День конца света.
Так люди прозвали то, что случилось несколько месяцев назад.
Сначала небо разом почернело. По земле поползли тени, и вслед за ними людей охватило безумие. Этого уже хватило бы с лихвой, но вскоре с небес хлынули стаи чудовищных птиц с собачьими и кошачьими головами.
Мир уцелел лишь благодаря двум силам. Маги сумели устоять перед безумием и приняли первый удар. А затем с высоты спустились вознёсшиеся.
Одни являлись бурей, другие — серебряным пламенем, третьи принимали облик металлических исполинов. С чудовищами, которые едва не перемололи магов, они расправлялись без всякого труда.
Бывало, на одного вознёсшегося набрасывалась сразу целая сотня тварей. Тогда бой затягивался, но никто из защитников так и не погиб.
Впрочем, удивляться было нечему. Туран и Солиф ещё в молодости, едва научившись управлять сущностью, без особых хлопот убивали по нескольку таких созданий. Что уж говорить о тех, кто оттачивал силу десятки лет.
Люди надолго запомнили, как трансценденты спускались в разные края Колыбели и давили чудовищных птиц, будто дешёвые игрушки. К тому времени чёрная пелена исчезла, безумие отступило, и свидетелей нашлось немало.
— Охренеть...
— Давай! Добей её!
— Ещё немного!
Под крики толпы последние воплощения Птицы, Пожирающей Луну, пали.
Когда всё закончилось, ликовать оказалось некому. Среди развалин лежали мёртвые, а от целых кварталов остались груды камня.
Люди ещё не успели прийти в себя, когда имперское правительство разослало правителям владений официальное сообщение.
Колыбель подверглась вторжению извне. Благодаря великим вознёсшимся угроза устранена. Населению Империи надлежит прекратить боевую мобилизацию и приступить к восстановлению.
До тех событий большинство жителей Колыбели смутно представляли, что творится за пределами их мира. На Землю могли попасть лишь маги не ниже первой ступени, а таких во всей Империи набиралось несколько десятков.
Теперь прежним мечтам об иных мирах пришёл конец. За границей Колыбели простирались не только чудеса и романтика. Там водились существа, способные уничтожить целый мир.
* * *
— Как обстановка?
— Паршиво. И лучше пока не становится.
Императорский дворец в Каламафе.
Луска Паршия ответил матери и повёл пальцем в воздухе. Перед ним раскрылись десятки призрачных окон. В них стекались отчёты со всей Империи.
За сотню лет магическая наука и государственная машина срослись в единое целое. Теперь правитель мог увидеть положение дел почти в любом уголке страны, не вставая с места.
— Центральные владения выдержали. Там защита была сильнее всего. А вот окраины разворотило основательно.
— Тогда я займусь Арабионом. Подготовишь сведения?
— Сейчас.
Щёлк.
Несколько движений — и перед Мейсой возник сводный отчёт по владениям Дома Арабион. Все пострадавшие районы уже были распределены по срочности.
— Ничего себе... Да там половину городов будто молотком прошлись. В Бараху отправился Солиф, остальными местами тоже занимаются. А что с землями Паршии?
— Закончу здесь и полечу сам. Потом придётся объехать остальные владения и проверить, как идёт восстановление.
— Теперь понимаю, почему императоры так быстро седеют.
Луска уже открыл рот, чтобы предложить матери занять трон вместо него, но Мейсы в зале не оказалось.
Вот же... Не должность, а каторга. Похоже, отец прекрасно знал, почему отдал её мне и свалил.
Император получал верность всей страны, а вместе с ней — огромный вес бытия. Поэтому Луска, несмотря на сравнительно юный возраст, почти не уступал старшим вознёсшимся.
Вот только за силу приходилось платить бесконечными бумагами и ответственностью за миллионы людей.
Жаловаться он мог сколько угодно, но от обязанностей не бегал. Отец, прежде правивший Империей, и мать, которая много лет была почти его соправительницей, помогли закрыть пробелы в управлении. Остальных вознёсшихся Луска без стеснения отправил разгребать последствия катастрофы.
Так прошёл месяц.
Раны, оставленные нападением, понемногу затягивались. И тогда все наконец признали то, о чём давно боялись заговорить вслух: Туран, бросившийся в погоню за Птицей, Пожирающей Луну, пропал слишком надолго.
— А вдруг он её догнал и...
— Не неси херню. Этого ублюдка даже смерть не возьмёт.
Солиф оборвал самого младшего из вознёсшихся, но сам всё время тряс ногой. По лицу было видно: он нервничает не меньше остальных.
— Так, хватит.
Мейса поднялась во главе стола, и разговоры смолкли. Пока Турана не было, командование перешло к ней. Никто не возражал: среди собравшихся она оставалась сильнейшей.
— Я не знаю, что его задержало. Но Туран вернётся. А пока мы займёмся тем, что можем сделать без него.
— Кажется, мы уже всё сделали, — заметил Харам.
Он был прав. Города восстановили, погибших похоронили, уцелевших разместили. Сущность, рассеянную Тураном, и силу убитых трансцендентов Звероморфного мира собрали. Даже границу мира кое-как залатали.
