Тень за спиной.

Вторая неделя в Академии началась удивительно спокойно.

После экскурсии исчезло ощущение, будто каждое утро мне предстоит заново открывать это место. Я уже знал дорогу от гостиницы до учебного корпуса, помнил расположение спортивного комплекса и библиотеки, перестал путаться в лифтах и даже научился различать несколько коридоров, которые в первые дни казались совершенно одинаковыми. Академия всё ещё была огромной, но перестала быть чужой.

У каждого из нас постепенно появлялись свои привычки.

Только вот знать их полностью я, конечно, не мог.

Раджа я видел реже остальных. Иногда он выходил из номера, иногда появлялся в гостиничном холле, но большую часть времени, судя по всему, предпочитал оставаться внутри. Я несколько раз замечал его утром, когда спускался за завтраком, и однажды встретил вечером возле лифтов. На этом мои наблюдения практически заканчивались. Что он делал у себя в комнате часами, я не знал.

И, честно говоря, это было нормально.

Ли Вэя я видел чаще. Несколько раз встречал его в библиотеке. Он сидел за столом, окружённый книгами и какими-то записями, и почти не обращал внимания на происходящее вокруг. Иногда я проходил мимо него спустя час и обнаруживал, что он всё ещё сидит там же. В такие моменты создавалось ощущение, будто время для него течёт немного иначе.

Лиза была ещё более предсказуемой.

Если я заходил в библиотеку, вероятность увидеть её там была довольно высокой. Она почти всегда сидела с книгой или планшетом, иногда делала записи, иногда просто читала. Она редко смотрела по сторонам и почти никогда не вступала в разговоры.

Однажды я стал свидетелем небольшой сцены.

Парень из другой аудитории подошёл к её столу и попытался завести разговор. Я не слышал начала, потому что находился в нескольких метрах, но довольно быстро понял, что разговор идёт неудачно. Лиза ответила ему несколькими короткими фразами. По выражению её лица было ясно, что продолжать она не собирается.

Парень ещё несколько секунд постоял рядом, потом молча ушёл.

Лиза снова посмотрела в книгу.

Будто ничего не произошло.

Лео я чаще всего замечал в спортивном комплексе. После той первой экскурсии мне уже было сложно удивляться его физическим возможностям, но каждый раз, когда я видел его на тренировке, взгляд всё равно задерживался чуть дольше, чем хотелось бы. Он занимался серьёзно, без лишних разговоров и демонстративности.

Евгения тоже можно было встретить там.

Иногда он бегал на стадионе, иногда тренировался внутри комплекса. Однажды я заметил его на дорожке спустя несколько минут после того, как видел в гостинице. Он успел переодеться и добраться до спортивного комплекса быстрее, чем я ожидал.

Быстро.

И дисциплинированно.

Артур и Шарлотта были единственными, у кого постепенно возникло что-то похожее на постоянное общение.

Сначала я замечал их лишь время от времени. То возле лифта, то в холле, то за одним из столиков. Они разговаривали спокойно, без той осторожности, которую большинство из нас сохраняло в первые дни.

Я не вмешивался.

Иногда мне казалось, что Артур специально подбирает темы, на которые Шарлотте интересно отвечать. Иногда происходило наоборот. Она могла сказать что-то короткое, а он неожиданно продолжал разговор ещё несколько минут.

Я просто запоминал.

Не больше.

Остальные пока оставались каждый сам по себе.

И это меня устраивало.

По крайней мере, пока.

Я продолжал заниматься своими делами.

Библиотека.

Спортивный комплекс.

Гостиница.

Иногда прогулки по территории.

Если мне требовался перевод, я вызывал Сакуру. Она по-прежнему появлялась быстро, говорила много и легко, могла за несколько минут объяснить то, на что у другого человека ушло бы вдвое больше времени.

Я постепенно привык к её присутствию.

Но даже она не была рядом постоянно.

В этом не было необходимости.

На третий день я снова увидел одного из русских.

На этот раз в библиотеке.

Он сидел достаточно далеко, чтобы его присутствие не казалось подозрительным. Я прошёл мимо, выбрал книгу и занял место у окна.

