Первый шаг. Часть 1 из 3 (Финал тома)

«Если бы мне сказали месяц назад, что я буду стоять на пороге собственного ресторана в день открытия, я бы рассмеялся в лицо. Или заплакал. Или сделал и то, и другое одновременно.»

Минору был на ногах уже с рассвета — редкий случай, когда он вставал и начинал активничать раньше кошечек. Но сегодня особенный день. День открытия ресторана Мори Минору.

«Стыдно как-то и стрёмно», — подумал Минору про себя, когда завершал последние штрихи, поправлял скатерти, раскладывал по столикам меню. «Может, стоило назвать не „Ресторан Мори Минору“, а как-нибудь более... нейтрально? Типа „Кошачьи лаком…“ А, погодите-ка, такое уже есть. Ну например „МЯУ и ПОДАНО“ — нормально было бы название? Хотя нет, фигня какая-то…»

— Хозяин, я сложила на каждый столик салфетки лебедяшки! — окликнула его Банира, стоящая возле барной стойки у кассы.

Банира была при параде, если можно так сказать. Впрочем, кошкодевочки всегда при параде. Форменный костюм горничной, заколка, минимальный макияж. Её кремовый хвост радостно покачивался, уши торчали как два локатора, нацеленных на Минору.

Из большой кухни вышла Шокора — тоже с иголочки, идеальная. Её шоколадный хвост замер неподвижно, только кончик чуть подрагивал. Глаза — красные, сосредоточенные. Сегодня она в полной концентрации.

— Хозяин, на кухне всё готово. Жду ваших указаний. — Голос ледяной, чёткий, только хвост выдаёт лёгкое волнение.

— Кекси… то есть, кошечк… ой, то есть, Бани, Шоко! Спасибо вам! Указания? Та вроде бы… — не успел Минору договорить свою невнятную речь, как вдруг…

— Братик! Мы с подругами в твою комнату! Будем раздеваться до гола и долго-придолго одеваться, попутно лапая друг друга и возможно даже будем делать что-то непристойное. Ты меня услышал?

Харука выбежала с лестницы, щёлкая всё подряд на свой смартфон. Минору только сейчас обратил внимание на её чехол. Корпус с принтом Баниры и Шокоры. Фотография — Банира стоит за спиной Шокоры и то ли лапает её за грудь, то ли пытается стащить с груди блузку… Минору тряхнул головой при очередной вспышке справа.

ЩЁЛК

— Ч-чего?

— Говорю, не смей в комнату заходить, баран, пока мы оттуда не выйдем! — рявкнула Харука, подбегая к кошечкам.

— А-а. Да я и не планировал. Собирайтесь спокойно. А я скоро буду открывать.

ЩЁЛК

— Хотите, госпожа Харука, я посторожу дверь, чтобы никто точно-точно не вошёл? — подскочила к сестре Банира.

Харука сразу обняла её за плечо, прижалась щекой и сделала селфи.

ЩЁЛК.

Шокора тут же подошла к ним третьей — и даже улыбнулась. Харука вытянула руку подальше. Ещё один ЩЁЛК. Красавицы.

— Нет, Бани, Шоко. Вы нужны тут. Мы готовы к открытию. Всё готово. Мелкие и сами справятся.

— Принято, хозяин, — кивнула Шокора.

— Бани, ты в зале. Не упади, на шкафы не залезай. Предлагай меню и воду всем вновь прибывшим. Остальное ты и так умеешь — улыбаться и быть милой.

— М-мя! — Банира прижала ладошки к груди и поклонилась, отчего вырез блузки распахнулся чуть шире обычного.

— А ты, Шоко, встречай гостей и рассаживай. Ну а я буду потеть на кухне и молиться всем богам…

— Которэсу молись, хэ-хэ-хэ! — бросила Харука, убегая на второй этаж.

Минору задержал дыхание.

Всё готово.

Он поправил свою форму — белую поварскую куртку, чёрные брюки, фартук. В зеркале за барной стойкой отразился парень, которого он почти не узнавал. Уставший, но живой. С красными глазами (не от природы, как у Шокоры, а от недосыпа). С лёгкой щетиной (побриться забыл). Но в целом — ничего. Сойдёт.

Со второго этажа раздался крик, похожий на визг пубертатного истеричного аниме-персонажа:

— Братик, я в тебя верю! Удачи!

Минору выдохнул.

