2 глава. Волнение.
Очнувшись, я обнаружила, что кто-то уже укутал мир в чёрный саван. В доме было темно. Меня удивило, что мне ничего не снилось. Казалось, даже мой рассудок отворачивается от меня. Я лежала недвижима, прямо как в ту самую ночь, упёршись взглядом в потолок. Мысли несли меня по течению реки переживаний, которая впадала в озеро стыда и горя. В голове я как раз проплывала её устье.
Я не помню, как встала и дошла до кухни. Барахтаясь в этом эмоциональном коктейле, я почувствовала, что телефон скользнул мне в руку. Одно из щупалец заботливо передало его мне. На щупальце почему-то уже не было багровых следов, и это заставило меня остановиться. Что? Моё сознание снова шлёпнулось в болото метафизики. Бог ведь не может быть злым, иначе он не будет совершенным. Теперь я поняла, что именно я упускала. Обвинение Бога в своих бедах - это банальное перекладывание ответственности с себя на других.
Во зле, которое мы творим, виноват не парящий над облаками старец, а люди, которым он дал свободу воли [1]. Он создал мир, в котором добро и зло танцуют свой бесконечный вальс в сердцах людей, подобно чёрно-белому Инь-Яну. Создал, а потом просто молчаливо уселся в партере этого немого спектакля длиной в 14 миллиардов лет, не вмешиваясь в судьбы людей. В детстве я гордилась тем, что придумала такой способ думать о мире. А потом папа рассказал мне, что это называется деизм, и гордость поубавилась.
За последние 8 часов мой эмоциональный спектр радикально притупился, и я не стала томить себя тяжёлыми думами. Я просто набрала Лизу. Она, как обычно, мгновенно подняла трубку:
— Привет, ты как? — беспокойный интерес сквозил в её голосе. — Мне приехать?
— Да, — нерешительно проговорила я, как обычно удивлённая её способностью предвосхищать мои мысли. — Принеси что-нибудь поесть, пожалуйста.
— Замётано, скоро буду!
Одиночные гудки вновь погрузили меня в мысли и следующие полчаса вылетели из памяти. Я чувствовала, как тяжёлая длань одиночества давит меня, грозя раздавить совсем. Я потихоньку сходила с ума.
***
— Рассказывай, что у тебя случилось, — поинтересовалась Лиза, жуя бургер. — Ты какая-то бледная.
Лиза прибежала ко мне на всех парах всего через 30 минут, попутно нагрянув в ближайший ресторан с требованием немедленно её обслужить. За спешку с неё содрали дополнительные $100, но она была только рада особому отношению.
— Лиза, ты... Спасибо тебе огромное, — молвила я, поднося еду ко рту. — Не знаю, что со мной случилось, я просто, я...
Не могу откусить. Что-то во мне противилось еде и вызывало тошноту. Я бессильно вернула чизбургер на тарелку. Лиза посерьёзнела и перестала пережёвывать:
— Что с тобой? Ты когда последний раз ела? Ты же голодная! Да что у тебя случилось? ... — Поток вопросов слился воедино, в сплошной отдалённый шум. Я уже не различала слова, мир поплыл, и я снова упала в обморок.
[1] - отсылка на Аврелия Августина (хотя он не был деистом и считал, что зло - это отсутствие или искажение добра; они не могут вальсировать в гармонии, как в даосизме)