительные взгляды, учитель продолжил говорить, на его губах играла многозначительная циничная улыбка.

— «Степень вклада в школу» — это ваш вклад в наше учебное заведение. Точнее, количественное выражение того, насколько ученик прославил имя старшей школы Коин. Как вы оба знаете, наша школа весьма известна. И всё это благодаря тому, что наши нынешние и бывшие ученики добиваются успехов в самых разных областях за пределами школы, делая имя «Коин» настоящим брендом.

Выбирая школу для поступления, я и сам навел кое-какие справки о Коин.

Игрок национальной сборной по футболу, известный танцор, сотрудничающий с крупными зарубежными артистами, популярная актриса, прославившаяся в Голливуде — среди выпускников Коин немало тех, кто сейчас находится на пике славы.

Именно в этом, а не только в возможности прогуливать уроки, кроется истинная причина, по которой сюда стремится поступить так много действующих спортсменов и знаменитостей.

Достижения нынешних звезд притягивают новые таланты. Так происходит смена поколений и постоянное обновление.

В этом и заключается система Коин.

— Именно поэтому при выпуске учеников, внесших значительный вклад в развитие школы, Коин выплачивает им соответствующее вознаграждение. В качестве примера: среди прошлых выпускников были те, кто получил по десять миллионов иен. Просто потому, что за время обучения они заработали столько очков вклада.

Десять миллионов.

Сумма впечатляющая. От таких цифр невольно сглотнешь слюну.

— Разумеется, просто поучаствовав в ориентации и попав на рекламные фото, такую сумму не получишь. Разве что заработаешь столько, сколько обычный школьник за полдня подработки.

Я понятия не имел, сколько обычно платят школьникам за подработку, но после разговоров о десяти миллионах было ясно, что это сущие копейки.

Однако в словах учителя прозвучала одна фраза, которую я не мог пропустить мимо ушей.

И то, почему эта школа ввела такое странное правило, как система партнерства, было напрямую связано с моим вопросом.

— Учитель. Вы только что сказали «выплачивает им», то есть во множественном числе?

Я всего лишь задал вопрос, чтобы прояснить ситуацию, но во рту почему-то пересохло.

От напряжения? От тревоги? Или, может быть, от предвкушения?

— В этой школе ученики разбиваются на пары. И делят между собой посещаемость, оценки и внутренние баллы. Значит, «степень вклада в школу» они тоже делят поровну?

— Верно. Те десять миллионов, о которых я говорил, были выплачены каждому из партнеров в полном объеме.

Иными словами, бывали случаи, когда школа без колебаний выплачивала двадцать миллионов иен паре, прославившей бренд Коин.

И в этот момент я четко осознал свою истинную ценность в рамках системы партнерства.

«Надо признать, Таканаши Чикаге — это абсолютный провал. Я не блещу умом, ни на что не годен в спорте, внешностью не вышел, да и других выдающихся талантов у меня нет».

Даже если бы я отказался от своей изначальной цели прогуливать уроки и начал прилежно ходить в школу, такой, как я, никогда бы не смог заработать очки вклада. У меня просто не было возможности проявить себя за пределами школы.

А вот оценка Амагасэ Ширахи, которую я поначалу считал таким же провалом, взлетела до небес.

Она определенно прославится в шоу-бизнесе. И произойдет это в течение ближайших трех лет, пока она учится в старшей школе Коин. С ее-то красотой это неизбежно.

И неважно, сколько у нее дней посещаемости, какие у нее оценки и умеет ли она бегать.

От желающих стать партнером Амагасэ отбоя не будет.

Еще недавно я думал, что мы с ней одного поля ягоды, два оболтуса, отличающиеся только внешностью. Но на деле оказалось, что наша ценность совершенно несопоставима.

Я так и останусь никому не нужным до самого конца, а Амагасэ в мгновение ока выберут в партнеры. Такое будущее предсказать проще простого.

Система партнерства — это рекомендация, а не обязательное требование. Но очевидно, что быть в паре гораздо выгоднее.

Похоже, жестких сроков для формирования пар нет, но низкая степень вклада может привести к неприятным последствиям и штрафам.

