Глава 23: Ужасы, ещë не закончившейся войны
Покинув деревню, троица двинулась далеко на юг, вдоль реки, где вода давно превратилась в кровавый поток. Дэвид шел впереди, Мари с ребенком сзади, держа дистанцию. Похоже её обувь совсем изорвалась, да и одежду следовало поменять. На земле всë больше появлялось растение с шипами. Кровавая терна, именно так её зовут. Оно растет лишь на земле, удобренное мертвецами. Маркус плелся сзади, сжимая в кулаке амулет, подаренный матерью. Он ещё не понимал, что это артефакт.
??- Поля проклятого урожая.
Ближе к вечеру они вышли в поля, где фруктовые деревья скрипели на ветру, будто молили о смерти. Ветер рождался из солнечных лучей, которые струились сквозь долину, словно жидкий хрусталь, омывая кожу, а также вымывая из памяти всю гниль и тревогу. Каждый вдох обжигал лёгкие ледяной чистотой, заставляя сердце биться так спокойно, а тело готово уснуть тут раз и навсегда. Поля раскинулись до самого горизонта, пшеница здесь была не зелёной, её цвет состоял из оттенков заката. Между ними росли деревья. На их ветвях висели плоды. Совершенные сферы, будто выточенные богами.
— Удивительно — прошептала Мари, её глаза загорелись счастьем.
Персики светились изнутри, их бархатистая кожица покрыта вечерней росой, которая казалась чистейшим нектаром. Яблоки, такие красные, будто пламя, которое никогда не угаснет, пахли снегом и миндалём. Виноградные гроздья переливались из сотни цветов, но в тоже время оставаясь ярко-фиолетовыми.
Маркус, изголодавшись, протянул руку и плод сам упал ему в ладонь: груша, такая яркая и мягкая. Укус взорвался во рту водопадом эмоций: вкус первой победы, смех матери, запах густого леса. Он засмеялся, и смех его был таким искренним, что Мари тоже взяв плод, начала уплетать за обе щеки. Лишь наш юноша стоял, смотря на эту красоту. Он не жаждил заполучить её, ему просто нравилось быть тут, это будто совсем иной мир, без боли, страданий, смертей. Он не чувствовал голода, здешний воздух словно излечил его от всех возможных болезней, крепко обняв.
— Этот урожай - слёзы богини, оплакивающей убитых. Ешьте. Но не берите с собой. Чистота не выживет в вашем мире. — Сказал грубый голос мужчины, он был везде и нигде одновременно.
*сознание*—Что? Здесь есть кто-то ещё?
Дэвид, вновь схватив клинки с земли, судорожно осматривался вокруг.
—Дэвид, это была одна из душ умерших солдат, ты их не увидешь, да к тому же они безобидны. Похоже... Это их новая обитель. —нежно произнесла Мари, смотря как Маркус, отошедший от них, всматривался в каждый уголок с удивлением.
Счастливый ребёнок бежал по полю с широко открытыми руками, просто радуясь, радуясь каждой секунде: он выжил, теперь он сыт и не одинок. Все наелись до отвала. Гуль тоже вкусил по каждому фрукту, но ничего не почувствовал.
—Нам нужно идти дальше... — Сказал глава отряда, направившись дальше.
Никто даже не думал его ослушаться, и они пошли следом. Дэвид обернулся в последний раз. Поля уже были покрыты тьмой, растворяясь в дымке, будто мираж. На их телах, были лепестки деревьев. Выйдя за пределы полей, они сразу же приняли черный свет, улетучиваясь как пепел. Только Маркус был молчалив, боясь что его отругают, ибо в его кармане лежало семечко, неизвестно от какого плода. К счастью, оно не растворилось. Уже прошло двое суток, они шли по равнинам, иногда заходя в лес. И вот вновь они забрели в густой лес, пройдя достаточное расстояние, чтобы потерять выход, их окружили духи солдат, чьи тела были навсегда оставлены здесь. Прозрачные фигуры в доспехах пели гимн своей страны. Трава под ногами троицы почернела.
— Мари! — прокричал Дэвид, но эльфийка уже шептала заклинание, на ускорение.
Они все побежали быстрее отсюда. Похоже их души высасывают жизненную энергию. Юноша слегка задумался:
*сознание*—А почему они стали духами, а я нет? От чего это зависит? Я же тоже умер, но стал скелетом. Я вообще не слышал, что люди перерождаются в чудовищ. Я что-то упускаю... Но что?
Выбежав из леса, они заметили: начало светлеть. Троица набрела на полуразрушенную башню, опутанную лианами с шипами.
—Может останемся тут? Маркусу нужен отдых больше чем нам. Да даже пока мы бежали он отставал больше всех, не забывай что он ребенок. — произнесла Мари с каким-то осуждением.
— Я и не забываю. Если хочешь, давай сделаем привал, я пока найду, может есть доски для костра.
