Говорят, у тех, кто устраивает теракты, мозги варят неплохо.
И правда: каждый сообразителен, точно дворовый пес.
Если жизнь нормального человека – это обычный путь.
То жизнь этих верзил – это путь в один конец, камнем вниз!
Чтобы спасти свои шкуры, они мигом растеряли всю недавнюю спесь, и теперь все как один стояли на коленях у ног Вэй Чжэня.
─ Господин, пожалуйста, успокойтесь! Это не имеет к нам никакого отношения!
─ Все это были приказы этого ублюдка Льюиса!
─ Мы лишь несчастные люди, которых заставили в этом участвовать.
─ Молим, будьте милосердны, оставьте нам жизнь!
Палец Вэй Чжэня, сжимающий Sarsilmaz 2000, не дрогнул, а в глубине глаз не появилось ни тени волнения. Он молча смотрел на них и совершенно спокойно спросил:
─ Вы просите меня? Но когда моя мама получала те письма, она ведь тоже просила вас.
─ Когда она открывала почтовый ящик, ее руки, должно быть, постоянно дрожали.
─ Она думала, что если удалит это всё, то ничего не случится.
─ Она думала, что если попросит у вас пощады, то ничего не случится.
─ Она думала, что если будет постоянно объясняться, то ничего не случится.
Вэй Чжэнь сделал шаг вперед, и на его лице появилась жестокая улыбка:
─ Но она удаляла это два года, просила два года – и разве вы ее отпустили?
─ Это Льюис заставлял нас! Если бы мы не делали этого, он… он бы нас убил! ─ голос одного из молодых людей задрожал.
─ Да, вы просто исполняли приказ, ─ Вэй Чжэнь кивнул. ─ Вот только слова в тех письмах вы набирали сами, букву за буквой.
─ Когда моя мама прыгала с тридцать четвертого этажа, она, возможно, точно так же, как вы сейчас, молила пролетающий мимо ветер.
─ Так вот, Паша! Если бы твоя мать тоже спрыгнула с тридцать четвертого этажа, что бы ты почувствовал?
─ Ах ты, ублюдок проклятый! ─ услышав это, стоявший на коленях Паша внезапно вскочил, его глаза налились кровью. ─ Моей матери восемьдесят лет! У нее больное сердце! Ты… ты, сволочь, как ты смеешь о ней упоминать!
Он, ни о чем не думая, бросился вперед.
Раздался выстрел!
Пуля 9×19 мм Парабеллум JHP с экспансивной полостью мгновенно вылетела из ствола. В груди Паши расцвел кровавый цветок, и он тяжело рухнул на землю.
─ Твою мать, нападаем! ─ увидев кровь, двое других не сбежали, а, напротив, поддались звериной ярости. Они схватили подвернувшиеся под руку предметы и бросились в атаку.
Два выстрела подряд, каждый – точно в голову.
Две пули калибра 9×19 мм JHP снесли им макушки.
С гулким звуком красно-белая масса брызнула на облупившуюся стену. Двое мужчин, не успев даже вскрикнуть, повалились прямо в лужу крови.
Брызги крови залили лицо молодого человека, забившегося в угол.
На вид парню было лет девятнадцать, он примкнул к этой банде совсем недавно. Перед лицом этой сокрушительной сцены он больше не мог сопротивляться – он лишь дрожал всем телом и, сорвавшись в истерику, молил о пощаде, пытаясь избежать знакомых и ужасных слов:
─ Нет, не надо! Вы уже убили главаря, прошу вас, пощадите меня!
─ Главарь мертв, ─ Вэй Чжэнь медленно подошел к нему, нацелив дуло точно в лоб. ─ Но когда вы получали грязные деньги и стучали по клавишам, думали ли вы об обычных людях, которых загоняли в тупик?
─ О, вы, скорее всего, не помните.
─ В конце концов, вы погубили слишком многих.
─ Но я помню.
─ Я помню, как моя мама сидела за компьютером, ночь за ночью удаляя письма. Глаза у нее были красные, как кровь, но она все равно говорила мне: «Сынок, не волнуйся, маме просто нужно поработать сверхурочно».
Он посмотрел сверху вниз на человека, съежившегося в комок у его ног, и вдруг усмехнулся:
─ Ты спрашиваешь, прощу ли я тебя? Возможно.
