Посмотрев на Цинь Му, Старший Вестник Смерти ответил:
— Граф
Земли, я уже это сделал, запись находится на тысяча восьмой странице
восьмой книги. Каждый его долг записан и не будет забыт.
Граф Земли отложил свою книгу в сторону и достал восьмую книгу. Полистав страницы, он проговорил:
— Ты записывал каждый случай, когда он открывал Врата Небесной Воли?
— Да, —
кивнул Старший Вестник Смерти. — Он всё ещё до безумия меня пугает,
поэтому я решил записывать все детали. Также я без ошибок записываю
имена всех людей, которых он убил. Список можно будет почистить, когда
он умрёт. Впрочем, подобные менее важные моменты я описывал в отдельной
книге для мелочей.
Отложив восьмую книгу, Граф Земли спросил:
— Где книга для мелочей?
— Книг
для мелочей очень много, поэтому я создал специальную комнату для
их хранения, и она уже почти заполнена. Притащить книги сюда, чтобы Граф
Земли их осмотрел?
— Не стоит, — почувствовав лёгкую головную боль, Граф Земли покачал головой. —Главное, чтобы там всё было хорошо записано.
Плюх!
Ноги
Тянь Шу подкосились, он упал на землю, громко стукнувшись своей
козлиной головой, и остановился лишь дважды отскочив. Ци Цзюи поспешно
попытался его успокоить:
— Большой Брат Тянь, Граф Земли говорил не о тебе, а о брате Цинь Фэнцине.
Тот ответил слабым голосом:
— Я знаю,
что он говорит о нём, но ведь я верил, что между ними хорошие
отношения, а оказывается, что их «хорошие отношения» построены
на ужасных вещах, которые натворил этот парень. У меня была надежда, что
Граф Земли его послушается, но теперь понимаю, что его помощь лишь
усугубит ситуацию. Просто оставьте меня в покое, я внезапно начал плохо
себя чувствовать…
Граф Земли смотрел на взволнованного Цинь Му,
стоящего неподалёку с опущенной головой. Время от времени он тайком
поглядывал на него, и в шоке отводил взгляд.
— Ответственность
за защиту преступника Тянь Шу и его освобождение, которое позволит ему
продолжить создавать в мире проблемы, лежит на тебе, ты согласен?
Цинь Му поспешно ответил:
— Я не…
— Запиши этот проступок в его книгу, — Граф Земли отдал приказ Старшему Вестнику Смерти.
Тот радостно согласился и записал всё с помощью кисти. Затем он обратился к Цинь Му:
— Граф
Земли не принимает ни одной из сторон и не спрашивает чьего-то мнения.
Он просто сообщает, чтобы после смерти ты не был слишком обижен.
Цинь Му мгновенно расслабился:
— После смерти? Значит сегодня он не будет меня убивать.
Бросив на него свой взгляд, Граф Земли сказал:
— Твои
дни в мире живых ещё не закончились, так что пока что мы не будем тебя
трогать. Тем не менее, чем больше времени ты проводишь в Юду, тем больше
ослабевает твоё физическое тело и тем быстрее ты умрёшь. Но сегодня
главная проблема не в тебе, а в нём.
Он протянул руку, указывая
пальцем на Тянь Шу, и в следующий миг из-ниоткуда сверкнул хлыст,
окутывая последнего. Будучи не в силах освободиться, он мгновенно
побледнел в лице.
Цинь Му сделал шаг вперёд, становясь между ними, и громко спросил:
— Могу ли я поинтересоваться, какое преступление совершил Тянь Шу?
— Он отрубил
часть моего рога, украл земли Юду, разделил мои владения, создавая
Фэнду, — это серьёзное преступление, — ответил Граф Земли. — Ты хочешь
встать на его защиту? Может понесёшь наказание вместо него?
Цинь Му торжественно ответил:
— Это
Император-Основатель сконструировал Божественный Нож Небесных Врат
и отдал приказ Тянь Шу. Тот всего лишь выполнял волю своего повелителя,
в чём его проступок?
Граф Земли ответил:
— Человек, взявший в руки нож, уже совершает ошибку.
— Выходит, что Граф Земли издевается над слабыми и боится сильных? — спросил Цинь Му.
Кровь
в венах Тянь Шу застыла, Ци Цзюи стало не по себе: «Как брат Цинь смеет
говорить всё, что хочет? Хоть он и Сын Юду, в этой ситуации это ему
ничем не поможет!»
Граф Земли слегка нахмурился, между его рогов заклубилось пламя.
Между тем Цинь Му продолжал:
— Если
Граф Земли поистине непристрастен, он должен найти
Императора-Основателя и привлечь его к ответственности. То, что сейчас
ты не пытаешься словить настоящего виновника, а собираешься наказать
Тянь Шу, подсказывает мне, что ты можешь лишь издеваться над слабыми,
и боишься сильных. Если Граф Земли непристрастен, то я не могу принять
твоего решения и хочу высказаться. Если Граф Земли не боится сильных,
то почему он не ищет виновника смерти бесчисленных существ Небес Лофу
и Верховных Небес Императора?