Минут через двадцать он ушёл.

Я не придал этому значения.

На следующий день встретил другого.

Уже в гостинице.

Он стоял возле лифтов, когда я возвращался с завтрака.

Я вошёл в кабину.

Через несколько секунд он тоже вошёл.

Ничего необычного.

Он вышел этажом ниже.

Я поехал дальше.

На следующий день я увидел первого возле спортивного комплекса.

Тогда я впервые задумался.

Сначала я не придавал этому значения. В Академии было тридцать два участника, и вероятность несколько раз встретить одного и того же человека за неделю не казалась чем-то необычным. Но затем я заметил другую деталь: люди менялись.

Один появлялся в библиотеке, через день другой оказывался в гостинице, ещё через день третий встречался возле спортивного комплекса. Они никогда не держались вместе и почти не разговаривали между собой, поэтому каждый случай по отдельности выглядел совершенно естественно.

Только если собрать их в одну последовательность, возникало ощущение, что случайностью это было уже не совсем.

Я не стал ничего предпринимать.

Продолжал ходить туда, куда собирался.

Не менял привычки.

Не пытался проверить их напрямую.

Если за мной действительно наблюдали, мне было интереснее посмотреть, что произойдёт дальше.

Через несколько дней я начал замечать ещё одну странность.

Иногда мне казалось, что один из русских появляется там, где я оказываюсь, с небольшим опозданием.

Не рядом.

Не настолько близко, чтобы это можно было назвать слежкой.

Просто где-то в пределах видимости.

Я не смотрел на него напрямую.

Вместо этого продолжал заниматься своими делами и наблюдал краем глаза.

В библиотеке — человек за несколько столов от меня.

В гостинице — фигура возле другого лифта.

На улице — прохожий, который почему-то несколько минут идёт примерно в том же направлении.

Каждый раз достаточно далеко.

Каждый раз случайно.

По отдельности — ничего.

Вместе — уже интереснее.

Я решил не менять маршрут.

Если человек хочет узнать мой распорядок, пусть узнаёт тот, который я ему показываю.

В тот день я возвращался из спортивного комплекса.

На улице уже начинало темнеть. Последние лучи солнца отражались в стеклянных фасадах зданий Академии, а дорожки постепенно заполнялись людьми, возвращавшимися в гостиницу.

Я шёл один.

До входа оставалось несколько десятков метров.

Позади послышались шаги.

Я не обернулся.

Шаги приблизились.

Потом один из русских резко сместился в мою сторону.

Удар пришёлся в плечо.

Я потерял равновесие и упал на пол.

Не слишком сильно.

Но достаточно, чтобы со стороны это выглядело убедительно.

— Смотри, куда идёшь, иностранец, — бросил он.

Его товарищ даже не остановился.

Они пошли дальше.

Я остался сидеть на полу ещё несколько секунд.

Потом поднялся.

Поправил одежду.

Посмотрел им вслед.

Ничего не сказал.

Плечо неприятно ныло, но серьёзной боли не было.

Гораздо интереснее оказался сам удар.

Я почувствовал его в момент контакта.

Человек не пытался всерьёз сбить меня с ног. Он проверял реакцию.

Вопрос был только в том, какую именно.

Я поднял с пола карту, которую выронил при падении, и пошёл дальше.

В гостиницу я вернулся как обычно.

Но уже знал наверняка.

Это была проверка.

Я не стал искать русских.

Вместо этого направился в центральное учебное здание.

Мне хотелось задать один вопрос.

Сидзука Кёко находилась в кабинете.

Она подняла глаза, когда я вошёл.

— Дэмиен. Что-то случилось?

— Можно задать вопрос?

— Конечно.

Я сел напротив неё.

Несколько секунд смотрел на стол.

— Что произойдёт, если участник применит физическую силу против другого участника?

Сидзука слегка приподняла бровь.

— Почему тебя это интересует?

— Просто хочу понимать правила.

— Ты их читал.

— Читал.

— Тогда должен знать, что применение насилия запрещено.

