****
— Сир, судя по всему, Оландский Мясник был убит «Теневым сжатием»…
Рыцарь постарше повернулся к своему спутнику и подошёл к комку обезображенной плоти, глухо звеня доспехами.
— Очень интересно. Минодар, значит…
Он медленно обернулся ко мне и впился взглядом.
— Нам стоит быть крайне осторожными, — промолвил он. — Вставай. Надень вот это.
Он бросил мне пару высоких кожаных сапог.
— При всём уважении, я не смогу в этом идти…
— Почему же?
— Потому что мои па…
Я осёкся.
Палец был на месте.
Тот самый палец, которого ещё недавно не было.
Сначала я просто смотрел на него и не мог понять, что именно вижу. Потом пошевелил. Палец послушно согнулся.
Слишком послушно.
Кожа была целая. Ноготь — тоже. Ни крови, ни боли, ни рваного края. Даже шрама не осталось. Будто моё тело не исцелилось, а переписало себя поверх старой версии.
Я медленно поднял взгляд.
В углу комнаты, в грязи и засохшей крови, валялись сгнившие остатки моего отрезанного пальца.
Моего.
Старого.
Чёрный кусок кожи и ногтя, который ещё недавно был частью меня.
К горлу подступила тошнота.
Я снова посмотрел на новый палец.
Каким образом... и чего это стоило?
— Пацан, я сказал тебе встать и надеть сапоги, — чётко, звонко произнёс старший рыцарь. — Это не просьба.
Я потянулся за сапогами и начал натягивать их на ноги, всё ещё пытаясь осмыслить произошедшее.
Сапоги, к слову, были маловаты.
Рыцарь убедился, что я занялся делом, и окликнул своего спутника. Тот как раз пытался упаковать останки Оландского Мясника в плетёный мешок.
— Как закончишь — свяжи его. Справишься один. Насколько мне известно, «Теневое сжатие» слишком искусное заклинание, чтобы им можно было воспользоваться повторно в течение нескольких дней.
Похоже, они что-то знают.
И знают не на уровне слухов.
Мне необходимо выяснить, что всё это значит.
— А что так… — начал я, но меня тут же оборвали.
— Закрой рот. Это тоже не просьба. Ещё раз нарушишь — закатаю тебя в такую же кучку без всяких заклинаний.
****
Лошади неспешно шли по высушенной тропе, нагретой солнцем, и время от времени громко фыркали.
Верёвка то натягивалась, то снова провисала.
И да: эти чёртовы рыцари привязали меня к лошадям и заставили тащиться следом на своих двоих.
Через пару часов ноги начали отказывать.
— Может, дадите мне передохнуть хоть немного? — спросил я.
В ответ — тишина.
Только лошадь в очередной раз подняла хвост и нагадила мне прямо под ноги.
Ладно. Сапоги всё равно не мои.
Спустя некоторое время впереди послышался голос:
— Пацан, я, кажется, велел тебе не открывать рот.
— Но послушайте, такими темпами я могу и откинуться. Тогда вам придётся меня тащить…
«Лучше быть, чем казаться» остановил лошадь, спрыгнул на землю и направился ко мне.
Его доспехи сверкали, отражая лучи солнца.
Или Молоха.
На наплечниках была выгравирована эмблема: прямые линии, расходящиеся полукругом из одной точки.
Он подошёл почти вплотную. Старший рыцарь молча наблюдал за происходящим.
Удар железной перчаткой пришёлся в живот.
Такой силы, что я сложился пополам и несколько секунд пытался заново научиться дышать.
— Отдыхай.
Он развернулся и пошёл обратно к сиру Данглитону. Между ними завязался негромкий разговор.
Я наконец смог продышаться.
Сука.
Если бы я знал как, «Теневое сжатие» работало бы без перерыва.
— Пацан, как тебя зовут? — раздался голос старшего рыцаря.
— Я Асгольд, — проговорил я сквозь боль.
— Подойди сюда, Асгольд.
Я постарался спрятать гнев, чтобы снова не получить по какой-нибудь части тела.
Почему я только и делаю, что отхватываю от всех?
Медленно поднявшись и изображая умирающего лебедя, я подошёл к старшему рыцарю.
Он смотрел на меня сверху вниз — со своей красивой крупной лошади.
— Скажи, Асгольд, как тебе удалось заключить контракт с Минодаром?