Оставалось ждать и надеяться, что Туран явится с хорошими новостями.
Мейса покачала головой.
— Сидеть сложа руки необязательно. Можно хотя бы поискать слухи.
— Где?
— На Земле.
Связь Земли с другими закрытыми мирами оборвалась перед вторжением, но теперь порталы снова работали. Мейса предложила воспользоваться ими и выяснить, не появлялся ли Туран где-нибудь ещё.
— Землю мы по-прежнему держим в стороне от трансцендентов. Зато в других открытых мирах хватает людей, заключивших с ними договоры. Через таких посредников можно расспросить их хозяев.
Если Турана выбросило в один из открытых миров, кто-то наверняка его заметил. А когда удастся определить координаты, вознёсшиеся сами отправятся за ним.
— Отличная мысль! — сразу поддержала Мила, одна из немногих женщин среди них.
— Нам самим искать нельзя?
— Вознёсшиеся не могут войти в чужой закрытый мир. Придётся посылать магов послабее.
Решение приняли единогласно. Империя начала готовить экспедиции в иные миры.
* * *
— Вы хотите исследовать иные миры с нашей помощью?
— Да. В экспедициях будут участвовать не самые сильные маги Колыбели. Прошу учитывать это при подготовке.
Президент США Аарон Спайк не сумел скрыть удивления. Гонец Колыбели Асиз, с которым он не встречался уже несколько лет, явился с совершенно неожиданной просьбой.
Больше сотни лет эти люди спокойно поддерживали связь между мирами, получали ресурсы и почти ничего не требовали. Теперь им понадобился доступ к земным экспедициям.
Отказывать, однако, президент не собирался. Он слишком хорошо знал, с кем разговаривает. Пусть гости из Колыбели не были христианским Богом, но вполне тянули на богов из греческих или скандинавских мифов.
Даже Асиз когда-то заявился к одному из прежних президентов и просто вручил ему зелье нестарения. Вечную жизнь оно не давало, зато бывший глава государства и после девяноста выглядел лет на тридцать моложе и чувствовал себя соответственно.
— Хорошо. Понадобится одобрение Конгресса, но мы всё устроим. Есть только один вопрос...
— Знаю. Вы захотите плату. В этом году освободим Землю от ресурсного сбора.
— Благодарю.
Соглашение заключили быстро. Вскоре на Землю прибыли более ста магов Колыбели. Их распределили по группам вместе с земными исследователями и отправили за межмировые порталы.
— Эй, приятель. Ты правда из этой вашей Колыбели?
— Правда.
— Вот это да.
— Там и впрямь всё как на Олимпе? Я столько лет хотел расспросить кого-нибудь оттуда.
— Расскажи хоть немного. Мы всё равно никому важному не проболтаемся.
Земляне окружили гостя плотным кольцом. Их любопытство было понятно. За сотню лет из Колыбели приходили всего несколько десятков человек, да и те не старели.
— У нас живут обычные люди. Не думаю, что наши миры так уж сильно различаются.
— Ну да. В других мирах тоже сначала ждёшь чуда, а потом находишь те же бордели, налоги и начальство.
— Я до сих пор ржу, когда вспоминаю, что древний общий язык королевства Панто оказался японским.
Маг молча выслушал их смех, затем посерьёзнел. Он провёл на Земле совсем немного времени, но уже понял, что не хочет ставить её рядом с Колыбелью.
— Различия всё же есть.
Исследователи сразу умолкли.
Маг рассказал о мире, где болезни, увечья и голод почти исчезли благодаря союзу магии и науки. О высших слоях общества, которым для роста силы приходилось быть нравственнее, а не подлее. Об Империи, процветавшей под их властью. Даже иные народы, пусть порой и доставляли неприятности, приняли верховенство людей и нашли себе место, превратив отличия в преимущество.
Описание напоминало утопию, придуманную кабинетными мечтателями.
Даже люди Земли, разбогатевшей после второй эпохи великих открытий, слушали с завистью. Освоение иных миров не уничтожило старые язвы. В США чернокожие по-прежнему стреляли в полицейских и получали пули в ответ. В Европе вспыхивали бунты среди мусульманских беженцев. В Африке и спорных регионах дети-солдаты убивали друг друга магией.
— Блядь, я бы всё отдал, чтобы пожить в таком месте.
— А по мне, звучит как агитка какой-нибудь диктатуры.
— Верьте или нет. Всё равно попасть в Колыбель вы не сможете.
— Точно. Нам говорили, что и вы здесь надолго не задерживаетесь.
— Мне нужно вернуться не позже чем через десять дней.
Перед отправкой магов предупредили: земляне не смогут поселиться в Колыбели, а жители Колыбели не выдержат долгого пребывания ни на Земле, ни в других мирах.
Если срок истекал на Земле, человека просто выбрасывало обратно домой. В ином мире всё было хуже. Земля и Колыбель находились рядом, а остальные миры соединялись лишь порталами. Просрочивший возвращение маг мог попросту рассеяться и перестать существовать.
— Тогда зачем вы вообще сюда полезли? Ваша родина и без того рай.
— И правда. Чего вам не хватает?