Протянул руку к замку, открыл дверь, перевернул табличку на стекле. Теперь «ОТКРЫТО» красовалось на входе.

Солнце упало на порог золотыми полосами.

Первый день начался.

***

Не успел Минору отойти даже в центр зала после того, как открыл дверь, как он услышал звук мотора от внедорожника. Этот рёв он узнал бы наверное за сотню километров. Знакомый, немного пугающий, но всё же узнаваемый.

Родители. Они приехали не на такси. Приехали на своей машине. Если учитывать расстояние от деревни до города, выехали они скорее всего аж вчера вечером.

«Папа никогда не доверял общественному транспорту...» — подумал Минору и развернулся посмотреть на дверь, чтобы подтвердить свои догадки.

Так и произошло.

Внедорожник припарковался у входа. Из него вышли двое — мужчина в клетчатой рубашке с закатанными рукавами и женщина в лёгком платье, с пышной грудью. Мужчина постарше, уже с проскакивающей сединой на висках, строгим лицом, лёгкой щетиной. Женщина немного помоложе его, или это так выглядит.

Мать подошла и подняла взгляд к вывеске. Прочла название. Её взгляд прищурился, заострившись на треснутой букве «М».

— Он справился, — сказала она тихо, почти шёпотом.

— Посмотрим, — ответил отец, но в его светлых глазах, когда он поднял голову и увидел сына в дверях, мелькнуло что-то, чего мать не видела уже много лет.

Они вошли.

Минору замер на секунду. Потом выдохнул — глубоко, как перед прыжком в воду — и пошёл к ним. Кошки тоже мелкими шажками приближались к родителям.

— Привет, родители.

— Здравствуй, сынок, — мать чмокнула его в щёку, оставив едва заметный след помады. — Ты молодец, красиво тут у тебя.

Кошечки уже были по обе стороны от Минору и в один голос пропели:

— Добро пожаловать! — и сделали низкий поклон.

— Привет, Шокора, привет, Банира. Отлично выглядите. Как вы тут? Не обижает он вас? Всё за него делаете? Он хоть сам-то справляется? Может... если нужна какая-то помощь, или у вас есть жалобы на моего сына, не стесняйтесь...

— Всё хорошо. Мы тут... всем довольны, — ответила робко Шокора.

— Ну славненько, — кивнула мать.

В это время отец молча пожал сыну руку, кивнул кошкодевушкам и осмотрел зал плавным взглядом. Столы, скатерти, салфетки. Потом кивнул головой, будто указывая себе за спину, на вход в ресторан.

— Буква кривая.

— Пап, — начал Минору.

— Но светится же? Это главное, — закончил отец и, не дожидаясь ответа, направился к свободному столику у окна.

Мать посмотрела на Минору, развела руками («ты же его знаешь») и пошла за мужем.

Они сели. Мать сразу начала поправлять скатерть — по привычке, а не от того, что она скомкалась. Отец взял меню, надел очки и углубился в чтение.

— У вас есть «Осенний бриз»? — спросил он, не поднимая головы.

Минору улыбнулся.

— Для вас — сделаю.

— Тогда с удовольствием отведаем, — начала мать, не сводя взгляда с Минору. — А где... где моя малышка Харука?

— А она... они там... это. Переодеваются, что ли. Скоро спустятся! — ответил он.

Шокора направилась караулить у двери. Банира обхаживала первых гостей, предлагая родителям воды, ещё раз меню, может быть, отрегулировать кондиционер, или принести ещё воды. Кажется, воду она предложила раза три минимум.

Спустя пятнадцать минут подоспел Минору с подносом. На нём — две тарелки «Осеннего бриза».

Блюдо выглядело как произведение искусства. Тонко нарезанная утка, запечённая с яблоками, в медовом соусе золотистого цвета. Рядом — овощные сотэ, присыпанные кунжутом. Веточка свежего розмарина для аромата. На краю тарелки — капля бальзамического уксуса, застывшая янтарной слезой. Пар поднимался над тарелками, и запах — сладкий, пряный, мясной — разливался по всему залу.

Минору поставил тарелки родителям, поклонился.

— Приятного аппетита! — и улыбнулся, как учила Харука.

Банира отошла за кассу. Минору тоже хотел отойти, но отец его остановил.

— Эй. Минору, присядь пока со мной, всё равно никого ещё нет.

— Да, конечно, пап, — Минору послушно придвинул стул и сел к ним.

