Тарн считал следы.
Так было проще.
Девятнадцать человек вышли через северный проход. Пятеро детей шли сами, ещё двоих несли. Один взрослый хромал на правую ногу. Другой несколько раз падал, оставляя на пыли отпечатки ладоней.
Девятнадцать.
Пока число не менялось, Тарн мог не думать о тех, чьих следов здесь не было.
Сухое русло уходило между каменными склонами. По нему сарны обычно передвигались быстро: сверху людей не видно, вода давно ушла, а мелкий серый камень почти не держал запаха. Сейчас беглецы не прятались. На выступах висели клочки одежды, между галькой темнела кровь, у стены валялся раздавленный бурдюк.
Тарн остановился возле широкого пятна.
Кто-то упал здесь на колени. Пальцы прочертили в пыли четыре полосы, потом человек завалился на бок. Дальше его след исчез, зато двое других начали ступать глубже.
Понесли.
Он долго смотрел на эти отпечатки, хотя уже всё понял. Сарны своих не бросали. Даже когда нести было некому.
Повязка на левом бедре снова намокла. Кровь ещё не дошла до сапога, но при каждом шаге ткань тёрлась о рану. Тарн поправил ремень сумки и пошёл дальше, сильнее опираясь на копьё.
Он мог двигаться.
Этого пока хватало.
За следующим поворотом на колючем кусте зацепился серый лоскут. Тарн снял его, разгладил между пальцами и узнал ткань материнского плаща. Край был разорван, но крови не было.
Он убрал лоскут во внутренний карман.
Сразу следом нашлась сломанная стрела. У оперения сохранились две красные нити.
Этра всегда помечала свои древки, чтобы потом не искать их по всей низине. Однажды Орвен сказал, что так она заранее предупреждает добычу. Этра неделю предлагала ему постоять перед мишенью и проверить.
Теперь древко было раздавлено пополам.
На склоне тянулись три глубокие борозды, в щели между камнями застряло длинное грязно-белое перо. Рядом засохли капли почти чёрной крови.
Костеглот догнал группу.
Этра попала ему в переднюю лапу. След существа уходил в сторону, хромой и неровный. Люди продолжили путь на север.
Тарн поднял обломок стрелы, машинально положил его в сумку и только потом понял, что сделал.
Этре он уже не пригодится.
Мысль не понравилась. Тарн вытащил древко обратно, несколько секунд подержал в руке, а затем всё-таки убрал. Пусть сама решает, нужно оно ей или нет.
Следы разделились у каменного выступа.
Большая часть группы продолжила путь к Старому Зубу. Один взрослый и двое детей свернули в узкую расселину. На плоском камне возле входа углём начертили круг с двумя короткими чертами.
Раненые. Двигаться не могут.
Тарн прислушался. Из глубины доносилось частое дыхание. Кто-то тихо всхлипывал и сразу втягивал звук обратно.
Он снял сумку с плеча и протиснулся между камнями.
— Стой.
Женщина говорила с трудом, но нож держала ровно.
— Этра.
— Имя.
— Красные нитки на стрелах всё-таки помогли.
Несколько секунд в расселине было тихо.
— Тарн?
Он прошёл дальше.
За узким проходом скрывалась небольшая каменная чаша. Этра сидела у стены, прижимая ладонь к левому боку. Перед ней устроились Сейла и Ивен. Девочка обхватила мальчика за плечи и всё время поправляла ему ворот, хотя тот был застёгнут до самого подбородка.
Ивен держал в кулаке оборванный ремешок от обуви. Сжимал так сильно, что кожа побелела между пальцами.
Этра опустила нож.
— Я видела, как на тебя упала стена.
— Плохо смотрела.
Тарн присел рядом и отвёл её руку от раны. Коготь распорол одежду под рёбрами. Этра кое-как стянула края ниткой, но несколько стежков уже прорезали кожу.
— Сама?
— Остальные были заняты.
— Чем?
— Умирали, в основном.
Она сказала это без выражения и сразу отвернулась к детям.
Тарн достал щипцы и чистую нить. Старые стежки пришлось срезать. Когда первый вышел из кожи, Этра напряглась всем телом, но нож из руки не выпустила.
— Сколько ушло дальше? — спросил он.
— Пятнадцать.
— Кто ведёт?
— Хель. Пока ещё может идти.
Тарн удалил второй стежок. Из раны снова выступила кровь.
— Кто не дошёл?
Этра посмотрела на него.
— Тебе имена нужны или число?
Тарн не ответил.
Ему хотелось знать и то и другое. Хотелось заставить её перечислить всех, чтобы больше не искать знакомые лица среди обломков. И одновременно хотелось, чтобы она замолчала.
— Грейн умер в русле, — сказала Этра. — Его накрыли камнями. Остальные дошли до развилки.
Тарн промыл рану. Этра резко втянула воздух и ударилась затылком о стену.
— Предупреждать надо.
— Ты бы отказалась?
— Нет.
— Тогда зачем?
Она слабо выругалась.
Рана выглядела хуже, чем хотелось, но коготь не вскрыл живот. Этра потеряла много крови, однако до Старого Зуба могла дожить. Главное — не дать ей снова идти самой.
Тарн начал накладывать новые швы.