Дэвид зашел внутрь башни, оглянувшись и прищурившись, пред ним встала такая картина: среди паутины сидел Ткач, воплощающий время, застывшее в человеческом облике. Его тело, словно иссохший пергамент обтянуло хрупкие кости. Каждое движение дается ему с неимоверным усилием. Глаза мутные, словно болото, давно утратили блеск сознания, в них отражается лишь беспамятство. Он сидит в кресле из неизвестного материала, приросшее к каменному полу башни. Его одежда истлела до лохмотьев, сливаясь с серыми стенами. Длинные седые волосы, спутанные в паутину, спадают на плечи, а борода, похожая на лишайник, покрывает грудь. Руки, похожие на тонкие ветки, беспомощно лежат на подлокотниках, а ногти, искривленные и желтые, вросли в древесину, будто башня постепенно поглощает его тело. Вдруг, он пытается встать, кости скрипят, а из горла вырывается хрип, который даже отдаленно не напоминает речь. Похоже он забыл язык. Мари, заметившая, что хозяина долго нет, тоже зашла внутрь, увидев это существо, ее будто загипнотизировало. Она подошла ближе и застыла, гуль не видел что происходит, но сойти с места почему то не было и мысли. Ткач задвигался. Прошло секунд 20, как вдруг девушка закричала, обливаясь кровью из истерзанных век. Ублюдок пытался вынуть её глаза. Дэвид сразу обнажил свои мечи, резким выпадом он отрубил твари руку и оттолкнул рабыню. На крик прибежал Маркус, увидев всю эту сцену, он достал свой амулет, будто пытаясь защитить себя.
Старик будто преобрел мощь, и более энергично попытался встать с кресла, но клинки вонзились в грудь старика. Из ран хлынул прах, густой и горький, как пепел сожженных книг. Гуль зарычал. Зацепившись за него, он атаковал своими мечами, вскрывая ткача как консервную банку. Но Ткач не умирал, его губы шевелились, повторяя забытое заклятье. Мари использовала заклинание барьера для Дэвида, на случай если старик атакует, а после начала читать заклятие на усиление физической силы. Лезвие Дэвида застряло в ребрах, к счастью юноша, стиснув зубы, рванул меч вниз. Сухое тело раскололось пополам, даже так руки старика дергались, цепляясь за воздух.
— Ты в порядке, Мари? — опомнившись, подбежал хозяин к рабыне.
—Да, просто царапины, сейчас их залечу — спокойно ответила девушка, начав читать заклинание, закрыв глаза руками.
Маркус переживал за неё, схватившись за еë юбку, он смиренно ждал, пока ей станет лучше. Она же, залечив раны, опустилась ниже и обняла мальчишку. Главный герой стащил тело с кресла, и насобирав сухих веток разжег костер с помощью его тела. Огонь пожирал Ткача медленно, словно боялся его. Дым вился вверх, через давно обвалившийся потолок. Мальчик сел возле костра, обхватив колени, и смотрел как исчезает тело глупца, пытающегося их убить.
Глубокую ночь они провели в молчании. Гуль рыскал по башне, выискивая в руинах что-то ценное, но находил только пыль. Мари тихо спала, обняв ребенка. Тот самый амулет в его руках будто тихонько впитывал душу Ткача.
К утру от тела осталась лишь горстка пепла, слипшегося в комок, похожий на сердце. Дэв раздавил его сапогом.
— Пора — сказал он, и они вышли из башни.
Неожиданно тысяча солдат схватила их на выходе из здания. Они даже не успели толком ничего понять, как уже были связаны и унесены далеко в лес. Их привели в огромный лагерь. Троицу притащили в самый центр, к шатру с золотой вышивкой и знаменем на котором изображëн лик умершего короля. Стражники в латных доспехах смотрели на них с презрением. Похоже войско было тут слишком долго.
*сознание* — Они еще не знают, что король мертв? Пиздец, они ни уйти, ни нас отпустить не могут, драться с ними бессмысленно, их слишком много.
Вокруг ковали мечи, чистили доспехи, разводили костры. Где-то смеялась женщина в кольчуге, точащая стрелы. Никто не смотрел на пленников. Они были песчинкой в жерновах войны. Так прошел весь день. Их завели в одну из палаток, приковав ноги к должным бревнам в земле, их так и оставили, иногда приходя чтобы дать еды и проверить, все ли в порядке. Похоже они относились добрее из-за ребенка в команде, но и были осторожны, ведь старика в башне они смогли убить без серьезных повреждений. Письмо было вновь отправлено, уже четвертое за неделю. Конь с гонцом умчался в сторону королевства. В шатре пленников пахло сыростью и железом. Мари сидела на грубой циновке, смотря в потолок, и тихо шепча что-то на своем языке. Дэвид, скованный цепью, щелкал клыками, слушая как солдаты спорят о припасах. Кормили их скудно: черствый хлеб, похлебка с какими-то грибами и один бурдюк с водой на всех. Каждый раз, когда стражник приносил еду, мальчик прятал хлеб, на случай, если они все-таки убегут. Они потеряли счет времени, но наконец-то в их палатку вошли пятеро. Все они в ржавых кирасах. Похоже начнется какой-то допрос. Мужчина с повязкой на глазу тыкнул перчаткой в Гуля.
