Обида и ненависть горела в глазах Лучиано, застилая его
зрение кровью и почти полностью стирая его сдержанность. Он хотел убить Флавию
прямо здесь и сейчас.
― Я презираю тебя. Из-за тебя мой план рухнул. Король и
принц Алмении только что умерли, теперь они еще более осторожны! Чёрт! ― взревел
Лучиано.
Его голос был наполнен злобой, а его разъярённый взгляд
обвиняюще впился в неё. В течение двух лет Лучиано тщательно планировал свою
месть, продумывая каждую мельчайшую деталь, ― всё ради своей конечной цели. В
день коронации нового монарха Лучиано решил использовать маркиза Лонголия в
качестве плацдарма для вторжения в замок Алмении. Всё должно было быть
идеально. Лучиано надеялся уничтожить Алмению точно так же, как была уничтожена
его собственная страна: безжалостно и полностью.
На его лице появилось отчаяние. Серая пелена застилала его
зрение, пока Лучиано боролся с желанием сокрушить всё на своем пути. Путь,
который он так тщательно проложил, был разрушен руками этой женщины, прежде чем
он сумел выполнить свое предназначение. И сейчас...
― Ой… Больно… Лучиано, почему ты можешь двигаться?..
Кровь, текущая из носа, стекала по лицу Флавии, которая
лежала на полу. Но даже в этом положении она была настолько отвратительна, что
продолжала злить его. Хотя тело Лучиано было всё ещё вялым из-за наркотика, его
сознание было ясным. Взяв себя в руки, он оделся и схватил меч, прислоненный к
кровати.
― У тебя есть два варианта: смерть прямо сейчас или
наказание. Выбирай.
Лучиано обнажил меч и направил его на неё. Это была угроза.
В любую минуту он, не колеблясь, взмахнет этим клинком. Женщина, боясь смерти,
покорно съежилась и прошептала:
― Накажи меня.
В Лучиано заговорил жестокий демон, бросаясь в неё
вульгарными словами, которые не соответствовали его благородному происхождению.
― Тогда трахнись со всеми моими подчинёнными.
Тяжесть этих слов навалилась на Флавию, и она поспешно
покачала своей рыжей головой в ответ. Это было поистине ужасное наказание, и от
одной этой мысли у неё по спине пробежали мороз. Безжалостный приказ немедленно
убил всё её сексуальное желание.
― Подожди! Здесь более пятидесяти рыцарей Серрата! ― в шоке
взмолилась она.
― Я думал, у тебя нет мозгов, но, похоже, считать ты умеешь,
― рот Лучиано скривился в усмешке.
Подумать только, эта жалкая женщина даже осмелилась
возразить.
― Я аристократка… Нет, я не просто аристократка. Мой отец ―
второй по влиянию после королевской семьи! ― Флавия отчаянно взмолилась и
поползла к его ногам.
Как она могла связаться с такими простолюдинами? В конце
концов, по её мнению, ей подходил только Лучиано.
― Как насчёт этого? Я дам тебе две недели. В конце концов,
их шестьдесят семь. Хотя я не знаю, согласятся ли Джулиан и Леандро трахнуть
такое грязное существо, но ты умоляй их каждый день, склонив голову к земле, ―
слова, сорвавшиеся с губ Лучиано, прозвучали как смертный приговор.
― Шестьдесят семь… Если я пересплю со столькими мужчинами,
то мое хрупкое тело сломается.
Лицо Лучиано отразилось в её умоляющих глазах.
«Хрупкая?»
Он медленно приблизился к ней так, что их носы
соприкоснулись.
― А ты думала, что лёгкого наказания будет достаточно? Я не
могу простить преступление, которое ты совершила, предав меня. Я всегда
возвращаю всё в десятикратном размере.
На женский голос, умоляющий о прощении, наложился звук шагов
из коридора, которые постепенно становились громче по мере приближения.
Раздался стук в дверь.
― Сэр Лучиано, леди Флавия... Я услышал громкий шум, всё в
порядке?
Услышав этот голос, фиолетовые глаза Лучиано сузились.
― Ха… Амансио, я слышал, ты убил маркиза Лонголию.
― А? Ах, да. Я убил его. Он пытался предать сэра Лучиано.
Лучиано позволил мужчине войти. С его разрешения в комнату
вошел человек с хорошо сложенным мускулистым телом, который казался сильным.
Возможно, это было связано с тем, что, он увидел обнаженную Флавию, но Амансио,
чье прыщавое лицо покраснело, поспешно прикрыл промежность руками, чтобы скрыть
свою заметную реакцию.
― Ты слышал о предательстве от Флавии?