Такому ученику, как я, который наверняка окажется в отстающих по части вклада, нужно как можно скорее найти себе пару.

— Эм-м, я что-то совсем запуталась… — неуверенно склонила голову Амагасэ.

Она, главная виновница моих раздумий, даже не подозревала, насколько идеальной «отличницей» она была в глазах школьной системы.

Учитель Хикару не обратил на нее внимания. Вместо этого он почему-то бросил на меня взгляд из-под солнцезащитных очков, словно бросая вызов.

— Таканаши Чикаге. Кажется, ты поступил в нашу школу, потому что хотел прогуливать уроки?

— …Вы хорошо осведомлены.

— Еще бы. До тебя никто не осмеливался написать такую глупость в заявлении о поступлении. Это беспрецедентный случай. Такое трудно забыть.

Похоже, он знал и мое имя, и причину моего поступления.

— В нашей школе ученикам предоставляются различные привилегии в зависимости от их степени вклада. Частичное освобождение от посещения занятий — одна из них. В крайнем случае, ученику, заработавшему вклад на десять миллионов иен, вообще не нужно ходить в школу. Скажу честно. Мне стало интересно, как обычный ученик, у которого, на первый взгляд, нет никаких задатков для того, чтобы стать стипендиатом, собирается достичь уровня, позволяющего прогуливать уроки в нашей школе. Поэтому я и отправил тебе уведомление о зачислении. Разумеется, с условием, что ты успешно сдашь вступительные экзамены.

Это был даже не вызов. Это была открытая провокация.

Учитель оценивал мою реакцию.

— Сейчас я выведу на электронную доску правила. Переписывать их не нужно. Вы всегда можете ознакомиться с ними, войдя на сайт школы под своим ученическим номером и личным паролем. Там же вы сможете проверить свои текущие баллы вклада.

Как только учитель произнес эти слова, на электронной доске позади него появилось новое изображение. Это был список правил, касающихся системы партнерства и степени вклада в школу:

・ Партнера можно выбрать независимо от пола, но он должен быть из вашего класса. Зачетные единицы для выпуска, дни посещаемости, результаты академических тестов и спортивных соревнований, внутренние баллы и «степень вклада в школу» делятся между партнерами.

・ Наказания за нарушение школьных правил или умышленное причинение вреда здоровью несут солидарную ответственность. Любые дисциплинарные взыскания, такие как дополнительные занятия, отстранение от занятий или исключение из школы, применяются к паре в целом.

・ Однажды созданную пару можно распустить. В этом случае все накопленные парой баллы, включая дни посещаемости, зачетные единицы для выпуска и степень вклада в школу, делятся поровну между бывшими партнерами.

・ Существует два основных способа получения баллов за вклад в школу: повышение известности школы за счет личных достижений или деятельности в клубе, либо вознаграждение за активное участие и успехи в мероприятиях, организованных школой для повышения своей известности.

・ В целях предотвращения конфликтов и недобросовестной конкуренции между учениками, школа начисляет определенное количество «скрытых баллов вклада» ученикам и их партнерам, которые оказали поддержку другим парам в их успешной деятельности. И наоборот, ученики и их партнеры, которые с дурными намерениями препятствовали внеклассной деятельности других пар или планировали их неудачи, будут оштрафованы снятием баллов вклада.

・ В зависимости от количества баллов вклада, накопленных за время обучения, при выпуске определяется сумма вознаграждения в иенах по установленному курсу, которая выплачивается выпускнику. В случае исключения из школы все заработанные баллы аннулируются. Даже если после отчисления ученик сможет восстановиться, утраченные баллы вклада не возвращаются.

☆

Прошло три дня с окончания ориентации. И тем не менее, никто из остальных одноклассников так и не появился в школе.

Услышав шокирующую правду, я поначалу запаниковал, но на следующее утро успокоился и здраво рассудил: «Десять миллионов — это не про меня, так что для начала нужно выбрать партнера».

Разумеется, лучшие кандидаты для партнерства достанутся тем, кто успеет первым. Такому бездарю, как я, лучше поторопиться. Лучше-то лучше, но вот уже и выходные на носу, а в классе изо дня в день сидим только мы с Амагасэ Ширахой.

