Над Дерест-сити пронесся сильный шторм.
После того как он закончился, небо над городом еще долго оставалось пасмурным, тяжелым.
Некая
карета, скрипя колесами, отъехала от таверны западного Дерест-Сити.
Спустя некоторое время она наконец-то выехала из города через восточные
ворота. Затем она двинулась на восток, постепенно исчезая из поля зрения
солдат, сжимающих копья на городских сторожевых башнях.
Ничего в
этой карете не привлекало внимания солдат. Ничего кроме кучера. Ею была
юная красивая барышня. Она легко и со сноровкой управляла лошадьми, что
удивляло скучающих на башнях солдат...
...Правительственный
комплекс в Дерест-Сити был похож на город в городе. Стены зданий из
обожженого кирпича достигали пяти чжан в высоту. Правительственная
канцелярия, отвечавшая за управление делами города, занимала лишь треть
северных зданий, остальные территории использовались в качестве казарм и
тренировочных площадок.
Этот город не обладал никакими
отличительными чертами, изысками архитектуры. С тех пор, как династия
Юньцинь основала великую империю, все городские правительственные
учреждения возводились в подобном невзрачном стиле. Стиле "Большой
Империи".
Офис главнокомандующего располагался в центре северного
сектора правительства Дерест-Сити. Прямо сейчас там внутри горело
великое множество гигантских красных свечей.
Они освещали каждый уголок этого, покрытого зеленой плиткой, зала. Мерцающий свет падал на лицо Ли Сипина.
Главнокомандующий
четырехмиллионного населения Дерест-Сити, коротко стриженный, Ли Сипин
находился не в лучшем состоянии духа. Его повседневное серое платье
было покрыто следами от свечного жира.
Лицо источало тревогу,
душевное беспокойство, и тяжелую ауру, ауру человека, готового без
сожаления убивать. В эти минуты придворные чувствовали его ауру особо
остро.
- Сэр...
В комнату вошел полный мужчина средних лет с
кустистыми бровями, одетый в черную легкую кожаную броню. Склонившись в
поклоне, он поприветствовал главнокомандующего Дерест-Сити.
Он не успел еще чего-то добавить к приветствию, как Ли Сипин нахмурился, и, глубоко вздохнув, стальным голосом приказал ему:
- Хорошо, что ты явился. Приведи Чжан Чжэньдуна к Лю Шрамоголовому. Доставь его в Бассейн Черной Воды.
- Бассейн Черной Воды? - полноватый придворный выпрямился. На его лице отобразился ужас.
С некоторым колебанием он спросил нерешительно:
- Сэр, не слишком ли это... сурово?
- Сурово? - разозлился Ли Сипин. В этот момент комнату будто захлестнула волна его ярости.
-
Даже несмотря на былые заслуги, несмотря на то, что не поступило
прямого приказа от начальства, я бы сразу же бросил его в тюрьму и
приговорил к пожизненному заключению, - сурово сказал Ли Сипин, глядя на
слугу.
- Любая серьезная болезнь нуждается в лечении. Ты хоть
понимаешь, в каком состоянии сейчас находится империя Юньцинь?! Если его
не бросить в темницу, он доставит море неприятностей. Более того, наши
головы сейчас под угрозой отсечения!..
У придворного толстяка
пошел мороз по коже спины. Он понимал ответственность Ли Сипина,
человека, который пережил бесконечные войны на границе Долины Змеи
Дракона. За те восемь лет, что он находился в Дирест-Сити в качестве
придворного слуги, он ни разу не видел Ли Сипина в такой ярости, как
сейчас...
- Что именно мог совершить этот человек, если к нему решено применить это наказание? - робко спросил толстяк, отходя к двери.
- Что именно? - Ли Сипин засмеялся, его прищуренные глаза покрылись льдом.
- Ты служил в армии, поэтому должен знать важную поговорку: меньше знаешь - крепче спишь.
- Я понимаю, сэр, - толстяк замолк. Он поклонился, готовясь отступить, и тут Ли Сипин пробормотал:
- И организуй мой выезд. Я уезжаю. Пусть дядя Лю поведет карету. Я поеду с ним в город...этот, как его... Дирвуд.
Толстяк, уважительно поклонившись, удалился.
Когда
слуга вышел из кабинета, Ли Сипин схватил чашку, стоявшую на столе. В
этот момент он уже не мог контролировать копившуюся ярость. Чашка
разлетелась вдребезги
Ему было невыносимо трудно принимать это
решение. Отправлять человека, с которым он побывал в аду и вернулся
обратно, на смерть - очень тяжело. Но еще тяжелее оставлять без
последствий полное моральное разложение, совершившееся затем с этим
человеком. Поэтому он приял решение... Оно далось нелегко. Нелегко даже
для него, Ли Сипина, который за долгое время службы в Армии, был,
казалось, закален и непробиваем, как броня. Казалось, уже ничто не в
состоянии вывести его из себя. Он мог, когда надо, стерпеть откровенный
плевок в лицо. Но не сейчас... Его грудь от воленения интенсивно
вздымалась и опускалась.
Тем не менее, сделав дюжину вздохов, ему
удалось через какое-то время успокоить внутренний гнев. А через
несколько минут, даже не потрудившись переодеть серое одеяние с пятнами
от свечного жира, он вышел быстрым шагом из кабинета на улицу, залитую
солнцем.
Когда он покинул кабинет, двое солдат в желтых одеждах,
немедленно вошли в его кабинет для уборки. Сам Главнокомандующий уже
уселся в подготовленную для него карету.
Его карету вел седовласый
старейшина по имени Лю. Они покинули Дерест-Сити, проехали через
город-тюрьму Ворона и тридцать ли пастбищ, через перекресток Черной
Воды, а затем, наконец, добрались до маленького городка, почти деревни,
под названием Дирвуд...
Через какое-то время Ли Сипин один вышел
из Дирвуда. Он прошел пешком до холма, мимо которого несколько дней
назад проезжала карета юной симпатичной девушки. Здесь он остановился,
глядя в задумчивости в небо. Сейчас он выглядел гораздо старше своего
возраста. Потом он сошел с холма и медленно побрел в сторону
Дирест-сити. По дороге он отломал ветку от вишневого дерева, используя
ее как посох.
Чем дальше он шел, тем прямее становилась его
спина, а ветка в его руках становилась всё больше и больше похожа на
лезвие, пока не превратилась в острый меч...