— Всё ли под контролем? Ты правда открылся или это фикция? Ресторан продержится хотя бы... скажем, неделю? — строго говорил отец.

— Ну, па-а-ап... то есть, нет. Ой. То есть да. В общем, всё хорошо. Правда, — Минору очевидно затушевался.

— Минору, отец не хочет на тебя давить. Просто это серьёзные деньги, серьёзное дело. Если что-то вдруг не так... — более мягко попыталась сказать мать.

— Всё так! Всё хорошо! — заёрзал Минору. — Я всё сам. Не парьтесь! Можно уже немножко веры? Всё-таки видите, я... мы открылись! Кошечки очень помогли, без них я бы не... Всё будет отлично, вот увидите.

— Минору, двинься сюда, — отец махнул рукой, подзывая его ещё ближе.

— Что? — Минору послушно подвинулся.

— Помнишь. Когда я женился на маме Харуки. Тебе... тебе было сколько? Лет шесть, а малышке — три? Ты тогда, воодушевлённый новой семьёй, мамой и сестрой, насмотревшись на мои, как ты их называл, «победы», сказал, по-наивному, по-детски, по-тупому... я запомнил эту фразу дословно: «Папуль, когда я вырасту, я хочу быть таким же сильным и достойным, как ты, чтобы суметь защищать и делать счастливыми таких хороших людей, как моя новая мама и сестра!» Помнишь?

— Помню, пап, — смущаясь, ответил Минору шёпотом, еле слышно.

Мать краем губ улыбнулась им двоим, не влезая в разговор.

— Так вот, — отец сжал плечо сына — сильно, так что тот аж дёрнулся, — ты только в начале пути. Но само направление — правильное и достойное. Просто знай: я в тебя верю. И боюсь за тебя. Большая семья — большая ответственность. Чем больше ответственность — тем больше нужно сил и стойкости. Ты пока не сильный и не стойкий... с виду. Но в душе — я знаю, ты кремень, как и я.

— Пап, ты к чему... — затупил Минору.

— Правильно мелкая говорит, ты точно баран, — выдохнул отец и вернул нормальную громкость голоса. — Я к тому, чтобы ты не расслаблялся после сегодняшнего успеха или провала, да? Я к тому, чтобы ты понял: это лишь первая ступень.

Отец взял паузу. Он демонстративно посмотрел на Баниру, которая ковырялась в кассовом аппарате и, кажется, пыталась прицепить на ушко серебристую скрепку, предназначенную для купюр. Потом — на Шокору, которая стояла у дверей спиной к ним, а её хвост то закручивался вокруг её бедра, то отпускал, делал дугу в воздухе и опять цеплялся за бедро, то и дело заставляя чулок сползать с ноги, а Шокору — поправлять его резким незаметным (как ей казалось) движением. И продолжил:

— Но даже путь в миллион ступенек начинается с первого шага на первую ступеньку.

Он хлопнул Минору по спине так, что тот прокашлялся.

— Спасибо, пап. Я запомню.

— Он не запомнит, — выдохнул отец и обратился к матери.

— Ладно, пока вы болтали, я вообще-то «Бриз» попробовала, и это просто вау! — мать растеклась в улыбке.

Минору, немного смущённый и озадаченный, встал из-за стола. Отец переключился на дегустацию блюда, а мать продолжила любоваться интерьером и смаковать угощение.

***

Харука, Мэй-тян и Рина-тян пробежали по лестнице со второго этажа на первый, как истеричный ураган. Промчались мимо Баниры, выходящей из-за кассы, свернули в большую кухню, пересекли её насквозь и выбежали втроём на улицу, в задний двор, через чёрный ход.

— Тэкс! Девчонки! Тут солнце падает красиво на эту тупую кирпичную стену. Делаем общую фотку для истории и идём за столик! — командовала Харука.

— Давай уже, дура, не томи, — пыхтела Мэй-тян, которая, кажется, в жизни такое расстояние не пробегала.

— Как нам встать? — спросила Рина-тян.

Харука установила смартфон на штатив и расставила подруг в нужные места у стены. Сама встала между ними.

— Вот так. Таймер на десять секунд, принимаем позы и хором говорим: «Братик-бара-а-а-ан!»

ЩЁЛК.

Три девушки.

Слева в кадре — Рина-тян. На ней зелёное (под цвет глаз) платье с белым закруглённым воротником. На ногах — тёмные колготки. Причёска — два пучка, коричневые волосы, естественная шатенка. Взгляд скромный, куда-то в сторону.