Мои еще не виданные одноклассники наверняка бы мигом примчались в школу с горящими глазами, узнай они о баллах вклада, но как им об этом сообщить, если они ни дня не соизволили явиться?

Сегодня мы снова были в классе вдвоем. Для Амагасэ я был единственным, с кем можно было поговорить, так что наши отношения дошли до той стадии, когда нас вполне можно было назвать друзьями. Наверное.

В тот день, как только начался обеденный перерыв, Амагасэ вприпрыжку подошла к моей парте и завела разговор. За последние несколько дней это стало привычной рутиной.

— Я вот подумала, может, научиться делать макияж?

— Решила погубить какую-нибудь страну? — ошарашенно переспросил я.

— Неужели, если я просто накрашусь, падет целая страна?!

— Сразу не нашлось подходящих слов. Мне следовало подобрать выражение, достойное твоей решимости. Позволь сказать иначе. Значит, ты собираешься прикончить эту страну.

— Не собираюсь я её приканчивать!

Такая вот непринужденная болтовня на переменах стала нашей обыденностью. Как-никак, нас всего двое, так что можно нести любую чушь, не боясь чужих взглядов.

— Я просто подумала, что если научусь краситься и стану известнее, чем сейчас, то, возможно, смогу внести свой вклад в развитие школы...

— Чем тебе с нуля изучать макияж, безопаснее довериться профессиональному визажисту. Сомневаюсь, что дилетантские попытки на скорую руку приведут к каким-то кардинальным изменениям.

— Тогда как насчет клубов? Наша школа славится своими сильными секциями. Чикаге-кун, не хочешь вступить в какой-нибудь клуб?

Как и сказала Амагасэ, Коин сильна не только в индивидуальных дисциплинах, но и в клубной деятельности. В частности, бейсбольный клуб и духовой оркестр — завсегдатаи национальных турниров.

Поскольку моя личная ценность равна нулю, отказаться от индивидуализма, примкнуть к коллективу и вступить в какой-нибудь клуб, чтобы получать крохи от общих баллов вклада — не такой уж плохой вариант.

Единственная проблема заключается в том, что у меня нет ни малейшего желания вступать в клуб и стремиться к национальному первенству.

Я поступил в Коин, чтобы прогуливать уроки. Торчать с утра до ночи на тренировках — это в корне противоречит моей цели.

— Даже если и вступать в клуб, то только после того, как определишься с парой. Если партнер уже состоит в клубе, будет невыгодно, если наши сферы деятельности случайно пересекутся.

— Невыгодно?

— Именно. Невыгодно. К примеру, если двое из духового оркестра объединятся в пару, но проиграют на региональных отборочных и не попадут на национальные соревнования — что тогда? Оба останутся без баллов вклада. Учитывая возможные риски, партнерам лучше добиваться успехов в разных сферах — так надежнее. Да и переживать о том, что вы будете конкурировать и мешать друг другу, не придется.

Слушая мои объяснения, Амагасэ молча склонила голову набок. Её хвостик при этом мило качнулся. Она милашка, поэтому я ей это прощаю, но она вообще пытается вникнуть?

— Амагасэ, ты же в шоу-бизнесе, должна понимать такие вещи. Допустим, ты объединишься с такой же начинающей актрисой, и вам обеим предложат главную роль в фильме. Получит её только одна из вас. А значит, вторая останется без баллов вклада. Всё просто.

— Да, верно. Это я понимаю.

Пришел ответ человека, который абсолютно ничего не понял. И самое скверное, что при этом она напустила на себя невозмутимый и крутой вид.

Как я недавно выяснил, когда Амагасэ лжет, с её лица исчезают все эмоции. А затем она идет напролом, пользуясь своей природной красотой.

Она на уровне инстинктов понимает: стоит ей сделать серьезное лицо, и большинство людей тут же отступят.

— Я ведь всё прекрасно понимаю, ясно?

— Угу...

Естественно, я тоже отступил. Я слаб. Вернее, это Амагасэ слишком сильна.

Кстати, вчера у нас был небольшой тест, и мне представилась возможность оценить академические способности Амагасэ.