— Найра с ними?
Этра не ответила.
Нить остановилась у самой кожи.
Сейла перестала поправлять ворот Ивена. Мальчик опустил голову и ещё сильнее сжал ремешок.
— Где она? — спросил Тарн.
— Не тяни так.
Он посмотрел на свои руки. Первый шов уже побелел от натяжения.
Тарн ослабил нить.
— Где Найра?
Этра прикрыла глаза.
— За нами шёл трёхглазый. Тот, который проломил стену. Он был ранен, но не отставал.
Перед Тарном на миг снова выгнулась костяная пластина. За ней показалась широкая серая морда, а потом Орвен толкнул его в сторону.
Тарн моргнул и увидел иглу в собственной руке.
— Дальше.
— У первого выхода из русла Найра и Рейд свернули к низине. Заставили его пойти за ними.
— Как?
— Стреляли. Шумели. Рейд был ранен и оставлял кровь.
— А вы ушли.
Этра открыла глаза.
— Она приказала.
— И вы ушли.
— У нас было пятнадцать человек, Тарн. Половина едва стояла. Дети орали, костеглот шёл по крови, а эта тварь уже спускалась в русло. Что именно ты хотел, чтобы мы сделали?
Он затянул следующий шов. На этот раз правильно.
Этра ещё несколько мгновений смотрела на него, потом отвела взгляд.
— Мы ждали у развилки, — продолжила она тише. — Слышали рёв. Потом ещё один. Найра не вернулась.
— Следы?
— Уходят к низине.
— Кровь?
Этра помолчала.
— Была.
Игла снова остановилась.
Тарн чувствовал под пальцами тёплую кожу, слышал сипение собственного фильтра и дыхание детей. Всё остальное будто отодвинулось.
— Чья?
— Не знаю.
Он закончил шов, хотя несколько раз пришлось заново попадать в одно и то же отверстие. Этра больше ничего не говорила.
Когда повязка была готова, Тарн начал складывать инструменты. Делал это быстрее, чем нужно. Щипцы дважды выскользнули из пальцев. Флакон он едва не убрал открытым.
Сначала вывести Этру из расселины. Оставить ей воду. Посадить детей на основной след. До Старого Зуба дорога одна, они не заблудятся.
Он уже понимал, насколько это глупо.
Продолжал собираться.
Сейла подошла ближе.
— Найра велела это отдать.
На её ладони лежал старый металлический клапан.
Тарн узнал его сразу. Первая деталь от его детской маски. Он поцарапал её ножом, когда пытался разобрать клапан без разрешения. Найра тогда не стала ругаться. Просто посадила его сортировать фильтрующее волокно до рассвета.
Он взял деталь.
— Что она сказала?
Сейла посмотрела на клапан, теперь лежавший в его руке.
— Что ты захочешь пойти за ней.
— Ещё.
— Чтобы мы тебя не отпускали, пока не дойдём до Старого Зуба.
Тарн поднял взгляд на Этру.
— Ты её попросила?
— Нет. Твоя мать знала тебя раньше, чем ты успел стать таким умным.
— Она ничего не сказала про себя?
Сейла покачала головой, затем вспомнила:
— Сказала проверить крепление справа. Оно опять пропускает.
Тарн коснулся шланга.
Обмотка действительно ослабла.
Из горла вырвался короткий звук, похожий на смех, но сразу застрял в клапане. Он подтянул нить, хотя пальцы вдруг перестали слушаться. Пришлось переделать узел дважды.
Найра уходила навстречу чудовищу и всё равно заметила его маску.
Он убрал старый клапан во внутренний карман.
— Поднимайся, — сказал Тарн Этре.
— Я не дойду.
— Никто не просит тебя идти красиво.
Она опёрлась на его плечо. Подняться получилось только со второй попытки. Этра побледнела, ногти впились в его плащ, но она удержалась.
До выхода добрались медленно. Сейла вела Ивена впереди, всё ещё придерживая его за ворот. Мальчик ни разу не попросил остановиться.
У развилки Тарн увидел два пути.
На север уходили следы пятнадцати сарнов. Людей, которых ещё можно было догнать.
Вправо тянулись два отпечатка. Один принадлежал Рейду. Второй Тарн узнал по короткому шагу и сильнее продавленной правой пятке.
Рядом темнела кровь.
Он подошёл ближе и присел. Капля высохла не полностью. След Найры уходил к низине, и до неё было меньше часа.
Тарн поднялся.
— Мы ждём здесь? — спросила Сейла.
Он не ответил.
Этра тяжело дышала у стены. Ивен смотрел на него снизу вверх и всё ещё держал в кулаке оборванный ремешок.
Тарн мог догнать мать.
Эта мысль пришла легко. Почти спокойно. Будто Найра просто задержалась на охоте и ждала, когда сын прочитает след правильно.
Он сделал шаг к низине.
Сейла схватилась за ремень его сумки.
Не потянула. Только удержала обеими руками.
Тарн посмотрел на неё. Девочка опустила голову, но ремень не отпустила.
Во внутреннем кармане холодил грудь старый клапан.
След Найры уходил вправо.
Тарн стоял, пока боль в бедре снова не стала острой и ясной. Затем развернулся, подставил Этре плечо и повёл их на север.