Справа в кадре — Мэй-тян. На ней чёрная туника с глубоким вырезом. Грудь — то есть дыньки — подчёркивается не только декольте, но и лёгким загаром. Серебряная цепочка на шее, дамские часики на запястье. Голубые глаза, аккуратно расчёсанные блондинистые волосы в каре и серая, почти серебряная юбка.

Между ними — Харука. На ней лёгкое серое летнее платье с узорами. Оно и короткое, и фасон такой, что её худенькие рёбра почти на виду, не говоря уже о том, что в таком платье очевидно — под ним точно нет бюстгальтера. На ногах — белые гольфы выше колен. Неизменно на голове волосы затянуты в хвост на боку, лицо обрамляют длинные пряди и чёлка, которая лезет даже в эти милые карие глаза. Стоит с ухмылкой.

Вспышка запечатлела этот кадр навсегда.

Девушки подбежали к смартфону с довольными улыбками.

— Ну как получилось? — спросила Рина, склонившись над экраном.

— Неплохо вроде! — ответила Харука, приближая пальцами фотографию — прямо на дыньки Мэй-тян.

— Перефоткаем! — вредничала Мэй. — У меня тут грудь не так лежит. И тень неудачная!

— У тебя всегда грудь не так лежит, если это не мои ладошки! — парировала Харука, не отрываясь от экрана. — Рина-тян, тебе как?

— Х-хорошо, — ответила та, поправляя платье. — Только я... я как-то бледная получилась.

— Ты всегда бледная, — Мэй-тян похлопала её по плечу. — Это твой стиль. Загадочная девушка из готического романа.

— Ага, — подхватила Харука. — Которая по ночам читает любовные романы и вздыхает о прекрасном принце.

— Я не вздыхаю! — возмутилась Рина, но щёки уже залились краской.

— Вздыхаешь-вздыхаешь, — Мэй-тян закатила глаза. — Мы же знаем.

— Ладно, девчонки, — Харука убрала телефон и повернулась к подругам. — Давайте о серьёзном. Вы это... точно решили, да?

— Ну да. Поступаем в старшую школу Таке Сити, — ответила Мэй, пожав плечами. — Я уже говорила. И вообще... там форма красивая и парни симпатичные!

— Это твой главный критерий? — Харука усмехнулась.

— А что? — Мэй приподняла бровь. — Учёба учёбой, а красота важна. Я не хочу ходить в школу, где форма похожа на мешок для картошки.

— А ты, Рина-тян? — Харука посмотрела на подругу.

— Я... тоже с вами хочу в Таке Сити, — тихо сказала та. — Ту-тут хорошая программа по литературе. И... город интересный.

— Интересный — эхом повторила Мэй, и в её голосе послышалась насмешка. — Город или брат Харуки-тян?

— Мэй-тян! — Рина шлёпнула её по плечу.

— Эй! Я же правду говорю! — та не смутилась. — Ты ж ради него готова хоть в медицинский поступать, хоть в космическую академию.

— Я не... он просто... — Рина замолчала, уставившись в пол.

— Ладно, не дразни её, — Харука встала между ними. — Главное, чтобы мы все три прошли.

— А если не пройдём? — спросила Рина тихо.

— Пройдём, — твёрдо сказала Харука. — Без вариантов. А потом будем ломать голову над другими вопросами.

— Например? — Мэй склонила голову.

— Например, жильё! — Харука подняла палец вверх, — снимем квартирку-студию где-нибудь поблизости от ресторана? Будем жить втроём, есть кексы братика и строить планы по захвату мира.

— А деньги? — резонно спросила Рина.

— Деньги заработаем, — отмахнулась Харука. — Я буду блог вести. Мэй-тян будет моделью. А ты... ты будешь нашей бухгалтершей. Ты же у нас ответственная.

— Я согласна! — Мэй-тян подняла руку. — Только давайте студию с большим холодильником. Чтобы сладости помещались.

— И с огромной кроватью, — добавила Харука. — Чтобы мы втроём на ней помещались и смотрели аниме.

— А если к нам парни придут? — спросила Мэй с хитрой улыбкой.

— Пха! Не придут, — отрезала Харука. — У нас женское царство. Без мужчин.

— А твой брат?

— Братик — почётный гость. Он приносит кексы.

— И улыбается, — тихо добавила Рина, и тут же прикусила язык.