Если в двух словах — полный провал. Результаты теста были катастрофическими.

Как оказалось, Амагасэ поступила по отбору через квоту агентства, так что она не то что вступительные экзамены не сдавала, но даже не готовилась к ним.

Спорт: крестик. Учеба: крестик. Внешность: двойной кружочек. Вот что за девушка эта Амагасэ Шираха. И всё же, благодаря одному лишь существованию баллов вклада, она зачисляется в категорию отличниц. Как несправедлив этот мир.

— Ну, в общем, будь то самосовершенствование или клубная деятельность — выгоднее сначала выбрать партнера, определиться с направлением развития пары и уже потом тратить на это время.

— Но мы ведь по-прежнему одни в классе «Б». А! Тогда давайте просто мы с Чикаге-куном...

— Это да. Думаю, мы дошли до той стадии, когда нужно любым способом вытащить наших одноклассников в школу. Если можно что-то предпринять за выходные, я бы хотел это сделать.

— ...Согласна. У многих ведь будут выходные.

Видимо, я испортил ей настроение тем, что перебил на полуслове, потому что лицо Амагасэ внезапно приобрело выражение холодной неприступной красавицы.

— Но мы ведь даже не знаем имен и лиц наших одноклассников. Разве мы можем что-то сделать?

— Способ выяснить это есть. Составишь мне компанию перед обедом?

Я позвал Амагасэ, и мы вышли из класса, направившись в учительскую, расположенную здесь же, в первом корпусе.

— Я быстро. Подожди у входа.

Оставив в коридоре Амагасэ, послушно ответившую «Хорошо-о», я постучал в дверь и вошел в учительскую.

Разумеется, я не забыл сказать: «Извините за беспокойство». Нет, ну правда, многие ученики и учителя не обращают на это внимания, но вежливость есть вежливость.

Нужный мне человек нашелся сразу. Да и вообще, в учительской был только один преподаватель в гавайской рубашке.

— Ого. Что-то стряслось?

Учитель Хикару, проверявший учебник по классической литературе и конспекты, заметив ученика, поспешно поправил солнцезащитные очки и повернулся ко мне.

— Я хотел бы одолжить журнал посещаемости.

— Ого. Значит, ты наконец-то решил действовать.

Услышав мои слова, учитель Хикару как-то радостно усмехнулся.

— Ну, выходные уже на носу.

Забирая журнал класса «Б», я решил заодно задать учителю Хикару вопрос, который мучил меня с самого первого учебного дня.

— Кстати, учитель Хикару, вы ведь директор школы, верно?

— Э-эй, ты о чем вообще? Обознался, парень!

Вся его былая самоуверенность мгновенно испарилась. Учитель Хикару вдруг запаниковал и отчаянно замотал головой.

Нет, ну кому угодно было бы ясно как день. Хотя Амагасэ, похоже, так ничего и не поняла.

Даже в журнале посещаемости в графе ответственного лица было написано «Хиираги Хикару». Хиираги — фамилия, Хикару — имя. Полностью совпадает с именем директора из школьной брошюры. Вот кто такой на самом деле учитель Хикару.

Когда я с подозрением уставился на него, припирая к стенке, он, наконец, сдался, снял темные очки и явил свое знакомое добродушное лицо.

— Только другим ученикам ни слова, хорошо?

Директор наконец-то вернулся к тому же мягкому тону, с которым общался при нашей первой встрече. Похоже, он и впрямь верил, что эта его маскировка работает. Неужели ни один из учителей не попытался остановить этот произвол директора?

— Кстати, Таканаши-кун. Ты сейчас один?

— Нет, за дверью меня ждет Амагасэ.

— В таком случае, передай Амагасэ-сан кое-что. В нашей школе не запрещен макияж, так что, если она хочет научиться краситься, ей не нужно делать это втайне. И если ей что-то понадобится, она может смело обращаться к учителям.

— Вы что, хотите погубить страну?

— Страну?!

От моих слов директор подскочил на месте, до того сильно он удивился.

— Значит, вы знали, что Амагасэ ищет информацию о макияже.

