Часть первая. Утренний разговор
Лиам проснулся с мыслью о дневнике.
Солнце только вставало — за окном было серо-розово, и поле ещё не засветилось своими огнями. Пиро спал, свернувшись калачиком у него под боком, и тихо посапывал.
Лиам осторожно выбрался из кровати, подошёл к столу и открыл дневник.
Страницы были пустыми.
Он взял перо, подумал секунду и написал:
Доброе утро, Энея. Ты здесь?
Сначала ничего не происходило. Лиам уже хотел закрыть дневник, но страница слабо засветилась — и под его строчками проявились слова.
Здесь. Хотя здесь — понятие растяжимое. Я везде, где есть этот дневник. И нигде одновременно. Не спрашивай, как это работает — сама не понимаю.
Лиам улыбнулся.
Ты всегда такая болтливая по утрам?
А ты всегда такой нетерпеливый? Дай мне проснуться. Я тут, между прочим, без тела — мне нужно время, чтобы собрать мысли.
— Понял, понял, — вслух сказал Лиам. — Не буду торопить.
Он отложил перо, пошёл умываться и разогревать завтрак. Пиро проснулся, потянулся и спрыгнул с кровати, требуя внимания.
— Пирр!
— Сейчас, сейчас. — Лиам почесал лисёнка за ухом. — У нас гостья в дневнике. Надо вести себя прилично.
— Пирр? — Пиро наклонил голову.
— Да, та самая. Энея.
Лисёнок вдруг серьёзно посмотрел на дневник и несколько раз кивнул, будто здоровался.
«Система уведомляет: Сладкий корень созрел.»
— Что? Уже?
Лиам выглянул в окно. Розовые ростки, посаженные вчера, превратились в пушистые кустики с крупными оранжевыми корнями, торчащими из земли.
— Вот это скорость…
Он быстро позавтракал (вчерашний хлеб с маслом) и вышел на крыльцо. Пиро бежал следом, виляя хвостом.
Часть вторая. Сбор урожая
Сладкий корень пах морковью и чем-то сладким, похожим на карамель. Лиам осторожно вытянул первый корень из земли — он был ровным, оранжевым, с лёгким розовым отливом.
«Сладкий корень собран.
Редкость: обычный.
Вес: 200 г.
Качество: отличное (вы поливали с любовью).»
— Система, ты меня смущаешь.
«Это факт. Полив с мысленной поддержкой повышает качество урожая на 15%.»
Лиам усмехнулся и собрал остальные два корня. Всё вместе — три штуки, каждый размером с ладонь.
— И что с ними делать?
«Сладкий корень можно съесть сырым, запечь в печи или обменять. Рекомендуется попробовать сырым — система отмечает улучшение настроения у 98% Хранителей.»
Лиам откусил маленький кусочек.
На вкус это было нечто среднее между морковью, бататом и… ванильным мороженым? Сладко, но не приторно. Во рту разлилось тепло.
— Ничего себе, — удивился он. — Реально вкусно.
Пиро требовательно ткнулся носом в его ногу.
— Пирр!
— Держи.
Лиам отломил кусочек поменьше и протянул лисёнку. Тот проглотил его мгновенно и зажмурился от удовольствия.
— Пирррр…
— Нравится? Поделишься с Энеей?
— Пирр? — Пиро посмотрел на дневник.
«Система уточняет: предыдущий Хранитель не может употреблять пищу в текущем состоянии.»
— Жаль, — сказал Лиам. — А она может чувствовать вкус?
«Неизвестно. Рекомендуется спросить у неё.»
— Спрошу, — кивнул Лиам и вернулся в дом.
Часть третья. Первый настоящий разговор
Он сел за стол, открыл дневник и написал:
Энея, ты здесь? Урожай собрал. Сладкий корень — очень вкусный. Жаль, ты не можешь попробовать.
Страница засветилась.
Могу. Если ты положишь кусочек на страницу, я почувствую его тепло. Вкус — нет. Но тепло — да. Это почти так же хорошо.
Лиам отломил маленький кусочек корня и положил на раскрытый дневник.
Свечение стало чуть ярче.