Мэй-тян захихикала. Харука закатила глаза.

— Всё, — сказала она, хлопнув в ладоши. — Мечты в сторону. Пошли за столик. А то братик уже нервничает, наверное.

— За столиком продолжим строить планы? — спросила Рина.

— Планы подождут, — ответила Харука, беря подруг под руки. — Сначала — кексы. Потом — покорение мира. Договорились?

— Договорились! — хором ответили Мэй и Рина.

И они втроём, смеясь, направились обратно в ресторан.

В зале за своим столиком родители замерли и смотрели на ту дверь, в которую выбежали девушки.

Переглянулись.

Потом заметили, что молодёжь возвращается, прихватив за локти Минору из кухни.

Он провёл их к VIP-столику за красивой ширмой, но перед этим шепнул что-то Харуке на ушко. Она застыла. Как робот, повернула голову в сторону и увидела родителей.

— О. Вы уже тут! А чего так тихо сидите, как мышки! — пропищала Харука и подбежала к ним.

Она наклонилась, поцеловала маму и папу в щёчку, ладонью придерживая ткань платья на груди, чтобы совсем уж не палиться.

— Привет, родная! Как ты тут?

— Что за вид? — буркнул отец, но тут же улыбнулся и смягчился, когда Харука мило моргнула ему своими огромными ресницами. — Минору вам особый столик выделил? Это здорово!

Отец никогда не мог устоять перед её милотой. Хотя, наверное, никто не мог.

— Здравствуйте! Мистер и миссис Мори! — пропела Мэй-тян.

— И вам привет, девочки! Вы такие красивые! Обязательно сфотографируйтесь на память, я в альбом Харуки вклею! — сказала мать.

— Мы сфоткались, ма! — махнула Харука.

— Ладно, вот садитесь. Вы у нас первые VIP-клиенты. Особый столик для особых гостей, — Минору указал им на столик за ширмой.

Девушки расселись за ширмой.

Место ощущалось иначе. Здесь было тише — шум основного зала приглушала деревянная перегородка с золотыми узорами. Ткань ширмы полупрозрачная, но не настолько, чтобы можно было разглядеть детали — только силуэты, тени. Солнце падало сюда мягче, рассеянно, через высокое окно сбоку.

— Вау, — протянула Мэй-тян, плюхаясь на мягкий угловой диванчик. Её грудь качнулась — ткань туники натянулась, открывая ещё больше декольте. — Как в настоящем ресторане!

— Так это и есть настоящий ресторан, дурочка, — усмехнулась Харука, плюхаясь рядом. Она тут же закинула ногу на ногу, и её платье задралось выше нежно-бледного колена.

Рина-тян села с краю, аккуратно поправив платье под собой.

— С-спасибо, Минору-кун, — шепнула она.

Минору просто улыбнулся и тут же подскочила Банира.

— Уважаемые гости, что вам надо от меня? — промурлыкала она, прижав ладошки к груди.

— Бани! Немного не так... ты должна спросить «чего хотите» и всё такое, — поправил её Минору взволнованным голосом.

— Уважаемые гости, чего хотите и всё такое? — невинным голоском переспросила Банира.

Минору потёр лоб рукавом. Выдохнул.

— Ладно. Сойдёт.

Девушки рассмотрели меню и уже были готовы сделать заказ.

— Мне, пожалуйста, цезарь с креветками! — подняла руку Мэй-тян, при этом её грудь качнулась, и ткань туники натянулась.

Минору записал в блокнот. Кивнул.

— Мне, пожалуйста... «Комплимент от шеф-повара»... — не поднимая глаз, робко озвучила Рина-тян, тыча пальцем в меню.

Минору записал в блокнот. Чуть покраснел. Кивнул. «Комплимент от шеф-повара» — это импровизация дня, блюдо без названия. Он сам не знал, что подаст.

— А мне! А мне! — Харука уже подпрыгивала на стуле, еле держась. Её лямки от платья оставались на плечах тоже еле держась. — Вот это вот, братик!

Она тыкала пальцем в строчку: «Вулкан Острых Ощущений Под Ликёром Извержения (сокращённо ВОПЛИ)».

— Это слишком острое для тебя. Ты уверена, мелкая? — спросил Минору.

— Уверена. Если что, девчонки помогут. Ну или кошечки принесут молочка!

— Ладно... — обречённо выдохнул Минору. Записал.

Пока Минору возился на кухне, девчонки болтали за ширмой.