— Кто вы? Шпионы?
Эльфийка встала, прикрывая мальчишку. Ее уши, острые и изящные, дрогнули под взглядами.
— Нет, мы... Обычные путники, искавщие убежище. Старик в башне... он сам напал, мы оборонялись...
— На старика нам все равно, мы просто боялись туда соваться. Что вы тут делаете? Не знаете, что война? Не поверю, вы должны были пройти через тысячи трупов, чтобы попасть сюда. Говори честно, иначе вам всем не жить.
— Мы вкурсе о войне... Вкурсе... Но нам, надо вернуться на родину, у нас не было другого выбора.
—И поэтому вы решили прийти сюда?! Че за хуйню ты несешь! Как!? Кто вас сюда провел! Отвечай!
— Никто!.. Говорю же, нам надо вернуться на родину, мы пешком сами добрались до леса, мы не знали, что вы здесь, отпустите нас! Мы никому не скажем что видели вас.
— Покажи лицо...
— Не могу.
Капитан, медленно протянул лицо к каске, через мгновение и откроет ее.
— Эльфийка — прохрипел один из солдат с черной бородой и похотливым взглядом. Он шагнул ближе, забыв про дисциплину. Это заставило мужика, отстать от лица чудовища.
— Давно таких не видел. Говорят, ваша кровь лечит раны. — продолжал солдатик.
Его рука потянулась к ее волосам. Мари хотела бы отпрянуть назад, но там Маркус, который также напуган. Лучше она примет все приставания, чем они тронут ребенка.
— Не трогай ее... — сказал хозяин рабыни, недовольным тоном.
Выродок засмеялся:
— А что ты сделаешь?
Дэвид рванул вперед. Цепи натянулись до предела, издав ужасающий скрежет. Его кулак пришелся ему в челюсть выродку так, что хрустнули зубы. Солдат рухнул, захлебываясь кровью. Остальные набросились мгновенно. Меч в ножнах с огромной силой попал гулю в живот, согнув пополам. Еще один удар, но уже по спине. Рабыня закричала, но ее голос потонул в смешках. Капитан вытащил нож, приставил к горлу главного героя.
— Кто давал тебе право, нападать на моих солдат? Вы пленники, будьте благодарны, что не мертвы. За дисциплину он будет наказан, но больше не смей выдавать таких концертов.
Солдат, получивший удар, резко поднялся на ноги, и сильным ударом ногой попал прямо в лицо, похоже сломав нос.
— Довольно! — капитан встал, схватив подчиненного за горло, и после чего бросил в сторону.
— Завтра вас передадут конвою, который едет прямо в столицу. Если король не ответит... — сказал главный, прежде чем уйти со своей свитой из палатки.
Когда они ушли, Дэвид лежал согнувшись. Из разбитого носа сочилась черная жижа, не кровь а что-то гуще. Мари уже хотела помочь, но он отказался от исцеления. Маркус подполз, протянув кусок хлеба юноше. Он оттолкнул руку, но мальчик не убрал ее. В конце концов, он взял крошечный кусочек, сунул в рот.
— Ты меня ненавидишь, да? — сказал мальчишка, смотря на Дэва. Мари внимательно, посмотрела на них, ожидая продолжения.
— С чего ты взял?
— Не знаю... Ты... Будто не хочешь, чтобы я был с вами, даже не обращаешь внимание.
— Неправда. Просто, я не тот, от которого можно получить любовь и тепло, общение со мной не приносит удовольствие, я... Обычное чудовище.
— Мари тоже сказала что ты не человек... Можешь доказать? Тогда... Я не буду приставать!
Парень аккуратно снял шлем с головы, обнажая лицо среднестатистическего гуля. Плоть была будто лишней, из волос был небольшой клочок, не было губ, закрывающих зубы, тем самым обнажая челюсть.
— Не так уж и страшно!..
— Поэтому ты дрожишь?
— А... Неправда! Просто... Холодно! — провозгласил мальчик, после чего уполз к уже улыбающиеся Мари, крепко обняв.
Похоже, она дарит ему достаточно любви, чтобы он не чувствовал себя слишком одиноко, может... Даже заменит умершую мать.
— Простите... Что затянул вас во все это. Мари... Если мы выберемся... К сожалению, наши пути скоро разойдутся... Мы дойдем до столицы АльТрона, после чего я уеду вплавь, куда-нибудь очень далеко, чтобы забыть прошлое и не вспоминать... А ты... Останешься с Маркусом, вы будете жить как хотите...
— А если я не хочу этого?... — прошептала девушка, похоже слишком тихо, и он не услышал ее. А повторять, уже не было смысла.
Они все легли, повернувшись в разные стороны. Дэвид, ощутил такой холод, будто он утратил нечто ценное по своей глупости. Они быстро уснули, уже слегка привыкнув к этому месту.