В прежней жизни Александр носил имя Ким Пансок.
В те времена главным его удовольствием был кувшин вина в трактире после тяжёлого рабочего дня.
— Неужто правда такое случилось?
— Ха-ха! А я ведь говорил, что так и будет!
В трактире всегда стоял гомон. Здесь собирались люди вроде самого Ким Пансока — бедняки и работяги, которым не светило даже переступить порог роскошного увеселительного дома «Чхонхвару». Рассевшись небольшими компаниями, они шумно обсуждали всё на свете, то и дело разражаясь смехом.
Ким Пансок, смуглый парень, любивший переброситься парой шуток за чаркой, особенно прислушивался к человеку, которого все называли Рассказчиком.
— А вы, братцы, слыхали про шаги по пустоте? — однажды спросил тот.
— По какой ещё пустоте?
— Эх, тёмные вы люди! В мире боевых искусств мастера умеют ступать прямо по воздуху. Так и взмывают в небо, словно птицы! Неужто забыли, как бабка Чхве из соседней деревни увидела одного такого в полёте, приняла за посланника загробного царства и чуть со страху не померла?
— Да врёшь ты!
— Это я-то вру?!
Начался привычный спор. Одни смеялись над невероятной байкой, другие поддакивали Рассказчику, а сам он багровел от возмущения и клялся, что каждое слово — чистая правда. Ким Пансок беззвучно посмеивался, сидя в стороне.
Историй про воинов боевых школ ходило великое множество. Рассказывали, что какой-то мастер в одиночку перебил тысячи противников, другой сумел голыми руками разжечь огонь, а третий одним взмахом меча рассёк гору. Верилось в подобное с трудом. И всё же слушать было невероятно интересно.
«Что же это за мир такой? Как людям удаётся совершать подобные чудеса?»
Мир боевых искусств постепенно стал для Ким Пансока предметом тайного поклонения. Стоило кому-нибудь заговорить о мастерах, он останавливался и прислушивался. А однажды ему довелось встретить бродячего воина третьего разряда, который представился настоящим бойцом одной из школ. И даже этого скромного мастера Ким Пансок слушал, раскрыв рот. Он сам подливал гостю вина и готов был уступить ему что угодно, лишь бы услышать ещё хоть несколько историй.
С годами его знания расширялись. Ким Пансок не понимал, как именно люди постигают боевые искусства, зато твёрдо усвоил: мастера существуют на самом деле и способны преодолевать человеческие пределы.
Он смотрел на них снизу вверх, словно на далёкие звёзды. По ночам ему снилось, что он сам становится великим воином и повелевает всей Поднебесной.
А однажды в деревне поднялся небывалый переполох.
Уже некоторое время ходили тревожные слухи, будто Культ Небесного Демона, владычествовавшая в Горах Ста Тысяч Вершин, начала грандиозную войну. И вот по деревенской улице появились воины секты и принялись освобождать дорогу для какой-то процессии. Никто толком не понимал, что происходит. Ким Пансок, как и остальные, с любопытством вытягивал шею, пока Рассказчик не объявил потрясающую новость:
— Помните, я говорил вам, что нынешний владыка Культа Небесного Демона — величайший гений за всю её историю? Так вот, он покорил весь мир боевых искусств! И праведные школы, и вольные союзы, и мастеров дальних земель — все склонились перед ним. Отныне мир принадлежит Небесной демонической секте!
Покорение всего мира боевых искусств. От одних этих слов кружилась голова.
Не успели люди осмыслить услышанное, как показалась процессия и вокруг раздались восторженные крики.
«Ах!..»
Ким Пансок сразу понял, кто возглавляет шествие. Этот человек принимал приветствия с таким естественным достоинством, словно сама Поднебесная по праву принадлежала ему. Именно о нём Рассказчик говорил с жаром, почти благоговейно.
Небесный Демон. Повелитель секты.
Сердце у Ким Пансока забилось так сильно, что отдавало в ушах. Он склонил голову вместе со всеми и закричал до боли в горле:
— Небесный Демон вернулся! Десять тысяч демонов склоняются перед ним!
— Небесный Демон вернулся! Десять тысяч демонов склоняются!
Люди приветствовали своего владыку. Когда процессия поравнялась с ним, Ким Пансок набрался храбрости и поднял голову, желая хотя бы раз увидеть его лицо.
По телу пробежала дрожь.
Человек перед ним излучал силу и величие, несравнимые даже с самыми смелыми представлениями.
«Небесный Демон Пэк Чжунхёк».
Абсолютный владыка демонических школ. Ким Пансок тогда подумал, что до конца жизни не сможет забыть его лица и взгляда, которым тот окидывал мир.