— Рина-тян, ты чего заказала? «Комплимент от шеф-повара»? Это типа он сам придумает? — Мэй-тян склонила голову.

— Н-наверное, — ответила Рина, теребя край платья. — Мне просто... хочется компли... то есть, попробовать что-то особенное.

— Особенное, говоришь? — Харука подмигнула. — Или ты хочешь, чтобы братик для тебя специально готовил?

— Н-нет же! — Рина покраснела так, что даже уши стали розовыми.

— Да ладно тебе, — Мэй-тян похлопала её по плечу. — Он красивый. Я бы тоже хотела, чтобы для меня готовили.

— Ты хочешь, чтобы для тебя готовили все мужики в городе, — парировала Харука.

— Не все. Только красивые.

Они захихикали. Рина улыбнулась, но всё ещё смотрела в сторону кухни — туда, где скрылся Минору.

— А он вообще... — начала Рина и запнулась.

— Что? — спросила Харука.

— Он... у него есть кто-то?

Харука сделала вид, что задумалась. Потом хитро улыбнулась.

— Есть. Две кошечки. И я. И ресторан. И долги. И...

— Харука-тян!

— Шучу. Нет никого. Он у нас неприкаянный рыцарь без дамы сердца.

Рина опустила глаза.

— Но это не значит, — добавила Харука уже серьёзно, — что ему нужна именно ты. Не беги впереди паровоза, Рина-тян. Вдруг он тебя не достоин?

— Я и не бегу... — прошептала та.

Мэй-тян решила сменить тему:

— А вы видели, как Банира нам воду предлагала? Три раза! Я чуть не лопнула.

— Она волнуется, — сказала Харука. — Мы все волнуемся.

Минору появился из кухни через пятнадцать минут. В руках — поднос, на котором дымились три тарелки.

Первой он поставил тарелку перед Мэй-тян. Цезарь с креветками выглядел как картинка из кулинарного журнала — зелень хрустящая, креветки румяные, соус стекает золотистыми каплями.

— Вау, — выдохнула Мэй-тян, хватая вилку. — Минору-кун, ты бог!

— Просто повар, — смутился он.

Второй он поставил тарелку перед Риной-тян. «Комплимент от шеф-повара» оказался маленьким шедевром — миниатюрный кусочек лосося на подушке из риса, с соусом из васаби и мёда, украшенный икрой и листиком мяты. На тарелке была ещё крошечная надпись, выложенная соусом: «Для моей первой смелой гостьи».

Рина-тян прочитала. Покраснела. Улыбнулась.

— С-спасибо, — прошептала она, глядя на тарелку, а не на Минору.

— Попробуйте, — сказал он и поставил третью тарелку перед Харукой.

«ВОПЛИ» выглядел угрожающе. Красный соус, кусочки острого перца, пар поднимался такой, будто тарелка действительно извергалась. Харука даже чихнула от запаха.

— Апчхи! Братик, ты чё, целый перец туда положил?

— Ты просила острое. Получи острое, — усмехнулся он.

— Злой ты, — сказала она, но уже тянулась к вилке.

— Приятного аппетита, — Минору поклонился и замер, глядя на них.

Три девушки. Три тарелки. Три улыбки.

— Идите работайте, хозяин, — голос Шокоры прозвучал за его спиной. — Мы за ними присмотрим.

— Спасибо, — выдохнул Минору и пошёл на кухню.

А за ширмой уже началась дегустация.

— М-м-м! — простонала Мэй-тян, зажмурившись. — Это... это небо!

Рина-тян откусила крошечный кусочек лосося и чуть не расплакалась. На вкус это было как... что-то забытое, но родное. Как объятие. Как «я старался для тебя». Она тут же наколола листочек мяты и незаметно (как ей казалось) стёрла часть надписи сделанной соусом на тарелке, размазав последние слова. Теперь там осталось «Для моей первой...».

— Вкусно? — спросила Мэй-тян, глядя как Харука заглатывает ложку своего супа-вулкана и тут же хватает стакан воды.

— М-да! — выдохнула она, вытирая выступившие слёзы. — Очень... фух... остро! Короче... АГОН.

Девчонки засмеялись.

***

Спасибо за то, что читаешь! Я ценю это всей душой.

Понравилась глава? Дай знать об этом с помощью комментария и лайка!

Дополнительные материалы есть на Бусти (TakefasaPro) и в ТГК (TakefasaProject)