─ Но если бы твоя мать узнала, что ее сын, которым она так гордится, занимается за границей такими подлыми делами, она бы тебя простила?
Мальчик резко застыл, и слезы мгновенно брызнули из его глаз:
─ Не упоминай мою маму… прошу, не упоминай мою маму…
─ Если я правильно помню, твоя мать – учительница в начальной школе.
─ Она каждому встречному говорит, что ее сын работает помощником в крупной компании в Стамбуле и очень преуспел.
─ Но если она узнает, что ты натворил, узнает, что тебе суждено до конца своих дней гнить в тюрьме на чужбине – что с ней будет?
─ А как на нее посмотрят твои родственники и соседи?
─ Скажут: «Эта чертова лгунья, дрянь, которая гордится сыном-преступником»…
Вэй Чжэнь стоял в центре среди трупов…
Над дулом пистолета в его руке все еще вился легкий дымок.
В этот миг он казался настоящим живым Судьей, взирающим на грешников перед собой.
─ О, кстати, сообщу тебе отличную новость!
─ Эту новость я отправил еще несколько дней назад, как раз в это самое время.
─ Ты… ты рассказал моей маме о моих делах?
─ Разумеется.
─ Не только твоя мать, но и отец, который тобой гордится, твои дяди, тети, братья, что восхищались тобой, фанаты, что боготворили тебя в сети – все они узнают об этом! Я дам им знать, насколько ты достоин подражания, насколько ты пример для всех и повод для гордости!
─ Я помню, на твоей платформе в соцсетях было два миллиона подписчиков – и все они набрались благодаря тому, что ты хвастался деньгами, роскошными машинами, виллами и особняками за границей!
─ Все называли тебя «старшим братом» и говорили, какой ты крутой.
─ Эх, жаль только…
─ «Старший брат», которым так долго восхищались, оказался членом преступной банды, запертым в камере для смертников.
─ Узнали… все узнали, все… ─ мальчик опустил голову, рыдая в раскаянии.
В следующую секунду он внезапно широко распахнул глаза. Он не бросился в атаку, а резким движением выхватил пистолет, висевший в руке Вэй Чжэня, и с силой приставил его к своему виску!
Грянул выстрел!
Звук выстрела эхом отозвался в замкнутом пространстве!
Кровь и мозговое вещество брызнули наружу, мальчик рухнул на землю, его лицо было залито собственной кровью.
Вэй Чжэнь бросил на него короткий взгляд, без всякого выражения стряхнул капли крови с руки, выщелкнул магазин, в котором не хватало двух патронов, достал полный и с лязгом дослал патрон в патронник.
─ Те, кто внутри, слушайте! Оружие на землю, выходить с руками за головой!
─ Кто дернется – стреляем на поражение!
─ Как будете готовы – отвечайте!
Из громкоговорителей за высокими стенами тюрьмы раздался холодный голос начальника охраны Ахмеда. Одновременно с этим на позвоночнике Вэй Чжэня замерла темно-красная точка лазерного прицела. Это был прицел штурмовой винтовки G3A3 из-за стены; достаточно одного выстрела пулей калибра 7.62×51 мм, чтобы раздробить позвоночник в пыль.
Услышав это, мысли Вэй Чжэня вмиг вернулись в события вчерашнего дня.
Вчера он и начальник тюрьмы утвердили окончательный сценарий: бунт заключенных, нападение на полицию, смерть на месте. А Вэй Чжэнь – невинный свидетель, втянутый в конфликт, который получил тяжелые травмы и остался парализованным на всю жизнь. Суд не станет преследовать его, и из-за инвалидности он получит освобождение от отбывания срока под залог.
На первый взгляд это звучало выгодно: использовать паралич нижних конечностей как предлог, чтобы не отвечать за свои преступления.
Но сейчас он почувствовал мимолетное желание пойти на попятную.
В конце концов, если он действительно станет инвалидом, то что он будет делать, если в будущем встретит врагов? Ждать, пока его прирежут?
─ Погодите! ─ как только красный луч коснулся его позвоночника, Вэй Чжэнь быстро заговорил. ─ Если я добавлю денег, смогу ли я купить себе тело без паралича? А также отсутствие записей о моем участии в тюремном бунте?
