Даже выбросив салфетку с номером, Чонин продолжала видеть этого мужчину чуть ли не через день.
— Можно я ненадолго одолжу телефон? Не помню, куда свой положил.
В первый раз он с невинным видом соврал, а когда Чонин вручила ему беспроводной телефон кафе, только пробормотал:
— Не повелась.
И ушёл.
— Вы каждый день таскаете такие тяжести одна? Позвоните мне — я в любое время за полчаса примчусь.
Во второй раз он самовольно перенёс несколько тяжёлых коробок с ингредиентами. Чонин лишь покачала головой.
— И на это не повелась.
После чего удалился.
— Один айс-американо. Только почему вы на меня так страшно смотрите? Сегодня я правда пришёл как клиент.
В третий раз Чонин уже приготовилась хорошенько отчитать его, если он снова начнёт нести чушь, но Юсин, словно нарочно ей назло, спокойно выпил кофе и ушёл.
— Хай. И куда это вы ходили, оставив кафе без присмотра?
И вот сегодня он пришёл в четвёртый раз.
Месячные начались раньше, чем ожидалось, и Чонин пришлось срочно подняться в туалет на втором этаже. Вернувшись, она обнаружила его здесь. Причём не где-нибудь, а за стойкой — словно это он хозяин кафе.
Мужчина настолько естественно расположился перед кассой, что на мгновение Чонин подумала, будто сама по ошибке вошла в чужое заведение. Она потеряла дар речи от абсурдности происходящего, а он лишь помахал ей бледной ладонью.
— Чего стоите? Клиенты ждут. Идите уже, примите заказ.
«Клиенты?»
Только после его кивка Чонин заметила двух старшеклассниц возле витрины. Их было не одна, а две — как можно было вообще не увидеть? Всё из-за этого мужчины: высокий рост и странные выходки без остатка перетягивали на себя внимание.
— Простите. Вы давно ждёте?
— Минут пять? Но ничего. Я вместо вас их развлекал.
Чонин торопливо извинилась, но вместо клиентов ответил мужчина.
— Я не вас спрашивала.
— Девчонки, ну как? Нормально подождали?
— Да! Ещё как!
«Да что вообще...»
Между ними троими царила такая непринуждённость, какой за пять минут не добиться. Может, они были знакомы раньше? Чонин подозрительно покосилась на Юсина. Тот наклонился и прошептал ей на ухо:
— Они собирались уйти в другое место, а я их задержал. Молодец ведь?
От внезапно приблизившегося мужчины донёсся знакомый цветочный аромат. При первой встрече Чонин решила, что он просто где-то пропах женскими духами. Но запах неизменно оставался тем же — похоже, это нравилось ему самому.
Мужчины ведь обычно носят мускусные или древесные ароматы? Или цитрусовые.
Чонин самой показалось странным, что её вдруг это заинтересовало. Она изо всех сил нахмурилась.
«Сегодня точно поставлю его на место».
Вот уж правда: под мелким дождём и не заметишь, как промокнешь. Постоянные визиты Юсина исподволь притупляли её настороженность.
— Отойдите немного.
— Есть.
Его вечная шутливость тоже была проблемой. Когда человек напротив ни к чему не относится всерьёз, самой трудно отвечать с полной серьёзностью. Признайся он по-настоящему, Чонин столь же однозначно его отвергла бы. Как того постоянного посетителя — сокурсника Юсина, который заодно и предупредил её о нём.
«Погодите. А какой сегодня уже день?»
Вспомнив предупреждение про «неделю», Чонин принялась мысленно считать. Впервые он появился в кафе, кажется, в прошлый четверг. А сегодня среда...
— Тебе йогуртовый фраппучино, а тебе айс-ванильный латте. Верно?
— О, точно! У вас шикарная память, да?
— И правда. Мы же только совсем недавно говорили.
Восторженные возгласы школьниц оборвали её подсчёты. Чонин наконец сосредоточилась и подняла руку к кассе, чтобы ввести заказ, как из-за спины потянулась крепкая мужская рука.
Его пальцы, касавшиеся экрана, были на удивление красивыми. Довольно крупные, но вовсе не грубые — может, потому что длинные и прямые? Или из-за ногтей с лёгким розовым оттенком?
Оставшись не у дел, Чонин невольно разглядывала его пальцы и на миг почувствовала спиной чужое тепло. Только что так послушно согласился отойти — и почему всё ещё стоит вплотную?
— А дальше я не знаю.
