Тридцать второй этаж.
Двери лифта плавно разъехались. Сан Бяо выскочил вперёд, но тут же резко затормозил, шерсть на нём встала дыбом! Он зашатался и едва не упал в обморок!
Се Шэн нахмурился, быстро вышел из лифта, подхватил пса, сунул его в карман и окутал своей призрачной ци.
Давление на этом этаже было в десятки раз сильнее, чем на втором! Повсюду раздавался шёпот наслаждения, ставший ещё громче. Сладкий аромат — ещё интенсивнее. И ко всему этому примешивался пронзительный, яростный рёв.
Это превзошло все его ожидания! Сан Бяо был выведен из строя моментально.
Но это было ещё не всё!
Источник всех этих аномалий находился в западном секторе. Огромная его часть, захватывая несколько этажей, была поглощена гнетущей тьмой. Оттуда доносились и шёпот наслаждения, и рёв боли. Густая, как чернила, материальная аура ненависти бушевала в коридорах, потолках и стенах, вызывая жуткие изменения: стены и пол обрастали плотью, фигуры на картинах теряли глаза, но продолжали радостно смеяться, с потолка капала мутная жидкость…
От столкновения этих сил исходили волны смертоносной ауры, которые, сгущаясь в воздухе, порождали бесчисленные призрачные тени, словно тысячи мстительных духов неслись на него.
Ржавый секач в руке Се Шэна сам по себе зазвенел, испуская ауру, которая отразила удар. В то же время вспыхнуло кровавое пламя.
Хун Юань в алом свадебном платье бесшумно появилась в воздухе, её длинные волосы и подол развевались, хотя ветра не было. Яркое кровавое пламя расцвело вокруг неё, словно лотос, сжигая всю приближающуюся ауру.
Под тихий треск пламени шёпот наслаждения и рёв боли стихли. Ужасающая атмосфера рассеялась.
Затем Хун Юань подплыла к Се Шэну и, сверкнув миндалевидными глазами, произнесла:
— Безрассудство!
Она надула щёки, выражая крайнее недовольство. Ржавый секач вылетел из руки Се Шэна и, зависнув рядом с ней, закивал рукоятью в знак согласия.
Э-э… кажется, он и правда поступил немного опрометчиво.
— А ты помалкивай!
Се Шэн отобрал секач и попытался успокоить надувшуюся Хун Юань:
— Но ведь ты же здесь.
Секач яростно задрожал, словно возмущённый несправедливостью: я же ничего не говорил…
А Хун Юань… она, уставившись на него своими кроваво-красными, как кристаллы, глазами, монотонно, как мантру, повторяла:
— Безрассудство! Идиот! Безрассудство! Идиот! Безрассуд…
Ну вот, началось…
— У-у-у, — тихонько заскулил пёс, пытаясь разрядить обстановку.
Се Шэну пришла в голову идея, и он, улыбнувшись, сказал:
— Но ведь здесь моя жёнушка.
Хун Юань приоткрыла рот, но тут же поджала губы, на её щеках появился лёгкий румянец, она отвернулась, и её длинные ресницы затрепетали.
Секач ритмично задрожал, словно поддразнивая.
— Хм! — фыркнула Хун Юань, и он тут же затих.
И впрямь поддразнивал…
Се Шэн с недоумением щёлкнул по лезвию. Затем он взглянул в сторону западного сектора, где продолжалась битва. Он не знал, было ли это из-за того, что сущности были поглощены друг другом, или из-за защиты Хун Юань, но на него они не обращали внимания.
— Не ходи туда, — раздался ставший более мягким голос Хун Юань. Она всё ещё стояла к нему вполоборота, но указала тонким пальцем на бурлящую ауру ненависти.
— Хорошо, я и не собирался, — улыбнулся Се Шэн.
Раз уж он здесь, возвращаться с пустыми руками было бы глупо. К тому же, в западный сектор ему и не нужно было.
Хун Юань не стала возвращаться в нефритовую шпильку, а, элегантно сложив руки на животе, поплыла рядом с Се Шэном.
Вскоре они увидели тяжёлую деревянную дверь с медной табличкой «Кабинет генерального директора».