— Я все-таки учитель, пусть и скромный, так что стараюсь присматривать за своими учениками.

— Но в этой школе правда разрешено краситься?

— Да. Во-первых, у нас учится много ребят, работающих в сфере шоу-бизнеса. А во-вторых, как только девушка выпускается и выходит в общество, от неё хочешь не хочешь требуют умения наносить макияж как часть базового этикета. Так разве не глупо запрещать это в школьные годы? Где им еще этому учиться? — логично рассудил директор, сохранив добродушное выражение лица. — Школа — это место, где ученикам дают возможность учиться и готовят к реальной жизни до того, как они выйдут в общество. Можете считать, что макияж — один из таких навыков.

Его слова произвели на меня глубокое впечатление, но, к сожалению, из-за нелепой гавайской рубашки они потеряли половину своего пафоса.

— Спасибо, учитель. Не волнуйтесь, я не стану использовать списки в дурных целях.

— Еще бы ты стал!

Так я смог узнать имена всех своих одноклассников, занесенных в журнал.

Дальше оставалось только поискать их в интернете.

Раз они знаменитости, найти их лица не составит труда.

— Вот, я раздобыл списки.

Воспользовавшись ксероксом в учительской, я сделал точную копию списка класса из журнала. Первый рубеж был пройден.

— Значит, все эти люди — наши одноклассники по классу «Б»?

— Школа началась несколько дней назад, а мы до сих пор не знаем, как они выглядят. Это ненормально.

Идя по коридору, мы тут же начали изучать списки.

Пока распечатка была у меня в руках, Амагасэ постоянно прижималась ко мне, пытаясь заглянуть в листок, поэтому на полпути я отдал его ей. Всё-таки, если мы будем идти по коридору вдвоем, прижавшись друг к другу, это привлечет лишнее внимание. А я парень стеснительный.

— Тут мелькают знакомые имена. Я с ними лично не знакома, но вот, например, молодой актер театра кабуки. А этот человек, наверное, француз, только как правильно читается: Мишель или Мишшель?

— О, тут даже иностранцы есть? Такое имя может принадлежать как парню, так и девушке.

Я отдал Амагасэ распечатку, чтобы она перестала ко мне жаться, но теперь она почему-то снова начала на меня напирать, пытаясь показать мне этот самый листок. Хотелось бы, чтобы она немного учитывала взгляды окружающих.

— Но, Чикаге-кун, как ты собираешься собрать всех, используя эти списки?

— Школа, конечно, знает их адреса, но поскольку многие из них работают в шоу-бизнесе, нам их никто не даст. Да и если мы попытаемся связаться с ними напрямую, нас, скорее всего, просто проигнорируют или развернут их агентства.

— А-а. В моем агентстве с этим тоже строго. Мне тысячу раз повторяли, чтобы я не раздавала свои контакты направо и налево даже школьным друзьям.

А это значит, что нам придется использовать не обычную сеть контактов, как в нормальных старших школах, а нестандартные методы связи, подходящие именно для этого заведения.

В те времена, когда у меня еще был дар предвидения, подобные ситуации не вызывали никаких трудностей. Будущее, к которому следовало стремиться, представало передо мной кристально ясным, а путь к желаемому результату был очевиден с первого взгляда.

Раньше я всегда безошибочно выбирал кратчайший маршрут и самое оптимальное решение.

Но теперь, утратив этот дар, я так не могу.

Не зная финала, невозможно разглядеть и верный путь, ведущий к нему.

Привычные алгоритмы действий перестали работать, и я понятия не имел, к чему и как мне теперь прикладывать усилия. Именно поэтому, потеряв способность заглядывать в будущее, я впал в апатию.

Максимум, на что я способен сейчас — это самовольно наметить идеальную конечную точку, набросать примерный план действий и просчитать шаги в обратном порядке.

Само собой, этот метод далеко не всегда срабатывает. В средней школе я постоянно терпел неудачи, а то, что мне чудом повезло поступить в старшую школу, я даже не считаю за достижение.

— У меня есть один план.

И всё же, собравшись с духом, я сказал это Амагасэ.

— Ты что-то придумал?

