Вскоре из‑за горизонта начало всходить солнце, однако открыло оно вовсе не добродушный вид, коим так наслаждались местные жители. Вокруг была лишь густая кровь, которую не стали доедать существа. Все трупы умерших в битве придаточных существ пережившие битву существа решили самолично съесть.
Этот налёт на человеческое поселение оказался полным успехом, — чувствовали они.
Добычи было настолько много, что потери были попросту незаметны.
В этой деревне было около пятидесяти человек: для деревни это не то чтобы много, однако для существ это был немыслимый пир, причём, так как была глубокая ночь, большинство людей спали, и не смогли оказать им должного сопротивления. Часть даже не успела издать крика. Появилось множество существ третьего этапа, а также основное существо во время битвы смогло перейти на четвёртый этап.
Благодаря порядком улучшенному разуму существа не сразу накидывались на еду, сваливая её в кучки и направляясь дальше в атаку. После битвы и поедания трупных куч их число ещё больше увеличилось. Теперь в их рядах было как минимум пятеро существ четвёртого этапа.
И наличие четвёртых этапов делало их всех намного сильнее, потому что изменения в этом новом этапе не заканчивались получением массы.
Глаза, простейшие, однако глаза… Это были маленькие точки, которые появились «спереди» у существ, достигших четвёртого этапа. Они не могли «видеть», однако могли ощущать свет, а также различать движения. Даже это для существ оказалось чем‑то немыслимым. Теперь они могли опираться не только на слух и тактильные ощущения, но ещё и на новое чувство.
«…Странно…» — пронеслось в голове каждого, однако это была мысль, исходившая только от основного существа и перешедшая по общим каналам в голову каждого.
Оно и само не заметило, как эмоции и образы начали превращаться в слова. Пусть они и не имели контекста и не комбинировались с другими словами, это было нечто совершенно новое.
«…Повторить…» — пронеслось в голове основного существа, но это была не его личная мысль. Об этом подумала крупная часть их небольшой армии.
Они были связаны. Чья-то мысль могла оказаться чужой, а могла быть личной.
«…Повторить… убить… размножаться…» — в этих словах чувствовался гнев, хотя мысли и не имели под собой голоса.
Существа, которые думали об этом, развернулись в другую сторону.
«…Нет…» — и основное существо обернулось в противоположную от них сторону, начиная движение.
Придаточные существа не могли ничего сделать, поэтому пошли за ним, однако вскоре у них вновь сформировалась мысль:
«…Разделение… выгода...смысл...»
Основное существо почувствовало гнев, однако умственная сила всех клонов заставила его подумать об этом посерьёзнее. В итоге оно согласилось и отправилось в противоположную от них сторону вместе с половиной всей группы, хотя и не знало, куда именно....
.........
...Спустя несколько часов....
К маленькой деревушке подъехало полдесятка военных бронебойных машин с пулемётами на корпусах.
Из первой машины вышел немолодой человек средних лет, отвечая кому‑то по рации:
— Да, сэр. Мы на месте. Скоро вступим в контакт с местными жителями.
— Карсон, вы должны были приехать туда ещё ночью. Сигнал о нападении мутанта — это дело очень серьёзное. Ты прекрасно знаешь, что за его труп учёные отдадут миллионы!
Карсон Майерс тихо фыркнул, осудив человека за его жадность.
— Прошу прощения, сэр, однако я уже говорил, что в пути нам пришлось отбиваться от засады нескольких банд.
— Укх, уши вянут. Конец связи.
Бурча под нос замечания, адресованные заместителю командира, Карсон медленно зашагал в сторону деревни. Машины, чтобы не пугать народ, остались под присмотром половины оставшихся на страже солдат.
Вскоре они добрались и увидели небольшие деревянные дома, которые, почему-то, оказались в упадочном состоянии. Даже в загонах оказалось пусто.
— Эй, Карсон! А это точно та деревня? Я помню, тут недалеко была заброшенная. Может, мы случайно перепутали?
— Нет, Димас. Мы ничего не перепутали. Возможно, весь люд где‑то спрятался. Не забывай о сигнале. На рациях, выдаваемых главам населённых пунктов, было несколько кнопок: какие‑то — для бандитов, некоторые — для полномасштабной атаки крупных животных из леса. И только одна — для вызова срочной помощи из‑за мутантов. Возможно, конечно, они использовали её, чтобы мы приехали побыстрее, однако они должны знать о штрафах за это. Не думаю, что у них хватило бы денег на его оплату.
Его помощник, Димас, замолчал. После этого он ушёл дальше обследовать периметр территории.
Через десяток минут один из военных подошёл с очень плохими новостями:
— Карсон! М‑мы нашли их! Но… не думаю, что им уже можно помочь…
В сердце Кайроса защемило. Он уже не раз слышал такое, и знал, что сейчас увидит..
...Однако увидел он совсем не то, к чему подготовился.
Лишь кровь. Целое озеро из крови, в которой иногда можно было разглядеть недоеденные зубы и осколки костей. Запах человеческой крови разносился на десятки метров.
— Чёрт побери… — выругался Карсон.
Это багряное месиво находилось прямо в центре деревни. Карсон не хотел даже думать о том, как такое кровавое озеро могло вообще появиться.
Спустя минуту, Карсона, который едва смог отвернуться, чуть не стошнило. Он выдержал только благодаря своей опытности в таких делах, однако у нескольких солдат этой самой опытности не оказалось. Он не мог их за это винить.