─ Убил человека в камере и хочешь выйти чистеньким? Ты не слишком ли размечтался? ─ голос Ахмеда звучал холодно, но он не отказал прямо.
─ Я имею в виду – если я лично вам добавлю еще один миллион долларов!
Услышав это, начальник охраны Ахмед широко раскрыл глаза и невольно сглотнул слюну.
Один миллион долларов – это целых сорок шесть с лишним миллионов турецких лир. Хотя ранг начальника охраны соответствует довольно высокому уровню среди турецких госслужащих, его чистый ежемесячный доход составлял всего около тридцати восьми тысяч лир.
Чтобы разом заработать более сорока миллионов лир…
Даже если часть суммы придется отдать начальнику тюрьмы и чертовым коллегам, это все равно были такие деньги, которые он не заработал бы в этой дыре Силиври, даже если бы не ел и не пил всю свою жизнь.
О нет, как можно отдавать что-то этим гребаным ублюдкам!
Ахмед выдавил из себя подобие улыбки:
─ Раз есть такие мысли, надо было раньше говорить! Господин Судья, такому мудрому человеку, как вы, разве пристало быть паралитиком?
Сказав это, он сменил тон:
─ Вот только дело слишком серьезное, мне нужно что-то ответить начальнику тюрьмы.
─ Я знаю, что вы хотите сказать, ─ Вэй Чжэнь размял запястье. ─ Отправить меня наемником, официально аннулировать личность или же «списать» меня на поле боя, верно?
─ Раз уж вы всё понимаете, то я не буду ходить вокруг да около, ─ Ахмед хмыкнул и продолжил. ─ Недавно группа Вагнера начала вербовку заключенных для отправки в Бахмут. Если вам удастся продержаться двенадцать месяцев, все ваши судимости будут полностью аннулированы. В то же время вы получите легальный статус гражданина Русланда и сможете начать прекрасную жизнь в новой стране.
─ Вы работали в сфере зарубежной безопасности, правила должны понимать.
─ Ну как, такие условия устраивают?
─ Если устраивают – переводите миллион, всё на тот же счет Visa.
─ Если нет – будем действовать по плану с параличом.
Как только Ахмед закончил говорить, в окно забросили старый iPhone 4. Пальцы Вэй Чжэня быстро забегали по экрану. Зайдя на страницу международных переводов, он через короткое время поднял голову и слегка улыбнулся:
─ Готово.
Ахмед опустил взгляд, проверил поступление огромной суммы и нахмурился:
─ А вы не боитесь, что мы возьмем деньги и просто забьем вас палками до смерти?
─ О, этого я, конечно, не боюсь, ─ Вэй Чжэнь слегка улыбнулся. ─ Меня зовут Вэй Чжэнь, и больше всего я ценю честность. Если я не доберусь в целости до лагеря наемников Вагнера, через три дня, ровно в 19:00 вечера, письмо с заранее собранными доказательствами будет доставлено прямо в руки главнокомандующего спецназа SAT.
─ Этот командующий известен своей неподкупностью.
─ Раскрою секрет заранее: в том письме есть записи ваших сделок со мной, доля начальника Альбера и все остальные темные дела этой тюрьмы.
─ Моя жизнь – ломаный грош, а вот вы – совсем другое дело.
─ Господин начальник охраны – человек перспективный.
Услышав это, Ахмед покрылся холодным потом.
Он-то думал, что этот восточный парень – просто богатый сумасшедший.
А теперь стало ясно: тот давно вырыл яму и ждал, пока он сам в нее прыгнет!
Увидев это, Ахмед поспешно изобразил улыбку, полную почтения:
─ Господин Судья! О чем вы только говорите! Я, Ахмед, клянусь своей верой, что у меня и в мыслях не было нарушать договор! Скажу по совести, Льюис и его шваль давно заслуживали смерти, вы очистили мир от этой заразы!
─ Такой человек, как вы, достоин жить долго и счастливо!
─ Будьте уверены, отправку к Вагнеру я организую лично. Обязательно доставлю вас в их лагерь в полной сохранности.
Вэй Чжэнь улыбнулся:
─ Тогда желаю вам богатства и процветания, начальник Ахмед.
Громкоговоритель ответил столь же подобострастной фразой:
─ И поздравляю вас с обретением свободы, господин Вэй Чжэнь.