Сохраняя всё то же невозмутимое выражение лица, Амагасэ склонила голову набок, отчего её хвостик снова качнулся.

— Не то чтобы я понимала, что именно Чикаге-кун собирается сделать, но хорошо. Я в деле.

— И ты соглашаешься, даже не выслушав подробности?

— Я доверяю тебе и уверена, что ты не предложишь ничего странного. К тому же, если наши одноклассники так и не соберутся, мне это тоже сулит одни проблемы!

— Понял. В таком случае освободи следующие выходные. Мы пойдем кое-куда вдвоем.

— Вас по-о-оняла!

— И еще, оденься так, словно мы идем на свидание.

— …………По-о?

От моих неожиданных слов Амагасэ на мгновение замолчала, а затем, не меняя невозмутимого выражения лица, медленно перевела склоненную вправо голову в противоположную сторону.

— С-с-с-свидание?! М-м-мне кажется, для такого еще слишком рано! — внезапно завопила она.

Её лицо моментально залилось краской, а громкий крик разнесся эхом по всему коридору.

«Мы всё-таки в школьном коридоре, так что, пожалуйста, будь чуточку потише».

— Я говорю исключительно об одежде. Постарайся нарядиться как следует. Не будет преувеличением сказать, что от того, насколько милой ты будешь выглядеть, зависит успех всей нашей операции.

— И н-насколько сильно мне нужно постараться?

— Выкрути на максимум.

— П-поняла! Тогда я оденусь так, что с ума сойти можно! Чикаге-кун, будь готов!

Амагасэ выпалила это с таким энтузиазмом, словно собиралась в клочья разорвать зажатую в руках копию списков.

— Детали плана обсудим после уроков. До тех пор я всё обдумаю.

— План свидания, да?!

«Да нет же».

Из-за того, что Амагасэ так резко и невпопад изменилась в поведении, теперь уже мне пришлось в недоумении склонить голову.

Однако Амагасэ, совершенно не обращая внимания на мое замешательство, достала смартфон и заявила:

— Доставай. Свой смартфон. Без обмена контактами мы даже встретиться не сможем.

Произнесла она это с крайне настойчивым выражением лица.

«Разве ты только что не говорила, что не раздаешь свои контакты направо и налево?»

☆

В субботу мы приступили к выполнению нашего плана.

Мы с Амагасэ договорились встретиться у станции, ближайшей к школе. Я пришел за десять минут до назначенного времени, и моему взору предстало совершенно ненормальное зрелище.

Похоже, Амагасэ пришла раньше меня. Оделась она, как я и просил — максимально прелестно. Честно говоря, она была милой. Настолько милой, что невозможно было оторвать взгляд.

Однако сейчас была не та ситуация, чтобы любоваться её повседневным нарядом, потому что возникла одна проблема: вокруг Амагасэ выросла огромная толпа.

— Обалдеть! Амагасэ Шираха существует на самом деле!

— Она настолько красивая, что я был уверен, что это ИИ!

— Так она и вживую такая, даже без фотошопа...

Зеваки болтали кто во что горазд, но в радиусе нескольких метров к Амагасэ никто так и не рискнул подойти. Все лишь наблюдали издалека, но при этом никто не собирался уходить.

— А! Чикаге-кун, я здесь!

Тем временем Амагасэ зорко высмотрела меня в толпе и принялась энергично махать рукой.

Если оценивать, милая она или нет, то она была милой с огромным отрывом.

Но, разумеется, из-за этого любопытные взгляды окружающих вонзились и в меня. Вот же засада.

— Эй-эй, я же говорю, я здесь!

Я струсил и невольно попятился назад. Амагасэ быстрым шагом догнала меня. А толпа, подстраиваясь под её движения, сама собой расступилась надвое, чтобы не преграждать ей путь.

В итоге я схватил Амагасэ, и мы буквально сбежали с того места.

— Вокруг тебя всегда собирается такая толпа? Популярность знаменитостей — это что-то с чем-то.

— Да нет. Так было еще до того, как я стала актрисой.

Амагасэ мимоходом выдала поразительный факт.

Как ни крути, эта девушка — слишком уж гениальный магнит для чужих взглядов. Гениальность у неё прямо на лице написана.