Спасибо. Тёплый. Почти как солнце. Я не чувствовала тепла очень долго. Или очень недолго? Здесь сложно со временем.
Расскажи о себе, как ты стала Хранителем?
Долгая история. Но если кратко — я тоже была фермером. В своём мире. Потом умерла. Потом богиня предложила второй шанс. Как тебе.
И ты согласилась?
Да. Я любила землю. Любила растения. Здесь я могла растить такие чудеса, о которых в моём мире даже не слышали. Это было счастье. Настоящее.
А что случилось потом?
Свечение померкло. Энея не отвечала минуту, две. Лиам уже испугался, что она исчезла, но новые слова проявились — более мелким, неровным почерком.
Я полюбила. Не поле. Не растения. Человека. Другого Хранителя. Он пришёл после меня, но наши времена пересеклись — здесь так иногда бывает. Его звали Кай. Он был добрым. И глупым. Как и я.
Лиам молчал, глядя на страницы.
Вместе мы решили создать новую культуру. Такую, которая могла бы расти на мёртвой земле. Чтобы помочь другим этажам Башни. Эксперимент пошёл не так. Светящийся мох + ночная свекла. Я предупреждала тебя вчера. Не повторяй.
«Кай погиб?» — спросил Лиам.
Нет. Он стал частью поля. А я — частью этого дневника. Мы оба — не совсем живые. Но я хотя бы могу говорить. Он — только шелестеть по ночам.
Лиам откинулся на спинку стула. Пиро запрыгнул ему на колени и уткнулся носом в ладонь.
— Что ты делаешь, маленький?
— Пирр, — тихо сказал лисёнок и посмотрел на дневник.
Не вини себя, — написал Лиам. — Ты не знала, чем закончится эксперимент.
Знала. Догадывалась. Но мы были влюблены. А любовь делает людей глупыми. И хранителей — тоже.
Лиам не нашёл, что ответить.
Свечение погасло.
Энея больше не писала.
Часть четвёртая. Полдень
Лиам вышел на крыльцо, сел на ступеньки и долго смотрел на поле. Пиро устроился рядом, положив голову ему на колено.
Золотой стебель после сбора лепестков стоял зелёный и живой. Пшеница подросла — теперь это были аккуратные зелёные стрелки высотой в палец. Сладкий корень он уже собрал, но на его месте остались ямки.
— Что бы ты делал на моём месте, маленький?
— Пирр, — уверенно сказал Пиро.
— Посадил бы что-то новое?
— Пирр!
— Согласен.
Лиам взял лейку, прошёлся по участку. У него осталось четыре семени пшеницы — он посадил ещё одно, чтобы заполнить пустующую грядку. Рядом с золотым стеблем посадил последний сладкий корень (из того, что оставил на семена).
«Посажено: пшеница (обычная) — 2 шт.,
сладкий корень (обычный) — 1 шт.
Золотой стебель: повторное цветение через 7 дней.»
— Семь дней. Долго.
«На Краю Вечности семь дней — это как семь часов в вашем прежнем мире. Рекомендуется запастись терпением.»
— Терпения у меня много, — усмехнулся Лиам. — Агрономы без терпения не выживают.
Он полил грядки и вернулся в дом. На столе дневник лежал закрытым — Лиам не решался его открыть. Ему казалось, что он подсмотрел что-то слишком личное. Чужую боль.
— Пирр, — сказал Пиро и ткнул лапкой в дневник.
— Ты хочешь, чтобы я снова с ней поговорил?
— Пирр!
Лиам открыл дневник.
Страницы были пустыми. Но в самом низу, почти незаметно, проявилась одна короткая строчка:
Спасибо, что слушал. Я давно никому этого не рассказывала.
Лиам улыбнулся и написал:
Всегда пожалуйста. Расскажешь ещё, когда захочешь. А я пока посажу что-нибудь красивое. Для тебя.
Для меня?
Да. Чтобы у тебя было на что смотреть, когда ты откроешь дневник.
Долгое молчание. Лиам уже подумал, что Энея ушла — но свечение вернулось, ровное и спокойное.
Ты очень добрый, Лиам. Не меняйся. Даже когда поле начнёт проверять тебя на прочность.