Войдя внутрь, они обнаружили идеальный порядок. Шкафы с документами были закрыты, всё лежало на своих местах, создавая ощущение мёртвой, упорядоченной тишины. На первый взгляд ничего особенного. Что ж, пора начинать поиски!
Се Шэн принялся быстро обыскивать кабинет: выдвигал ящики, перебирал документы, просматривал книги… Его движения были быстрыми и точными, как у профессионального следователя. Запертые ящики и коробки он просто вскрывал.
Но ничего не находил.
Когда он проходил мимо одного из углов, пёс вдруг тявкнул. Он учуял что-то, скрытое в стене. Хоть его нос и пострадал, но на близком расстоянии он мог обнаружить то, что было недоступно Се Шэну.
— В стене?
Се Шэн подошёл к гладкой стене, постучал по ней и по едва заметной разнице в звуке понял, что внутри есть пустота.
— Гав! — снова тявкнул пёс, выглядывая из кармана. Он заметил, что на вешалке в этом углу запах был особенно сильным.
Как только он собрался подойти, Хун Юань вдруг сказала:
— Быстрее.
Не успела она договорить…
Раздался оглушительный грохот, всё здание затряслось, с потолка посыпалась пыль. Безумный хохот наслаждения и рёв боли резко усилились. Сладкий аромат и смертоносная аура приближались! Они целенаправленно неслись к Се Шэну!
В то же время из коридора донёсся гулкий, тяжёлый топот.
Се Шэн повернул вешалку и быстро обернулся.
Пока в стене скрежетал механизм, он увидел, что коридор с обеих сторон был забит сотрудниками отеля, которые, словно волна, хлынули в кабинет.
Их глаза были пусты, на лицах застыли жуткие, «сияющие» улыбки, а вокруг них вился розоватый туман, извивающийся, словно щупальца. Это были не настоящие тела, а всего лишь порождения силы Наслаждения. Видимо, сама эта сила ещё не смогла полностью одолеть Боль, но она неумолимо приближалась.
Се Шэн немедля сунул руку в открывшуюся в стене нишу.
Внутри лежали какие-то документы, золото, пачки банкнот — всё это он взять не мог, в лучшем случае — схватить бумаги.
Но не это было главным. Взгляд Се Шэна выхватил древний знак власти — чёрную пластину с позолотой, шириной в три пальца.
Один из ключевых элементов — Знак Власти!
Получено!
Костяные игральные кости тут же оживились: Преображение по Указу мгновенно увеличилось на 25 очков.
Текущий статус:
【Преображение по Указу — Палач Корпорации】
【Самосознание: 31】
【Соответствие поведению: 28】
【Ключевые элементы: 25. Отсутствуют: Универсальный Ключ, Книга Приговоров, скрытый элемент: Око, зрящее высшее наслаждение.】
До тридцати процентов оставалось совсем немного.
— Не нужно, я сам! — остановил Се Шэн Хун Юань, которая уже готова была испепелить этих тварей. Как раз будет возможность поднять прогресс Указа.
…
Хун Юань ничего не сказала, лишь молча осталась рядом.
Взгляд Се Шэна стал жёстким. Сжимая секач, он сделал тяжёлый шаг вперёд.
Дон! Дон!
Его шаги гулко отдавались в тишине, а во всём его облике и ауре не было ни намёка на слабость или притворство.
И эти порождения Наслаждения, столкнувшись с ним лицом к лицу, вдруг дрогнули. Их тела застыли, движение замедлилось.
Через пару вдохов он оказался всего в полуметре от них.
Он поднял Знак Власти, и его голос прозвучал с непререкаемой мощью:
— Прочь с дороги!
Если бы не тот факт, что это была сила предвестницы великой беды, он бы просто прорубил себе путь наружу.
Под давлением его властной ауры и сияния чёрно-золотого знака, сотрудники, несмотря на их число и кипящую злобу, лишь глухо рычали, не смея сделать и шага вперёд.
Медленно, неохотно, они расступились, освобождая проход.
С ледяным выражением лица, не обращая внимания на бесчисленные пары кроваво-красных, безжизненных глаз, Се Шэн спокойно прошёл сквозь их ряды.