Мо Тин серьезно взглянул на Тан Нин. Когда он посмотрел ей в глаза, он заметил свое отражение, взирающее на него самого.
Он не мог контролировать себя, он вытянул руки, притянул её к себе и вздохнул: «Не беспокойся обо мне …»
«А
что мне ещё делать? Это уже привычка», — Тан Нин хихикнула. Она
выглянула в окно и заметила множество сотрудников, которые входили и
выходили из студии, поэтому она оттолкнула Мо Тина и покраснела: «Тут
много людей, лучше поспеши обратно в офис …»
«Я могу заехать снова, в любое время».
Тан Нин кивнула.
Время от времени люди из съемочной группы проходили мимо и видели эту пару. Они не могли не почувствовать зависть к Тан Нин.
«Эй,
вам не кажется, что президент Мо теряет свой резкий и безжалостный
имидж, когда он рядом с Тан Нин? Это тот же самый безжалостный король
индустрии развлечений, которого мы знаем?»
«Я ей так завидую!»
«Хватит болтать … они идут сюда».
Небольшая группа людей собралась поболтать. Когда Тан Нин проходила мимо, она нежно улыбнулась им.
«Тан
Нин намного лучше по сравнению с Юэ Шаньшань, которая ходит, задрав
нос. Плюс, я вижу, что Тан Нин улыбается от всего сердца!»
Из-за ее репетиции и других мелких деталей Тан Нин быстро вписалась в команду.
Все
изначально думали, что, поскольку у нее была пара длинных ног, она
должна была быть разборчивой в своих связях и иметь чрезмерное чувство
собственной важности. Но она оказалась такой же, как и все остальные. На
самом деле, она вообще избегала хлопот с людьми.
Поскольку части
Юэ Шаньшань постепенно заменялись, процесс съемок был отложен. В
результате сцены Тан Нин и Линь Шэна должны были быть отсняты и
отредактированы практически одновременно. Сначала были сняты партии Линь
Шэна, а затем Тан Нин. Итак, в течение следующих 2 дней Тан Нин
пришлось ждать почти до полуночи, прежде чем её вызвали на съемочную
площадку.
После репетиции Тан Нин покорила сердца всей съемочной
группы. Единственным исключением был Линь Шэн; он продолжал смотреть на
Тан Нин с сомнениями. Однако они никогда не пересекались в работе.
«Линь,
я слышал, что у Тан Нин дальше будет важная сцена. Хочешь посмотреть?
Сцена требует, чтобы она каталась в грязи. Когда кого-то такой
деликатный …»
Линь Шэн поднял голову и молча посмотрел на своего
помощника. На самом деле, за последние два дня он услышал немало мнений
об актерской игре Тан Нин.
Однако в глубине души он был
непреклонен в том, что актер — это актер, а модель – это модель. Каждый
должен придерживаться своих собственных обязанностей, и резкая смена
карьеры была безответственной по отношению к их собственной профессии.
Так что, он до сих пор не смотрел, как Тан Нин играет…
Но, раз его помощник предложил это …
«Постой
в сторонке»,- Линь Шэн закрыл сценарий в руках и передал его своему
помощнику. Он не интересовался игрой Тан Нин; она ему все равно не
понравилась бы. Но он услышал слух, что Тан Нин играла без сценария.
Он хотел посмотреть, было ли это правдой …
…
В
последние два дня Юэ Шаньшань часто посещали ненастья. Она обидела и
своих поклонников, и управляющее агентство и Хай Жуй одновременно. У нее
не было другого выбора, кроме как сделать ставку на J-King’a.
Старшие руководители Star Art уже продемонстрировали своё презрение к ней и, очевидно, планировали заморозить ее работу.
Юэ
Шаньшань прекрасно знала, какой ущерб нанесло её решение прекратить
съемку. Таким образом, это было неизбежно, что она в конечном итоге
будет работать с J-King.
В тишине ночи Юэ Шаньшань взяла с собой свой сценарий и встретилась с J-King в отеле. Однако Линь Чун также оказался на месте.