Старший Вестник Смерти нахмурился и перебил:
— Сын Юду, ты не знаешь причины, которая стоит за всем этим, поэтому молчи…
— Пусть говорит, — поднял руку Граф Земли.
Старшему Вестнику Смерти осталось лишь замолчать, тайком беспокоясь о Цинь Му.
Юноша продолжил говорить:
— А кто
виновник? Это никто иной, кроме как уважаемый гость, только что
покинувший дворец Графа Земли! Сын Небесной Инь позволил своим ученикам
делать что захотят, и вынудить оставшихся выживших людей Багрового Света
вторгнуться на Небеса Лофу, территории дьяволов, и начать там резню.
В последствии Небеса Лофу были уничтожены, а из людей Эпохи Багрового
Света остался лишь Чи Си. Чтобы выжить, дьяволам пришлось вторгнуться
на Верховные Небеса Императора. После этого ученики Сына Небесной Инь
использовали Книгу Жизни и Смерти, принося Небеса Лофу в жертву
и сталкивая их с Верховными Небесами Императора, отчего те, в свою
очередь, столкнулись с Великими Руинами. Это стало причиной бесчисленных
смертей. Виновник всего этого зла был прямо здесь, так почему Граф
Земли его не убил?
— Мой брат посеял в Юду хаос, и Граф Земли
повесил ответственность за это на меня, собираясь меня избить и убить.
Я призвал душу Владыки Звезды Семи Убийств Вэй Ляо, и Граф Земли снова
решил меня наказать, избить и убить. Когда я сражался в бою и убивал
врагов, Граф Земли опять посчитал меня виновным. А теперь, когда ученики
Сына Небесной Инь собираются затопить весь Вечный Мир в крови, пробудив
каменные статуи и призвав катастрофы, бесчисленные жизни снова будут
утеряны! Граф Земли, ты действительно непристрастен? Ты собирался избить
и убить их?
— Ты определённо издеваешься над слабыми и боишься сильных,
ты мучаешь добрых, и избегаешь злых, в таком случае, разве то, что Тянь
Шу отрубил часть твоего рога — преступление? Если бы сейчас на троне
Райских Небес Сидел Император-Основатель, ты бы пошевелил хоть пальцем?
— Вы твердите,
что я полон зла, и делаете меня ответственным за проступки моего брата.
Да, он действительно совершает невообразимые преступления,
но он руководствуется своими знаниями, в то время как ты совершенно
не следуешь своим учениям, — ты и вправду позоришь репутацию священных
богов, рождённых природой!
— С таким же успехом ты можешь
отказаться от своего положения и сделать моего брата правителем Юду,
по крайней мере он, в отличии от тебя, ко всем относится одинаково!
Тянь
Шу, цилинь и Ци Цзюи едва не наделали в штаны услышав слова Цинь Му.
Даже Старший Вестник Смерти шокировано сглатывал слюну, думая про себя:
«Это конец, это конец…»
Три глаза Графа Земли уставились на Цинь Му, и тот уставился на них в ответ, не собираясь отступать.
— Ты очень
умён и знаешь, как перевернуть ситуацию себе на пользу и как к ней
адаптироваться, так почему сегодня ты не решил поступиться? С чего бы
тебе так яростно спорить о том, что правильно? — Граф Земли наконец
ответил, задавая вопрос.
Поклонившись, Цинь Му ответил:
— Каждый
накапливает злобу у себя в душе, и если терпеть слишком долго, то она
вырвется наружу. Я такой же, как все. Прошу прощения, если как-то тебя
оскорбил.
Граф Земли медленно кивнул и проговорил:
— С чего ты взял, что у меня нет списка с грехами Сына Небесной Инь?
Цинь Му ответил:
— Если
у тебя есть список, но ты не наказываешь виновного, то какой с него
толк? Я знаю, что Граф Земли находится в сложном положении и не может
действовать как ему пожелается из-за слишком огромной силы Райских
Небес. Но раз уж ты не готов самостоятельно что-то сделать, то зачем
пытаешься остановить других?
Выражение лица Графа Земли было невероятно умиротворённым, в нём не было ни малейших изменений:
— Что ты имеешь в виду?
— Зло
должно сражаться со злом, а я — зло, так же, как и Тянь Шу. В нынешнем
мире не слишком много людей, которым хватит смелости бросить вызов Сыну
Небесной Инь, но Тянь Шу один из них, — ответил Цинь Му. — Разве
не было бы лучше отпустить Тянь Шу, чтобы он разобрался с Сыном
Небесной Инь? Он и вправду отрубил твой рог, но на это была причина.