Он не знал, куда делись трупы, но к этому «озеру» шло несколько кровяных следов, каждый из которых вёл к отдельным деревенским домам. Военным оставалось только найти хоть кого‑то, кто остался бы жив.
Только вот они делали это без явного энтузиазма. Эта сцена отняла у них все эмоциональные силы, как и веру.
Однако старания на удивление окупились.
Возле одного из домов нашли сильно заплаканную девочку, лет шести, не раненную, однако было понятно, что спаслась она лишь чудом.
Карсон, рассмотрев состояние девочки, понял, что она не ранена. Он очень сомневался, что существо попросту оставило её. Скорее всего, она пришла уже после геноцида поселения. Это бы всё объясняло.
Сколько бы они ни пытались её разбудить, у них не получалось. Было два варианта: либо кома, либо детский разум пережил слишком многое и члишком устал. Карсон надеялся на второе.
Он взял девочку на руки, вслед чего направился к военным машинам. К этому времени стало понятно, что неведомое существо уже ушло. Они сделали снимки и оставили удовольствие искать неведомое существо другим спецподразделениям.
В это же время основное существо продвигалось из леса в степь, понимая, что еды чрезвычайно мало. Попутно с этим оно следило за отделившимися придаточными существами, обнаруживая, что у них результат ничем не отличался.
Основное существо искренне начинало желать вновь наткнуться на человеческую деревню, однако так ничего и не могло найти.
Продолжая ползти вперёд, основной почувствовал чьи‑то движения. Не топот. Нечто другое. Неведомое ранее.
Вскоре он нащупал длинное чешуйчатое существо, которое сразу стал пытаться разорвать.
Однако, к его сожалению, необычное существо не дало себя поглотить. Чешуйчатый шланг вцепился в него клыками. Ничего страшного, подумал бы основной, если бы думать было бы хоть немного проще, однако после этого он почувствовал сильное недомогание и слабую боль.
Как оказалось, вместе с сильным метаболизмом пришла проблема с ядами. Они действовали намного быстрее.
Придаточные существа разорвали змею, однако всё равно смотрели на вздрагивающего основного. Основной, напрягшись, смог передать свою мысль всем остальным — скоро его придётся заменить.
Однако, после этого стало очевидно, что эта мысль не принадлежала исключительно ему. Точнее, лишь частично. Все существа одновременно почувствовали это, создав обрывок мысли, и основное существо не могло не подхватить такой богатый сигнал и не присвоить эту мысль и себе, после чего решило сообщить придаточным, словно предупредив. Он почувствовал себя немного глупо.
На самом деле, после увеличения силы их общего разума, как и разумности каждого отдельного существа, многие из них начали задумываться об этом гораздо чаще. Их мысли не были их собственностью. Они знали, что это лишь желания, смешанные по общим нейронным связям с желаниями всех других существ их особого вида. И основной, как оказалось, имел среди них превосходство. Раньше они этого не ощущали, поэтому и вывод об этом смогли сделать только сейчас.
Мысли основного чаще лидировали. Его мысль обрабатывалась коллективным разумом как «приоритет». Единственное, почему другая группа существ разделилась с ними вопреки воле основного состояло в том, что план разделения был правда благоприятен для всех. Другими словами, они были отдельными личностями только на половину, ведь в любой момент их мысль могла измениться из-за другого члена "сети" их разума. Даже основного нельзя было до конца назвать "личностью".
Чем‑то это напоминало стол переговоров, в котором мысль основного была главенствующей, а все остальные были советниками, изменяющими её. И большая часть советников, объеденившись, могли изменить мысль основного полностью.
Конечно, никто не знал, как поведёт себя их коллективный разум после того, как их разумность увеличится ещё сильнее. Существовала вероятность, что вся эта система в какой-то момент изменится.
Однако, когда существа сделали вывод для себя в этой системе, они отпустили эти мысли. В этом была их жизнь. До этого они вообще и мыслить не могли, а сейчас единственное, что изменилось, — перемешивание их собственных мыслей друг с другом. Ничего страшного. Какая‑то доля их личностей же всё равно присутствовала, верно?
Да даже если и нет, имеют ли они права жаловаться из-за этого? Всё же, вся их суть и жизнь была лишь в том, чтобы исполнить "Его" волю.
Вскоре выяснилось, что основное существо не погибло. Яд исчез сам по себе благодаря высокому метаболизму, и основной быстро передал всем, что ему... понравился состав яда.
Это было немного странно..
И следом за этим, основной быстро предложил идею:
«Мы... Можем перенять..?» — и следом передал по общей связи свой план.
Придаточные существа никогда не задумывались об этом и очень удивились новаторской идее основного.
Ведь они могли самолично создавать разные элементы внутри себя. Даже тот же самый "особый" желудочный сок, который обеспечивал такой хороший метаболизм, был химическим материалом, который они могли бы полностью изменить при желании. Вполне возможно, что они могут создать внутри себя почти любое вещество. Главное — достать биоматериал, а его было более чем достаточно. Нужна была лишь еда. Лишь биомасса.
А значит, они могли бы создать собственный яд или другое вещество. Это было нечто, что могло бы очень помочь в будущем.
Словно волна, в общий разум существ нахлынули бесконечные идеи того, как реализовать этот план.
+-+-+-+