Впрочем, с такой гениальной красотой наш план вполне может увенчаться успехом.

В конце концов, я для того и попросил Амагасэ нарядиться так сногсшибательно мило, чтобы она привлекала к себе внимание.

Первым делом мы направились в Ниппон Будокан. Операция началась на зрительских трибунах этой огромной арены, где проходили весенние региональные отборочные соревнования по кендо среди девушек.

— Ходи на заняти-и-и-и-и-и-я!!

— Ходи на заняти-и-и-и-и-и-я!!

Во время выхода участницы соревнований, нашей одноклассницы из 1-«Б», мечницы Момонами Ёсино, мы вдвоем закричали так громко, что это вполне можно было назвать истошным воплем.

Персонал турнира тут же сделал нам замечание: «Пожалуйста, воздержитесь от криков и поддержки!», но мы проигнорировали их и, продолжая вопить: «Ходи в школу!», со всех ног бросились наутек.

Дальше мы отправились на легкоатлетический стадион Комадзава. Там как раз проходил матч по футболу среди старших школ, и вратарем одной из команд был наш одноклассник из класса «Б».

— Пожалуйста, ходите на заняти-и-и-и-и-и-я!!

Как и в Будокане, вопль Амагасэ эхом разнесся по трибунам.

Болельщики вокруг были куда больше поглощены каждым её движением, чем самим матчем. Даже в тот момент, когда вратарь совершил суперсейв, отразив удар противника, большинство зрителей смотрело не на поле.

«У Амагасэ Ширахи и вправду есть талант приковывать к себе чужие взгляды».

Я окончательно убедился в этом, когда мы посетили один из концертных залов где-то в Токио.

Нашей целью была одна из участниц айдол-группы, выступавшей в тот день, но зрители, которые пришли на концерт, даже не смотрели на айдолов — они не могли отвести глаз от находившейся среди них Амагасэ.

Иными словами, Амагасэ выделялась куда больше, чем айдолы на сцене.

— Ходи на занятия.

— Пожалуйста, ходите на занятия.

Затесавшись в очередь на мероприятии по рукопожатию, мы крепко сжали руки нашей одноклассницы, которая с натянутой улыбкой осознавала, что её лишили статуса главной звезды, и, используя всё отведенное время, назойливо твердили ей о посещаемости.

— ...И что? Это и есть твой план, Чикаге-кун?

Нас практически выставили из концертного зала, и мы отправились к следующему пункту назначения.

— Да. Большинство наших одноклассников — занятые знаменитости. А значит, найти в интернете, в каких мероприятиях они участвуют на выходных, было проще простого. Так что нужно было просто завалиться к ним лично и напрямую потребовать ходить в школу. Будь я один, меня бы просто проигнорировали, но Амагасэ — красавица, и я сделал ставку на то, что её появление точно не останется незамеченным.

Звучит, конечно, пафосно — «план», но по сути это был банальный обход всех подряд.

Никто не останется равнодушным к призыву, если к нему заявится такая красавица, как Амагасэ. Сам придумал, но должен признать, задумка донельзя примитивная.

Однако на деле эффект превзошел все ожидания. Мы продолжили поиски наших еще не виданных одноклассников, мотаясь по всему Токио — от театра кабуки до площадок для соревнований по уличным танцам. И везде, абсолютно в любом месте, ошеломляющее присутствие Амагасэ Ширахи сияло ярче всего.

Сама Амагасэ действительно не делала ничего особенного.

У неё просто было очень красивое лицо.

И тем не менее, никто не мог оторвать от неё взгляд.

…И вот наступил понедельник, следующий за выходными.

К моему удивлению, класс, в котором до прошлой недели сидели только мы с Амагасэ, теперь гудел, словно той былой тишины никогда и не существовало.

Нам удалось собрать больше половины одноклассников.

— Это всё благодаря плану Чикаге-куна!

— Нет, это всё благодаря тебе.

Едва я вошел в класс, Амагасэ, занявшая место под первым номером, радостно поприветствовала меня. Но я не сделал ничего особенного. Практически всем мы были обязаны красоте Амагасэ.

