Пепел ещё не успел осесть после предыдущей катастрофы, когда Ло Чэнь подошёл к границе человеческого города, и воздух вокруг дрожал, не от ветра, не от движения, а от самой силы, которую он излучал, словно сама ткань реальности пыталась защитить этот город, но понимала, что сопротивление бессмысленно, потому что тот, кто идёт, уже перестал быть человеком, перестал быть существом с ограничениями, он был самой скоростью разрушения, олицетворением конца, и земля под его ногами раскололась, трещины пустоты расходились по улицам, как сосуды, переполняемые кровью, но вместо крови это был чистый вакуум силы, готовый поглотить всё живое и мёртвое одновременно.
Люди на стенах увидели его и замерли. Они не могли видеть детали лица через шесть слоёв яркой ауры, которая сияла не светом, а холодной пустотой, но в глазах каждого стоял страх, который не мог быть описан словами, потому что страх был не просто эмоцией, он был метафизическим сигналом того, что мир вот-вот изменится навсегда.
«Что это?» — крикнул один из низших культиваторов, держа в руках меч, который казался игрушечным рядом с этой силой. «Кто ты?»
“…Я причина, по которой ваши боги умерли” — подумал Ло Чэнь, но не сказал ни слова. Он не нуждался в словах. Его тело и когти говорили за него, а то, что он делал дальше, станет легендой, но не той, что будет передаваться — а той, что останется в памяти мира как шрам, как ошибка, как ошибка, которую невозможно исправить.
Он сделал первый шаг.
И город уже начал рушиться.
Четыре секунды.
Первая секунда: давление ауры прошло через стены, оставляя трещины в камне и домах, словно кирпичи сами хотели разойтись, потому что внутри них уже не было материи, а была пустота, из которой невозможно было вырваться. Стражники, крича, попытались поднять щиты, но их магические барьеры трещали, рассыпаясь на миллионы осколков, которые не падали, а растворялись в воздухе, превращаясь в дымящееся ничто.
Вторая секунда: когти Ло Чэня развернулись полностью. Они стали длинными, изогнутыми, покрытыми рунами и вязкой черной субстанцией, которая текла, как живая, проникая через стены, землю и души тех, кто стоял на улицах. Яд внутри них не убивал физическое тело — он растворял смысл, разрушал то, что делает человека человеком, разрушал память, веру, страх, надежду и любовь, оставляя только пустоту, где когда-то жили миллионы.
Третья секунда: дома начали сжиматься внутрь, складываясь сами в себя, мостовые распадались на отдельные камни, которые таяли в воздухе, люди теряли форму, плакали и кричали одновременно, но звук не достигал слуха, потому что пространство вокруг растворялось, оставляя только ощущение смерти в каждой клетке, в каждом дыхании.
Четвёртая секунда: всё, что когда-либо было городом, стало одним бесформенным пустым пространством, ровной площадкой без формы, без цвета, без запаха, без памяти. Ни криков, ни дыма, ни облаков — только тьма, в которой ощущалось, что мир потерял несколько миллиардов смыслов одновременно, и даже сама реальность прогнулась под этим событием.
Ло Чэнь сделал шаг, и земля под ним не дрожала — она признала его власть. Его когти слегка скользнули по пустоте, и оставалась лишь одна мысль: “…слишком медленно”.
И тогда, когда пыль города ещё не рассеялась, с неба возникли они.
Семь богов.
Они не спустились. Они не пришли. Они появились, как тени в расплавленной материи мира, и каждый из них был старше самой жизни, сильнее самой смерти, и свет, который они излучали, не был светом, а давлением, которое мгновенно сделало пустоту ещё плотнее.
Бог Пепла — создатель культа Очищения. Он питался страхом перед смертью, а его последователи молились за каждую боль, надеясь выжить, но теперь их надежда была только еще одним слоем пепла, который растворился в воздухе.
Бог Плоти — тот, кому молились зомби и искажённые. Он был источником болезни, мучений, вечного превращения и порчи. Его форма была ужасно пластичной, как будто сама плоть мира пыталась принять его облик, но не смогла.
Бог Времени — сломанный, но живой. Он пытался остановить хаос, перераспределить секунды и эпохи, но каждое его движение было встречено когтями Ло Чэня, которые резали не только материю, но и саму ткань времени.
Бог Судеб — управлял нитями судьбы. Его лицо было спокоен, но нити дрожали, когда Ло Чэнь шагнул. Каждая нить — миллион жизней — рвалась от одного прикосновения, и тысячи судеб одновременно исчезали.
Бог Бездны — наблюдатель. Он молчал, но его глаза, чернее самой ночи, видели каждую пустоту, каждый разлом, каждый исход.
Бог Веры — питался страхом и надеждой людей. Его крики не звучали, потому что его кумиры и последователи мгновенно перестали существовать.
Бог Небесного Реестра — следил за законами миров. Система, которая давала силу, правила, ограничения — всё это он создавал, но теперь система была слишком мала, чтобы контролировать Ло Чэня.
Они посмотрели на него.
«Давненько не виделись» — сказал один из них, и голос был слышен одновременно в головах всех живых существ, в остатках пустоты, в мерцании пепла города.
Ло Чэнь поднял когти.
«Да… слишком давно», сказал он тихо, и в этот момент пространство под ними вздрогнуло.
Первый бог двинулся. Пламя и пепел обрушились на Ло Чэня, но он просто шагнул, и когти, покрытые вязкой пастой смерти, разрезали его форму на части, яд проник в саму суть его божественной энергии, и за доли секунды от него осталась лишь тлеющая пустота.
Второй попытался использовать своих последователей, собрать их в армию теней, но Ло Чэнь, двигаясь быстрее, чем любой глаз мог уловить, сделал один жест, и тысячи существ рассыпались на атомы, которые растворились в пространстве, как песок сквозь пальцы.
Третий, Бог Времени, пытался остановить мгновение, но Ло Чэнь просто шагнул в прошлое и будущее одновременно, и каждое его движение пересекало линии времени, разрывая их, ломая механизмы временных потоков, так что божественный крик эхом растянулся на миллиарды лет, но был беззвучен.
Четвёртый, Бог Судеб, попытался спрятаться среди судеб людей, но Ло Чэнь видел их все. Он протянул когти, и нити судеб стали растворяться под его прикосновением, а судьбы миллионов мгновенно обнулились.
Бог Пепла и Бог Плоти атаковали вместе, огонь и плоть, боль и страх, но Ло Чэнь двинулся вперёд, его когти стали длиннее, яд бурлил внутри них, и они прошли сквозь их сущности, как нож через воду, разрушая концепты богов, их культы, их влияние, оставляя лишь тишину и пустоту.
Бог Веры и Бог Бездны остались последними. Они смотрели друг на друга, и мгновение тишины растянулось на века, пока Ло Чэнь шагнул, и весь мир вокруг дрожал, потому что он не просто уничтожал богов — он уничтожал смысл их существования, разрушал основания миров, в которых они были.
«Ты… действительно стал концом» — сказал Бог Небесного Реестра, его голос был одновременно уважением и страхом.
Ло Чэнь улыбнулся.
«Конец… всегда во мне», — сказал он, и сделал шаг в пустоту, за которой больше не было богов, но была тьма, наполненная только его силой, его печатью и его решимостью пройти через все эпохи, пока мир не станет лишь отражением его воли.