Нажав два пункта меню, Юсин стал бесцельно водить пальцем над экраном.
— Это? Или вот это?
Пока он указывал то на одну, то на другую кнопку, их тела то и дело соприкасались, а густой цветочный аромат становился всё ощутимее.
Его намерения были слишком очевидны. Чонин демонстративно вздохнула и повернулась, собираясь окончательно выгнать его из-за стойки, но замерла.
Юсин оказался гораздо ближе, чем она ожидала. Так близко, что глаза уже не могли нормально сфокусироваться.
Чонин рефлекторно отступила от расплывающихся перед глазами черт. Она отступила и поясницей наткнулась на край стойки. Раздался глухой стук.
— Осторожнее.
Одной рукой Юсин придержал её за плечо, другой — качнувшийся кассовый терминал. Но благодарить его Чонин не собиралась. Она поспешно выпрямилась, вывернулась и высвободила плечо.
Может, сказать ему, чтобы прекратил? Что она не собирается подыгрывать этим детским шалостям.
Пока Чонин колебалась, совсем рядом послышалось тихое сглатывание. Когда зрение вновь сфокусировалось, она заметила выступающий кадык, качнувшийся вверх-вниз.
— А если бы ушиблись...
Чонин подняла взгляд. Выражение Юсина показалось непривычным. Хотя нет — она никогда не рассматривала его достаточно долго, чтобы к нему привыкнуть. Скорее оно оказалось неожиданным.
Он выглядел то ли растерянным, то ли неловко смущённым. От прежней уверенности, раздражавшей своей беззаботностью, не осталось и следа. Юсин первым резко отвёл глаза и отступил.
— Принимайте заказ. Девчонки ждут.
Может, даже он понял, что только что слегка переборщил.
Чонин проводила взглядом Юсина, который длинными шагами вышел из-за стойки, и проглотила уже приготовленные слова. Всё равно сегодня она видит это лицо в последний раз. Нет смысла тратить силы на лишние объяснения.
Она повернулась к клиенткам.
— Напитки будете здесь или с собой?
— Нет, мы возьмём с...
— Да! Здесь выпьем!
Две школьницы почти одновременно дали разные ответы. С первого взгляда было ясно, что они ничего между собой не согласовали.
— Здесь? У ваших опп сегодня же камбэк. Не надо домой смотреть прямой эфир?
— А? А-а... Да потом на ютубе посмотрю.
— Чего так пофигистично? И после этого ты называешь себя фанаткой?
— Просто... кажется, у меня только что сменился любимчик.
Та, что была пониже ростом, покосилась на мужчину у окна. Чонин не до конца понимала их разговор, но причину такого упорства поняла прекрасно.
— Господи, сразу видно, что ты фанатеешь только по лицам. Опять началось.
— Не нравится — иди первая. А я выпью здесь.
— К-кто сказал, что мне не нравится?
— Вот видишь. Сама тоже хочешь. Вечно строишь из себя не пойми что.
По словам казалось, что они ссорятся, но обе улыбались. И действительно: очень скоро, посмеиваясь, они пришли к общему решению и, словно никакой перепалки не было, дружно направились к столикам с напитками в руках.
Точнее — к Юсину.
— Вау, я просто помешана на айс-ванильном латте, и здесь он реально топ. Буду чаще приходить. А вы... Ой, точно. Можно же называть вас оппа?
— Думаю, вряд ли. Я старше, чем выгляжу.
— А сколько вам? Двадцать один? Двадцать два?
— Двадцать пять.
— Что?! Вы ровесник моего старшего брата?!
— Вау, вы правда вообще не выглядите на свой возраст.
«Разве? По-моему, он просто красивый, а не выглядит младше...»
Чонин, убирая сухие стаканы, слегка склонила голову. Кафе было маленьким, а девушки говорили громко, так что не слышать их разговор было невозможно.
— А вы с той онни кем друг другу приходитесь? Вы встречаетесь?
— Нет.
— Да ладно. По вам совсем не скажешь. Точно нет?
— Будешь так говорить — та онни тебя отругает.
— А? Отругает? Почему?
— У неё нормальный парень есть, а вы всё пытаетесь приписать ей другого мужика.
— Что? Тогда вы ей кто? Друг?
— Какой ещё друг. Между мужчиной и женщиной такого не бывает.
— Ну тогда что? Не парень, не друг. Кто вы вообще?
«Пожалуйста, хотя бы попытайтесь говорить потише».