На следующее утро СМИ индустрии развлечениях в прямом эфире освещали спектакль в аэропорту Пекина.
«Боюсь,
что такую сцену я наблюдаю впервые, и не только в моей карьере, но и за
всю мою жизнь. За моей спиной вы можете видеть, как собирается огромное
число фанатов, но не потому, что им кто-то нравится, а совсем
наоборот».
«Мы видим здесь кипучую активность, множество плакатов, все они пытаются выразить гнев к одной модели, Тан Нин».
Договорив,
репортер посмотрел на свои часы, прежде чем снова посмотреть в
объектив: «Из того, что мы знаем, Тан Нин прибудет в 10 утра, а это
меньше, чем через 20 минут. Сейчас аэропорт второпях выстраивает
секьюрити. От имени всех присутствующих журналистов, я надеюсь, что Тан
Нин удастся покинуть место невредимой».
Увидев новости, Лун Цзе
схватила пульт и выключила телевизор. Затем она повернулась посмотреть
на Тан Нин. В настоящее время та стояла рядом с квадратным журнальным
столиком, и подрезала цветы.
«Я уже сказала юристам насчет письма о разрыве твоего контракта. Сейчас оно уже должно быть у Лань Си»,- сказала Лун Цзе.
Тан Нин молчала, не отвлекаясь от своего занятия.
«Знаешь
ли ты, что вчера вечером я облазила весь Интернет? Сколько ругани я там
нашла? Знаешь ли ты, как я расстроилась? Посмотри, даже мои глаза
распухли от слёз…»,- Лун Цзе надулась, указывая на свой миндалевидные
глаза.
«Ты сама напросилась», — спокойно ответила Тан Нин.
«Ты
же знаешь, что я делаю это ради тебя? Ты как всегда отличилась. Пока
другие фанаты поджидают в аэропорту, чтобы поприветствовать своих
кумиров; но посмотри на своих — посмотри, они держат баннеры, где от
тебя требуют извинений, тебе желают смерти… ».
«Кажется, после
этой битвы мое имя войдет в книги по истории»,- Тан Нин продолжала
обрезать розы, прежде чем красиво выставить их в стеклянной вазе.
Тан Нин могла догадаться, что пыталась сделать Лун Цзе; она просто пыталась проверить её настроение.
После
всех взлетов и падений, которые она уже пережила, она, честно говоря,
уже не беспокоилась об ущербе, вызванном слухами. Когда-то она выносила
боль — в наши дни ей просто все равно.
Лун Цзе была довольна
результатами своей провокации; она изо всех сил старалась расстроить Тан
Нин, но та оставалась совершенно спокойной. Поэтому она медленно
отпустила свою тревогу.
Впоследствии Лун Цзе решила сменить тему
и поговорить о чем-то возвышенном. Однако Тан Нин неожиданно получила
телефонный звонок от Лань Си.
Увидев имя звонящего, Лун Цзе спросила Тан Нин, хочет ли та ответить на звонок. Тан Нин положила ножницы и взяла свой телефон.
«Ты
уже вернулась?»,- спросила Лань Си. Она знала, что если бы Тан Нин всё
ещё была в самолете, она не могла бы ответить на звонок.
Лань Си
только что получила письмо о прекращении контракта с Тан Нин, поэтому
она предположила, что Тан Нин уже вернулась в страну. Это было от неё
ожидаемо; как будто она дала бы анти-фанатам возможность наброситься на
неё.
«Я вернулась вчера вечером»,- спокойно ответила Тан Нин.
Два
человека, которые некогда напряженно играли в перетягивание каната, при
таких обстоятельствах неожиданно заговорили спокойнее, чем обычно.
Если
бы Лань Си с самого начала не решила кичиться перед ней своим статусом —
если бы они были просто друзьями — возможно, они никогда бы не и дошли
до такого момента.