Он исполнял приказ Императора-Основателя, и раз уж последний сейчас
не с нами, то я готов взять его ответственность на себя. Граф Земли
может просто повесить его проступок на мою голову! Я лишь хочу, чтобы
ты отпустил Тянь Шу и позволил ему сразиться с Сыном Небесной Инь. Тебе
останется лишь ждать и пожинать плоды.
Три глаза Графа Земли продолжали пристально на него глазеть, но юноша не отводил взгляда.
Тянь
Шу и остальные чувствовали ужасное напряжение. Цинь Му не знал,
насколько могущественным был Граф Земли, но Тянь Шу отлично представлял
себе масштабы его мощи.
Во времена Эпохи Императора-Основателя
он носил титул Небесного Короля Минду, так как его выдающие способности
достигли совершенства. Но в сравнении с Графом Земли он был будто зерно
риса на фоне ослепительного солнца.
У него был врождённый страх перед Графом Земли.
Тем
не менее, стоя перед Графом Земли Цинь Му чувствовал себя невероятно
спокойно и даже осмеливался вступать в горячую дискуссию. Ему хватило
наглости отругать старика, а после этого начать обсуждать с ним условия.
В глазах Тянь Шу это был путь к верной гибели!
В этот момент раздался ответ Графа Земли:
— Хорошо, я послушаюсь тебя и отпущу его.
Кнут, сковывающий Тянь Шу, ослаб, и он рухнул на землю.
Разум мужчины помутнел, он потряс головой, будто не смог расслышать слова Графа Земли.
Тот и вправду согласился на условия Цинь Му и даже сказал, что готов его послушаться.
Случившееся было попросту невозможным!
Цинь Му поклонился, выражая свою благодарность:
— Огромное спасибо, Граф Земли, за то, что удовлетворил мою просьбу.
— Независимо
от того, идёт речь о простолюдине или небесном императоре, когда
вершится зло, я непристрастно о нём записываю, — спокойно говорил Граф
Земли. — У каждого есть свой список, разница лишь в его толщине.
На самом деле я не виню тебя за воскрешение Богини Небесной Инь, вместо
этого я тобой восхищаюсь. Все существа горюют о своих сородичах,
и я тоже не мог смириться со смертью Богини Небесной Инь. Тем не менее,
я всё-таки правитель Юду. Есть вещи, которые мне не подвластны, и для
которых мне требуется чужая помощь. Также есть то, о чём я не могу
говорить. Ты сделал эти вещи, и сказал о них. Тем не менее, насколько
сильно я бы тобой не восхищался, я всё же должен всё записывать
и следовать законам Юду. Понимаешь?
Цинь Му поклонился:
— Я понимаю.
Кивнув головой, Граф Земли проговорил:
— Теперь можете уходить.
Цинь Му на мгновение заколебался:
— Граф Земли, можно мне встретить свою маму? Я никогда раньше её не видел…
— Она
несёт твоё наказание, — лицо Графа земли оставалось бесстрастным, —
Спустя несколько месяцев после твоего рождения, ты совершил в Юду
огромный проступок, и чтобы спасти твою жизнь, ей пришлось унести тебя
прочь. Чтобы не позволить большим шишкам Юду отправиться за тобой
в погоню, она согласилась взять все твои грехи на себя. Если хочешь,
я могу организовать вам встречу, но ученики Минду уже взялись за работу.
Души людей Вечного Мира непрерывно текут в Юду, ты уверен, что хочешь
встретиться с ней прямо сейчас?
Цинь Му безучастно застыл, будто поражённый ударом молнии. Внезапно он развернулся и сказал:
— Тянь Шу, брат Ци, возвращаемся в Вечный Мир!
Граф Земли провожал его взглядом, тайком вытирая свои слёзы.
— Из него вырастет хороший ребёнок, — сказал он.
Старший Вестник Смерти поклонился и добавил:
— Естественно, он будет хорошим ребёнком. Давайте я его провожу.
Стоя
на борту бумажной лодки, Цинь Му развернулся, смотря на холодного
и мрачного на вид Графа Земли. В этом месте кишело мертвецами, что
делало его довольно «оживлённым». Здесь была его родная кровь, возможно,
отец тоже был где-то здесь, управляя кораблём, чтобы найти во тьме его
маму.
У него была возможность с ними встретиться, но он не мог ею воспользоваться.
«Я вернусь,
когда хаос в Вечном Мире утихнет. Я вернусь, чтобы встретить вас
обоих, — тепло улыбнувшись, подумал Цинь Му. — Я не помню, что натворил
после своего рождения. Должно быть, это дело рук моего старшего брата,
но всё, что сделал он — сделал и я. Я не могу позволить матери страдать
по своей вине. Мама, я вернусь, чтобы забрать вас обоих с собой.
Я не дам тебе страдать в Юду вместо меня…»