Всё, что сказал Линь Си, было правдой. Он в самом деле принял твердое
решение. Был искренен с ним и Тан Кэ. Он втихомолвку рассказал Линь Си
то, о чем не принято было говорить. О том, что Империя продолжает нести
потери в боях с внешними врагами. Каждый день приносит новые жертвы. В
официальной песне о директоре Чжане, говорилось, что после поражения в
битве за Метеоритный город Страна Нанмо не решалась на что-либо за
последние полвека.
Конечно, это не было полной ложью. После той
битвы страна Нанмо была все таки побеждена. И более того, в ней
сменилась династия из-за внутренних раздоров. Теперь Пограничная армия
Драконьего Змея вела бесконечную борьбу не с прошлой династией Небесной
Кавалерией Страны Нанмо, а с Армией Призрачных Гонщиков новой Великой
Династии Ман.
И Тан Кэ, и Линь Си честно обсуждали ситуацию, эту
некоторую лукавость, которую проявляли в Империи. Они не таились друг от
друга.
Однако Тан Кэ в ходе разговора все еще не мог понять,
почему Линь Си собирается взобраться на Небесный горный хребет
Вознесения, войти в этот бесплодный мир льда и снега.
Линь Си не
мог сказать ему всей правды. Что и он, и легендарный мастер Чжан пришли
из совершенно другого мира, что его священные слова на стеле были
упрощенными китайскими иероглифами, принятыми в другом мире. Тан Кэ не
понял бы этого, и подумал бы, что Линь Си фантазирует с какой-то
странной целью.
Затем Линь Си удалился в свою комнату. Он не был
голоден. За время пути он научился экономить еду, делать какие-то
запасы, поэтому он немного поел в комнате, и затем заснул.
Линь
Си мирно дремал в своей комнате в эту первую ночь в общежитии для
первокурсников Самообороны. Было очень тихо, даже тише, чем ночью в его
маленьком деревенском Дирвуде. В комнату через приоткрытое окно проникал
свежий горный воздух, и его сон был от этого еще более крепким.
***
На одном из холмов виднелась ветхая карета.
С двух старых лошадей были сняты подковы, и лошади бродили по опушке леса, пощипывая влажную траву.
Рядом
с каретой возился дядя Лю, который привез Линь Си через половину
империи Юньцинь к озеру Летнего Духа. Он сидел перед разведенным костром
и прожаривал на вертеле тушку зайца. Тушка постепенно прожарилась до
золотисто-желтого цвета. Старик посыпал её солью. Затем оторвал заднюю
лапу и стал медленно жевать её. На его лице отобразилось удовольствие.
Вдруг он резко нагнулся.
Из буйных зарослей, растущих
неподалеку, с шумом вылетела стрела. Она пронеслась над головой старца и
вонзилась в нижнюю часть кареты, легко пробив массивное дерево.
Старик
разогнулся. Его лицо продолжало сохранять спокойное ледяное выражение.
Он отложил в сторону наполовину съеденную жаренную лапу и встал.
Па! Па! Па! Раздались аплодисменты.
Пятеро
наемных убийц в черной одежде вышли из леса. Шедший впереди мужчина
средних лет хлопал в ладоши. У него был бледный цвет лица, пышная
борода, за спиной висел по диагонали длинный меч. Однако старый кучер
смотрел не на него, а на высокого и крепкого мужчину, идущего рядом.
Старик Лю холодно сказал: – Аа, так это ты?
Лицо
высокого и крепкого мужчины выглядело так, будто его долго топтали,
переносица была выгнутой, губы плоскими, отчего его улыбка выглядела
странной и зловещей.
– Что же. После того, как ты избил меня
на стоянке карет в день перед вступительным экзаменом, ты, наверное,
подумал, что сможешь уйти просто так? – спросил мужчина.
– Все это только из-за этого кулака? – на лице старца Лю появилась легкая усмешка.
Бледный мужчина с пышной бородой сказал с легким вздохом: – Этот кулак оскорбил не только его. Но и Академию Зимних Сосен.
– Аа, – пренебрежительно ответил старец Лю. – Слышал. Это Академия низкого класса. Вы значит тоже умеете оскорбляться?
Издевка в словах старика заставила еще больше побледнеть мужчину с пышной бородой.
Однако он все же поклонился старцу.
– Раз уж так, то, пожалуйста, извините…
Мужчина
с истоптанным лицом молниеносно выхватил свой длинный меч. Другие
убийцы в черных одеждах изогнулись для боя. Кроме того, как заметил
старец Лю, в глубине зарослей таился еще один, скрытый лучник.