— Это я знаю.

Она внимательно посмотрела на меня.

— Тогда что именно ты хочешь узнать?

— Что происходит после нарушения.

Сидзука не ответила сразу.

Она взяла ручку и несколько секунд покрутила её между пальцами.

— А что, по-твоему, должно происходить?

— Наказание.

— Какое?

— Не знаю. Отстранение? Штраф? Дисквалификация?

Она едва заметно улыбнулась.

— Ты хочешь получить готовый ответ.

— Было бы удобно.

— Академия редко даёт участникам то, что удобно.

Я промолчал.

Сидзука отложила ручку.

— Иногда важнее понять не то, какое наказание получит человек, а то, что он потеряет из-за своего решения.

— Например?

— Например, возможность продолжать участвовать на прежних условиях.

Я посмотрел на неё внимательнее.

— То есть последствия есть.

— Я этого не говорила.

— Но и обратного тоже.

Сидзука улыбнулась.

— Ты сам пришёл к этому выводу.

Я поднялся.

— Понятно.

— Дэмиен.

Я остановился у двери.

— Да?

— Не стоит проверять границы Академии только ради того, чтобы узнать, где они находятся.

Я посмотрел на неё.

— Я и не собирался.

— Хорошо.

Я вышел.

На следующий день русских не было.

Я заметил это не сразу.

Утром в библиотеке я несколько раз поднял глаза от книги, сам не понимая зачем. За соседними столами сидели другие участники, кто-то листал конспекты, кто-то работал за терминалом, но знакомого лица среди них не было.

После обеда я спустился в гостиницу. У лифтов — никого.

В спортивном комплексе я прошёл привычным маршрутом через центральный холл, задержался у стеклянной стены, откуда было видно несколько тренировочных залов. Ни одного русского.

Я не менял расписание. Не ускорял шаг, не оглядывался демонстративно, не пытался специально искать их. Просто продолжал заниматься своими делами.

И всё же к вечеру я понял, что отсутствие стало слишком заметным.

Несколько дней подряд один из них оказывался где-то рядом. Потом другой. Иногда я видел их только краем глаза, иногда встречал на расстоянии, достаточном для случайного совпадения. После разговора с Сидзукой всё исчезло.

Будто кто-то выключил звук.

Это мне не понравилось.

Если человек действительно случайно несколько раз оказывается в одном месте, ничего не меняется от того, что я поговорил с Сидзукой. А если за мной наблюдали намеренно, то прекращение наблюдения после моего визита означало совсем другое.

Я остановился у окна в коридоре пятого этажа.

Внизу, за стеклом, двигались люди. Кто-то возвращался с тренировок, кто-то направлялся в ресторан, кто-то разговаривал по телефону. Академия жила своей обычной жизнью.

Я посмотрел на отражение в стекле.

Ничего необычного.

И именно это было необычным.

Я постоял ещё несколько секунд, затем развернулся и пошёл к лифту.

На этот раз мне было интереснее не то, кто следил за мной.

А почему перестал.

Я поднялся на пятый этаж.

В коридоре было тихо.

Я остановился возле своего номера.

На секунду посмотрел в сторону соседней двери.

За ней находилась Сакура.

За другими дверями — остальные.

Радж, вероятно, снова сидел у себя.

Лиза могла быть в библиотеке.

Лео — в спортивном комплексе.

Евгений — где-то там же или уже вернулся.

Ли Вэй, возможно, снова занимался своими записями.

Артур и Шарлотта, скорее всего, где-нибудь разговаривали.

А могло быть и совсем иначе.

Я не знал.

И это было нормально.

Человек не может знать чужую жизнь только потому, что живёт с ним на одном этаже.

Я вошёл в комнату.

Положил карту на стол.

Снял галстук.

За окном медленно загорались огни Академии.

Огромный комплекс продолжал жить своим размеренным ритмом: где-то тренировались, где-то учились, где-то ужинали, кто-то возвращался в гостиницу, а кто-то только собирался выйти.

Я посмотрел на своё отражение в стекле.

И улыбнулся. Похоже время пришло.