Маг ответил после короткой паузы:
— Мы должны кое о чём спросить местных.
И больше ничего не сказал. Особого приказа хранить тайну не было, но обсуждать исчезновение Турана с этой шумной компанией ему не хотелось.
Величайший из вознёсшихся, основатель Империи, пропал. А они отправились в чужие миры искать хотя бы его след.
* * *
Первым делом маги Колыбели разыскали людей, заключивших договоры с трансцендентами. В разных мирах их называли по-разному: договорниками, апостолами, варлоками, колдунами.
В обмен на сведения гостям предлагали редкие магические устройства.
— Ты хочешь, чтобы я тревожил господина из-за какой-то сплетни? Да как ты смеешь...
— Говорят, вы несколько десятилетий ищете способ безопасно менять человеческий пол. Одной дозы этого препарата достаточно.
— ...Спросить, пожалуй, можно. Давай сюда. А молодость он тоже возвращает?
Некоторые заламывали цену, но большинство соглашалось быстро. Колыбель была богата, а магия служила её жителям тем самым ключом ко всемогуществу. Они умели создавать вещи, которые в других мирах считались невозможными.
И требовали совсем немного.
Любую весть о седовласом юноше, огромном беркуте или существе по имени Туран.
Если слух подтвердится, останется узнать координаты мира и привести туда вознёсшихся. Дальше они сами заберут его домой.
Разумеется, земляне вскоре услышали о поисках и поняли, что хозяин Колыбели исчез.
— Туран пропал?
— Может, стоит воспользоваться моментом и что-нибудь потребовать?
— Я бы не рисковал.
Исчезновение одного человека не меняло равновесия сил. Прибывшие маги действительно были слабее прежних гостей, но каждый из них мог соперничать с лучшими одарёнными Земли.
К тому же их магия не ограничивалась одной стихией или приёмом. Огонь, вода, ветер, молния, земля, тьма — они управляли чем угодно и каждый раз находили новый способ поставить наблюдателей в тупик.
А кроме них оставались Мейса и ещё несколько чудовищ, которым была нипочём даже ядерная ракета.
Начни Колыбель войну — и Земля быстро превратится в один из отсталых миров, которые сейчас осваивали земные колонисты.
Поэтому правительства выбрали другой путь и официально присоединились к поискам. Земляне могли оставаться в экспедиции месяцами, тогда как магам Колыбели приходилось возвращаться каждые несколько дней или недель.
— Вы хотите помочь? — переспросил Асиз.
— Именно. Большой награды не просим. Просто не забудьте, кто оказался полезен, когда всё закончится.
Асиз нахмурился, но согласился. Из-за ограничения по времени маги Колыбели почти не отходили от порталов. Без землян отдалённые области оставались для них недоступны.
Платить за помощь не хотелось, но надёжная зацепка стоила любой цены.
Сети раскинули по множеству миров.
Прошёл год.
Рикин Шинаб, посланный в мир Аргол, поднимался по крутому горному склону и тяжело дышал.
— Ты уверен, что это не очередная пустышка?
— Уверен. И ты правда отдашь зелье нестарения?
— Если сведения окажутся настоящими.
Его проводником был французский искатель приключений, с которым Рикин познакомился во время прошлых экспедиций. На Земле мужчина пользовался известностью и по силе не уступал хорошему магу второй ступени.
Будь он слабее или менее надёжен, Рикин не полез бы за ним в горы. Ложных доносов за этот год хватило.
— Пришли.
Они остановились перед добротным домом в бедной горной деревне. Здесь жила самая известная в округе колдунья, некогда служившая могущественному трансценденту.
Француз вошёл первым и без всяких церемоний обратился к больной старухе:
— Привет, бабка. Я снова здесь.
— Опять припёрся, сволочь?
— Помнишь человека, о котором я спрашивал? Я привёл его друга. Расскажешь всё как следует — получишь обещанное продовольствие для племени.
— И на этот раз поставки не оборвутся на полпути?
— Я когда-нибудь тебе врал?
— Врал — нет. А вот обещания менял постоянно.
Они разговаривали свободно, хотя общего языка у них быть не должно. Старуха вряд ли учила земные наречия. Значит, француз освоил местную речь. Или язык этого племени по случайности оказался похож на французский — в иных мирах случалось и не такое.
Старуха закурила принесённый гостем табак и посмотрела на Рикина.
— Ладно. Чего ты хочешь узнать?
— Вы просили своего покровителя разыскать трансцендента, который принимает облик беркута или седого юноши.
— А, это. Да. Факел Морозной Зари видел подходящее существо.
По словам колдуньи, возле мира, где обитал её господин, зародилась новая вера. Молодой бог избрал своим знаком пепельно-серого беркута и теперь посылал проповедников в соседние закрытые миры.
Рикин едва не вскочил.
Даже этих сведений хватало, чтобы имперское правительство осыпало его наградами.
— Вы знаете его имя?
— Смертным не положено произносить истинные имена богов. За такое легко получить кару. Но своим последователям он открыл другое имя.
Старуха закашлялась, прикрыла рот ладонью и наконец сказала:
— Он зовёт себя Пастырем Агнцев.