【010: Шизофрения】
Мы с начальником полиции Чжоу пришли в кабинет директрисы детского дома.
Увидев меня, директриса тут же поставила лейку, которой поливала растения. Даже не вытерев капли воды с рук, она поспешила ко мне.
— Синьсинь вернулась!
Я обняла невысокую пухленькую женщину и почувствовала, как защипало глаза. Из-за учёбы и подработок я давно не навещала детский дом. После долгой разлуки встреча с директрисой вызвала такую волну ностальгии, что я едва не расплакалась.
После обмена приветствиями я представила ей начальника Чжоу и объяснила цель нашего визита.
— Среди детей, которых я воспитывала, было несколько Ван Минов...
После того как Чжоу предъявил удостоверение, директриса отвела нас в архив. Среди высоких металлических стеллажей она долго искала нужные документы.
Когда начальник Чжоу назвал дату рождения Ван Мина, его пол, национальность и некоторые внешние приметы, ей наконец удалось найти старое, покрытое пылью личное дело.
Как мы и предполагали, психическое состояние Ван Мина было далеко от нормы. После смерти матери и безрезультатного расследования убийства его отправили именно сюда.
Директриса была очень внимательным человеком.
Хотя у частного детского дома не хватало средств на полноценное психиатрическое лечение детей, она из чувства ответственности тщательно записывала все замеченные отклонения.
— Я помню этого мальчика, — сказала она. — Когда он только приехал, то совсем не хотел общаться с людьми. Иногда я видела, как он одновременно смеётся и плачет. Или жалуется, что другие дети его бьют, хотя на самом деле это он сам бросал в них кубики.
Она ненадолго задумалась.
— Однажды он рассказал мне, что у него есть друг-призрак. Конечно, никто из нас его не видел. Иногда Ван Мин сидел в углу и что-то бормотал себе под нос, словно разговаривая с этим воображаемым другом.
— Был ещё случай. Поздно ночью он в панике прибежал стучать ко мне в дверь и сказал, что его хотят убить. Я перепугалась и вызвала охрану. Но после тщательного осмотра территории никого подозрительного не нашли. Тогда я спросила, кто именно хочет его убить. Он ответил, что это молодой мужчина в цветастой рубашке, который постоянно шепчет ему на ухо, что убьёт его.
На этом месте директор тяжело вздохнула.
— Наверное, смерть матери слишком сильно ударила по нему. Учёба тоже давалась ему плохо. Из-за странного характера и слабых способностей его так никто и не усыновил. После совершеннолетия он ушёл во взрослую жизнь и больше никогда со мной не связывался.
Этот детский дом был частным, а не государственным.
Поэтому после выпуска узнать что-либо о судьбе воспитанников можно было лишь в том случае, если они сами решали вернуться и поддерживать отношения.
Выслушав рассказ, начальник Чжоу позвонил коллегам.
Судя по разговору, он поручил как можно быстрее организовать официальную психиатрическую экспертизу Ван Мина.
Директриса подошла ко мне и мягко похлопала по плечу.
— Синьсинь, тебе всегда было нелегко.
Я была бесконечно ей благодарна.
С самого детства, кому бы я ни рассказывала, что вижу призраков, мне никто не верил.
Никто, кроме неё.
Поначалу она, вероятно, тоже думала, что у меня психическое расстройство. Но никогда не смотрела на меня свысока, не относилась как к больной. Она всегда разговаривала со мной на равных и терпеливо слушала мои рассказы о духах.
Я отвела её в сторону и незаметно вложила ей в руку двести юаней.
Она удивлённо расширила глаза и попыталась отказаться.
Но я спокойно сказала: «Сейчас я неплохо зарабатываю на подработках. Купите на эти деньги сладостей для младших ребят».
Увидев, что переубедить меня невозможно, директор всё же приняла деньги.
***
Когда мы с начальником Чжоу вернулись в больницу, уже приближалось время ужина.
К тому моменту результаты психиатрической экспертизы были готовы.
У Ван Мина диагностировали шизофрению и тяжёлый бред преследования.
Я вошла в его палату.
И обнаружила, что Ван Сяоянь вернулась.
Она неподвижно стояла возле больничной койки сына, источая зловещую ауру.
Все девушки-призраки, которые раньше следовали за Ван Мином, забились в углы палаты и не смели пошевелиться.
Я мгновенно вытащила из сумки защитный талисман.
Ван Сяоянь окончательно превратилась в бездумного, жестокого злого духа.
Кончики её пальцев окрасились в алый цвет. Кожа по всему телу начала разлагаться.
Но это было не обычное тление мёртвого тела.
Так выглядит душа, поражённая скверной.
Очень опасный признак.
Это означало только одно: за то время, пока она отсутствовала, кто-то погиб от её рук.