— И всё же, кто бы мог подумать, что наше внезапное появление даст такой эффект...

Амагасэ Шираха, воистину, пугающа.

Я, конечно, ожидал определенного результата, но это превзошло все мои фантазии.

Впрочем, если за тобой специально приходит девушка с настолько красивым лицом, то любому, независимо от пола, это польстит. Как бы сильно они ни были заняты, у них наверняка появится мысль: «А не сходить ли мне в школу хотя бы разок?».

«М-м?»

И тут я кое-что заметил.

Поведение одноклассников в кабинете было каким-то странным.

Они почему-то странно таращились издалека на нас с Амагасэ, воспринимая нас как единое целое. Ладно Амагасэ, но с чего бы им смотреть с таким любопытством еще и на меня?

— Эй. Можно вас на пару слов?

Из толпы одноклассников, которые до этого наблюдали за нами со стороны, выделилась одна девушка и с решительным видом подошла к нам.

— Вы двое и впрямь встречаетесь? — с недоверчивым выражением лица спросила одноклассница.

— .........А?

— Эхе-е-е? Мы так выглядим?

Я потерял дар речи, а Амагасэ издала какой-то писклявый звук — то ли от радости, то ли от растерянности, то ли от смущения, не поймешь.

— Ну вы же все выходные гуляли вдвоем, разве нет? Ребята в классе говорят, что Амагасэ-сан вообще была супер нарядно одета.

Услышав её слова, остальные ребята в классе дружно закивали.

— Погодите, погодите. Вы что, не в курсе о системе партнерства в Коин?

«По идее, любой, кто поступил в эту школу, в первую очередь подумал бы, что мы объединились в пару».

«Они даже брошюру для поступающих не читали... Что за сборище оболтусов».

— Система партнерства? Это что еще такое?

— Но вообще-то, Таканаши-кун... ведь так? Ты совсем не похож на парня Амагасэ-сан. То есть вы вообще не смотритесь вместе, у вас внешность — как небо и земля, как грязь и облака, ну просто как луна и черепаха...

Одноклассники наперебой сыпали комментариями, в растерянности переводя взгляды с меня на Амагасэ и обратно. Разумеется, небом, облаками и луной была Амагасэ, а землей, грязью и черепахой — я.

А я-то, наивный, полагал, что одноклассники наконец-то соизволили прийти в школу, заинтересовавшись невероятной красотой Амагасэ. В этом ведь и был весь наш замысел.

Но не тут-то было. Правда оказалась совершенно иной.

— Неужели вы... увидев собственными глазами, как мы с Амагасэ в выходные гуляем вдвоем, сочли это настолько невозможным и нереальным, что решили прийти в школу, просто чтобы убедиться, правда это или нет?!

Одноклассники дружно закивали. Судя по всему, зрелище того, как мы с Амагасэ проводили время вместе, они приняли за какую-то массовую галлюцинацию.

Не поверив собственным глазам, они в полном составе явились на учебу, чтобы выяснить истину. Выходит так.

«Настолько?! Неужели луна и черепаха, стоящие рядом — это настолько редкое явление?!»

— Вот оно как!

В отличие от меня, криво усмехающегося столь неожиданному результату, Амагасэ, которую только что заподозрили в романтических отношениях со мной, даже глазом не моргнула и радостно хлопнула в ладоши.

— Так вот каков был план Чикаге-куна! Но раз ты с самого начала рассчитывал на такой исход... неужели ты мог предвидеть будущее?

Пока я ломал голову над тем, как развеять это недоразумение среди одноклассников, Амагасэ устремила на меня сияющий, ослепительный взгляд, словно ребенок, восхищенный фокусом.

В шуме наконец-то ожившего класса, стоя перед Амагасэ, не в силах скрыть своего волнения, я лишь молча схватился за голову.

— ...Будь у меня действительно такая сила, я бы всё провернул куда изящнее.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

В телеграмме информация по выходу глав. Также если есть ошибки, пиши (желательно под одной веткой комментов).

Телеграмм канал : t.me/NBF_TEAM

Поддержать монетой переводчика за перевод : pay.cloudtips.ru/p/79fc85b6