«Я получила твоё письмо о прекращении
контракта …»,- Лань Си снова просмотрела письмо; она испытывала
смешанные чувства. На самом деле, она не знала, что сказать Тан Нин в
этот момент. Но, будучи генеральным директором, выражение позиции
агентства лежало на ней: «Тан Нин, знаешь ли ты, что ты заставила Чэн
Тянь понести огромные потери?»
«Поговори лучше с человеком, который запустил этот вброс», — Тан Нин намекала на Лу Хао.
«Что
касается этого вопроса, Чэн Тянь действительно оказались бесполезны и
не выполнили своих обязательств. Таким образом, между тобой и мной,
безусловно, были допущены ошибки, этого отрицать нельзя. Следовательно, я
уже одобрила расторжение контракта».
«Спасибо», — ответила Тан Нин.
«После
этого Чэн Тянь объявит, что тебя изгнали из агентства. У меня не будет
выбора, кроме как сделать это, в конце концов, я деловой человек».
«Не
нужно искать оправдание своему бесстыдству». После минутного молчания
Тан Нин нашла что-то подходящее, чтобы сказать: «Ты должна быть
счастлива, видя, до чего я докатилась. В конце концов, ты выиграла и
уничтожила мою карьеру, над которой я так много работала».
Счастлива? Лань Си не чувствовала никакой радости.
«Тан
Нин, я знаю, что это было некрасиво с моей стороны, но твой характер
также не годится для индустрии развлечений и моды, ты слишком многого
требуешь от людей. Ты выставляешь людей вокруг себя грязными и
постыдными. В результате многие жаждут увидеть, как модель с высокими
стандартами сделает что-то неприличное».
«За что боролась, на то и напоролась!»
«Тебя
тешит мысль, что я теперь буду жить скромной жизнью, отвергнутая всеми.
Ты думала, я не смогу вернуться?»,- задав этот вопрос, Тан Нин
заулыбалась.
«По крайней мере, ты можешь жить тихо и безопасно …
Вот почему я решила не взыскивать с тебя те потери, которые ты
причинила агентству. Считай это знаком моей дружбы».
Тан Нин
вдруг рассмеялась, что даже её живот заболел от смеха: «В таком случае я
ещё и должна поблагодарить тебя за то, что ты отпустила меня с крючка».
«Чэн Тянь сделает объявление сегодня днем!»
Лань Си ожидала, что объявление станет последним ударом для Тан Нин.
«Да делай, что хочешь»,- Тан Нин не казалась побежденной, на самом деле она вела себя бесстрашно.
Лань
Си предположила, что Тан Нин просто сдерживала свой гнев. Ей казалось,
что она понимала Тан Нин; даже если бы та потеряла всё, она всё равно
выдерживала бы гордую манеру.
Повесив трубку, Лань Си
повернулась, чтобы посмотреть на Лу Хао: «Контракт Тан Нин был
расторгнут. Работай с тем, что осталось. Похоже, агентство удержится на
плаву и без меня».
«Я никогда не собирался давить на вас, я просто не хотел, чтобы вы действовали мягко».
«Продолжай
убеждать себя в этом. Если ты закончил, тогда уходи». Сдерживая ярость,
Лань Си сосредоточила внимание на документах перед ней.
Как она могла смириться с тем, что судьба всего агентства оказалась в руках простого директора артистов?
Лу Хао осознал, что на этот раз он не только пересёк границы дозволенного … он даже наступил на ледяное сердце Лань Си.
«Хотя
вы можете испытывать ко мне отвращение… за все эти годы в Чэн Тянь, я
никогда и не подумал предать Чэн Тянь или вас. Хотя я многое делал в
пользу своих собственных интересов, не говорите мне, что вы не заметили,
что я действительно забочусь о вас как о друге?»
Услышав это, Лань Си была удивлена: «Меня сейчас стошнит».
«Думаю, тебе лучше разобраться с Тан Нин прямо сейчас, иначе я больше не поверю ни одному твоему слову».