А оно начнёт?
Обязательно. Край Вечности не прощает слабости. Но он любит добрых. И терпеливых. Как ты.
Лиам отложил перо, закрыл дневник и погладил кожаную обложку.
— Посмотрим, — сказал он тихо. — Посмотрим, кто кого.
Часть пятая. Неожиданная встреча
Ближе к вечеру, когда солнце уже начало окрашивать небо в персиковые тона, Лиам услышал шаги.
Не со стороны поля — со стороны леса, которого он раньше не замечал. Оказывается, за хижиной, метрах в пятидесяти, начинались деревья. Необычные — с серебристой корой и голубыми листьями.
Из леса вышла женщина.
Не Рена. Другая.
Высокая, с длинными чёрными волосами, заплетёнными в косу. На ней был дорожный плащ тёмно-зелёного цвета, высокие сапоги и перчатки без пальцев. На поясе висело несколько мешочков и… маленькая коса? Нет, серп. Не оружие — инструмент. Как у жнеца.
Она остановилась в нескольких шагах от крыльца и посмотрела на Лиама.
— Ты новый Хранитель? — спросила она. Голос низкий, спокойный.
— Да. Лиам. А вы?
— Меня зовут Мира. Я торговка. Путешествую по этажам Башни, продаю семена и покупаю урожай.
Она окинула взглядом его участок.
— Пшеница, сладкий корень и… золотой стебель? — Она подняла бровь. — Неплохо для новичка.
— Откуда вы знаете, что там растёт?
— Нюх, — коротко ответила Мира. — Пахнет по-разному. Золотой стебель пахнет утренней росой и старыми воспоминаниями. Осторожнее с ним. Он привязывает к прошлому.
Она сняла с пояса один мешочек и бросила Лиаму. Тот поймал.
— Подарок. Бесплатно. Первый раз — как приветствие.
— Что это?
— Семена лунного колокольчика. Цветут по ночам. Красивые. А главное — полюбят поле. Укрепят почву.
— Спасибо, — сказал Лиам, пряча мешочек в карман.
— Не благодари. Я вернусь через неделю. Тогда уже буду продавать. — Она развернулась, но на полпути остановилась. — И береги дневник. Энея — хорошая. Не дай ей исчезнуть.
Она ушла так же бесшумно, как и появилась. Скрылась между деревьями, и через секунду её уже не было видно.
Лиам смотрел ей вслед и думал.
Торговка. Семена. Лунный колокольчик.
И снова Энея.
— Похоже, ты тут знаменитость, — сказал он дневнику.
Дневник не ответил. Но Лиам почувствовал, что кожаная обложка стала чуть теплее.
Ночью, когда поле засветилось голубыми и зелёными огнями, Лиам сидел за столом и писал.
День четвёртый. Познакомился с торговкой Мирой. Она дала семена лунного колокольчика. Посажу завтра. Энея рассказала о себе. Грустная история. Мне жаль её. И жаль того Хранителя, который стал частью поля.
Я чувствую, что здесь всё сложнее, чем просто "посади-вырасти-собери". Но это не пугает. Наоборот — интересно.
Пиро спит. Поле светится. Я сижу и думаю, что это, наверное, и есть счастье. Тихая работа. Разговоры по душам. И надежда на завтрашний день.
Энея, если ты читаешь — спокойной ночи. Я посажу для тебя что-нибудь красивое.
Страницы дрогнули.
Лиам улыбнулся, закрыл дневник и лёг в постель.
Пиро тут же забрался к нему под бок, свернулся калачиком и довольно вздохнул.
— Пирр, — сонно сказал он.
— Да, маленький. Хороший день.
За окном светилось поле. Где-то в темноте пела ночная свекла — тихо, едва слышно.
Хороший день.
Конец четвёртой главы
Ну вот, Энея заговорила, появилась новая героиня — торговка Мира, и кажется, между Лиамом и голосом из дневника зарождается что-то тёплое. Медленно, но верно. Как сладкий корень.
Спасибо, что читаете. Вы — моё солнце.
Ваш Лиам Вэлл 🌙