«Что
за дела? Почему ты таскаешь за собой этого репортёра…»,- Юэ Шаньшань
посмотрела на Линь Чуна с чувством отчуждения. «Ты забыла, что он сделал
в прошлом?»
«Это было недоразумением. Отныне мы все на одной
стороне», — сказал J-King, поправляя свой винно-красный пиджак. «Ты
принесла то, что я сказал тебе принести?»
Юэ Шаньшань осторожно посмотрела на Линь Чуна, прежде чем представить сценарий J-King’у.
J-King
посмотрел на сценарий, и его глаза вспыхнули взволнованностью: «На
создание фильма уйдет не менее полугода. Пока они это делают, мы можем
работать над нашим телесериалом. Мы можем снимать и транслировать по
ходу дела».
Линь Чун, конечно, знал важность сценария, который
принесла Юэ Шаньшань. В конце концов, «Глупец» был в настоящее время
самым ожидаемым фильмом. Но, кто бы мог подумать, у неё действительно
хватит смелости пойти против Мо Тина, нарушив свой контракт и передав
сценарий J-King!
Юэ Шаньшань даже не посмотрела на J-King’а. Она
просто посмотрела на Линь Чуна и сказала: «Я действительно не понимаю,
зачем он связался с таким репортером, как ты …»
«Я бы на твоём месте помолчал. Не похоже, что у тебя в жизни тоже всё в порядке».
«Ты…»
«Тебе проложили дорогу. Но что вышло в результате?»,- Линь Чун сменил тему.
«Достаточно»,
— вмешался J-King. «Я специально нанял профессионального анти-фаната,
чтобы тот написал пост в блоге. Я даже спровоцировал драку между
фанатами и подумал, что это был надежный план. Кто бы мог подумать, что
Мо Тин окажется хитрее меня. Мы не можем никого винить в результате. Кто
же знал, что Мо Тин будет таким расчетливым?»
Линь Чун посмотрел на Юэ Шаньшань и не сказал ни слова.
«Теперь
все акционеры Хай Жуй обходят меня стороной, как прокаженного. Меня
тошнит от одной лишь мысли о том, как они меня избегают».
«Хм, разве это не потому что ты хотел украсть власть у Мо Тина?»,- поиздевалась Юэ Шаньшань.
Линь Чун не сказал ни слова, он украдкой выключил скрытую камеру в своем кармане.
После
того, как трио разделило ужин, Юэ Шаньшань оставила их. После того, как
она ушла, J-King повернулся к Линь Чуну и сказал: «Линь Чун, ты знаешь,
почему я держу тебя рядом с собой? Я надеюсь, что ты сможешь собрать
для меня какой-нибудь полезный материал».
«Я постараюсь…»
J-Кинг доверял Линь Чуну, потому что он верил в ненависть Линь Чуна к Хай Жуй; не было никакой вероятности, чтобы он предал его.
Однако,
покинув гостиницу, Линь Чун вернулся на место, где он временно
остановился, и отправил полученную запись Фан Юю. Он также уведомил его,
что сценарий «Глупца» утёк.
Фан Юй был весьма удивлен и тронут.
Линь Чун натворил так много, поэтому он никогда бы не подумал, что
настанет день, когда он изменится к лучшему.
После тщательного размышления он отправил Линь Чуну сообщение: «Ты можешь идти. Безопасность превыше всего».
«У J-King’а есть рычаги давления на Юэ Шаньшань».
Фан Юй понимал, что пытается сказать Линь Чун; он хотел, чтобы Мо Тин быстро уничтожил J-King’а.
«Возвращайся в свою студию. Президент Мо позаботится обо всем остальном».
Линь Чун не ответил, поэтому Фан Юй настоял: «Ты должен уходить!»
Конечно,
Линь Чун не был идиотом, поэтому он позвонил J-King’у и сказал ему, что
он гонится за большой сенсацией и исчезнет на некоторое время. J-King
поверил ему без всяких сомнений.