― Да, он был паразитом, который пытался навредить вам,
Лучиано. Я никогда не прощу врагов моего господина. Клянусь.
Амансио опустился на колено перед Лучано и положил руку себе
на грудь в торжественном приветствии. Его слова придавали этому определенный
оттенок. Казалось, он говорил правду.
Лучиано взглянул на Флавию. Женщина была напугана до смерти,
дрожа под их пристальными взглядами. Флавия, которая когда-то держалась с
достоинством, сейчас была доведена до такого состояния. Тишину нарушал лишь её
испуганный плач.
― Амансио, есть некоторые вещи, в которые тебе лучше не
вмешиваться. Но я тебя награжу. Можешь трахнуть эту женщину.
Амансио, у которого по-прежнему было красное лицо, начал
заикаться. Он попеременно переводил взгляд с Лучиано на Флавию, не зная, куда
направить свой взгляд.
― Р-разве э-это нормально?
― Нет! Абсолютно нет! Как я, аристократка, могу спать вот с
этим! ― взвизгнула женщина высоким голосом.
«Вы только посмотрите на неё, она ещё смеет жаловаться».
Лучиано пристально посмотрел на неё сверху вниз.
― Флавия, я позволю тебе выбрать. Шестьдесят семь человек…или
Амансио.
― Эм… Шестьдесят семь человек это… Я не смогу этого сделать.
Я выберу Амансио.
― Запомни эти слова. Тебе не позволено отказывать этому мужчине.
Никогда. Если ты откажешься, я убью тебя.
Лучиано перевел взгляд с бледной Флавии на Амансио и
задумчиво пожевал щёку. Затем на его губах появилась ледяная улыбка.
― Амансио, секс с этой женщиной ― свидетельство твоей
преданности мне и Серрату.
Кадык Амансио дёрнулся вверх-вниз, когда он сглотнул.
― Каждый день демонстрируй свою преданность мне и своей
стране.
― К-каждый день? ― Флавия задрожала от новой волны паники,
накатившейся на неё.
― Каждый день… Я и леди Флавия…
Когда Амансио затих, Флавия воспользовалась шансом, чтобы, возможно,
изменить свою жестокую судьбу.
― В таком случае я выберу шестьдесят семь человек!
― Уже слишком поздно, ― сказал Лучиано.
Уголок его рта приподнялся. Он ощутил подобие радости, увидев,
как эта женщина умоляет его.
― Амансио, эта женщина теперь твоя. С этого момента и на веки
вечные, дайте нерушимую клятву.
― Что ты сказал, Лучиано?! ― взвизгнула Флавия.
Глядя на кричащую женщину, Лучиано расслабленно опустился в
кресло у окна, мягко подперев голову рукой.
― Не шути так! Я даже не позволила мужу поцеловать меня, ты
же знаешь! Это всё для тебя!
Лучиано прикрыл глаза ладонью. Этот жест в Серрате означал
согласие.
― Ты можешь делать всё, что тебе заблагорассудится.
― Нет! Нет… Нет!!! Не смотри на меня! Не прикасайся ко мне!
Отпусти меня, ублюдок!
Вскоре после этого послышался звериный рык. Последовавший за
этим дикий секс был актом между хищником, охотящегося за своей добычей, и
жертвой, которая ничего не могла сделать, кроме как уступить более сильному
существу.
Лучиано выглянул в окно, позади него были слышны
непристойные влажные звуки. В ночном небе светила луна, которую чётко и ясно
было видно за облаками. Но завтра будет безлунная ночь. Небо будет заполнено звёздами.
«…Я сотру все звёзды. Отец, мама… Мелея».