Сердце Александра бешено колотилось. Ему не хватало воздуха. Узнав имя Небесного Демона, он настолько потерял самообладание, что на мгновение перестал воспринимать происходящее вокруг.
«Роман Дмитри… был Пэк Чжунхёком?!»
Это потрясло его до глубины души.
Всего несколько минут назад, увидев силу Романа, Александр перебирал в памяти известных ему воинов Культа Небесного Демона.
«Говорили, у Небесного Демона были четыре великих соратника. Неужели это переродившийся Безумный Демон, который в одиночку сдерживал армию праведных школ и не отступил ни на шаг? Или Кровавый Демон, убивший больше мастеров, чем кто-либо другой? А может, Демон Меча, чьё фехтование уступало только самому Пэк Чжунхёку?»
О четырёх небесных владыках Рассказчик говорил с таким пылом, что чуть не захлёбывался словами. Александр не слишком хорошо знал историю боевых школ, но, выросший в землях Культа Небесного Демона, помнил имена этих легендарных воителей.
И всё же он ни на миг не допускал единственной мысли: что перед ним может стоять сам Небесный Демон.
Для Александра — для прежнего Ким Пансока — Пэк Чжунхёк был подобен божеству.
«Рассказчик всегда повторял, что Небесного Демона нельзя судить обычными мерками. Прежние владыки пытались покорить мир боевых искусств и терпели поражение, а он сделал это благодаря абсолютному могуществу. Я жил в мире, которым он правил. В те спокойные годы я искренне гордился тем, что принадлежу к его народу».
Пэк Чжунхёк был совершенным правителем. Он не стремился казаться простым людям близким и ласковым, но обладал достаточной силой, чтобы обеспечивать порядок, и устанавливал ясные законы, позволявшие людям жить достойно. Поэтому в трактирах и на площадях его славили. Ким Пансок тоже поднимал чарку за своего владыку и говорил, что все они живут спокойно благодаря ему.
И теперь этот самый Ким Пансок осмелился бросить ему вызов.
Даже вообразить подобное прежде казалось святотатством.
«Боги…»
Силы оставили Александра. Он с трудом осознавал происходящее. И всё же оставались вопросы, на которые он не находил ответа.
Они с Пэк Чжунхёком были современниками в прежней жизни. Но Роман Дмитри и Александр существовали в совершенно разных временных масштабах. Александр преодолел предел человеческой жизни и прожил неисчислимые столетия. По сравнению с ним Роман будто появился только вчера. Между ними пролегло время, за которое мир мог измениться до неузнаваемости множество раз.
Как же это получилось?
Ответа не было. Но одна истина стала бесспорной: Александр потерпел поражение.
«Так, может быть… всё именно так и должно было закончиться?»
Если перед ним действительно стоял Небесный Демон, покоривший весь мир боевых искусств, тогда результат переставал казаться необъяснимым.
Ещё недавно Александр отчаянно отрицал действительность. Теперь он впервые был готов смириться с собственным поражением.
Пока Александр приходил в себя после потрясения, Роман изучал его память.
Он погрузился в глубины чужого сознания и просматривал события в обратном порядке, от самых недавних к давним, выискивая всё, что могло пригодиться.
Внезапно одно воспоминание привлекло его внимание.
Он увидел мир глазами Александра. Тот стоял на коленях, не смея поднять голову. Над ним давила чудовищная сила.
— Владыка демонов! — обратился Александр к невидимому существу. — Роман Дмитри день ото дня сильнее мешает нашим планам. Девчонка из королевства Луна отчаянно старается запечатать врата между мирами. Прикажите, что я должен делать дальше!
Перед ним был царь мира демонов. Его присутствие подавляло само сознание Александра. Тот не решался даже взглянуть на повелителя и покорно ждал ответа.
Сверху донёсся глухой голос:
— Я желаю слить мир людей с миром демонов. Чтобы мои подданные смогли навсегда поселиться на поверхности, необходимо разрушить стену между измерениями. Александр, мой слуга, ты уже положил начало разлому, но этого недостаточно. Умножай смерть. Наполни мир кровью и хаосом. Чем сильнее будут мучиться и страдать люди, тем слабее станет граница между мирами.
— Повинуюсь, владыка.
Такова была истина, неизвестная людям континента. Никто не знал, кто в действительности стоит за Кроносом и зачем Александр развязал войну.
Его целью было впустить в мир людей весь мир демонов. Александр мечтал погрузить землю в беспросветную тьму и стать бессмертным наместником царя демонов, обладающим неограниченной властью. Такова была их сделка. Ещё в те времена, когда он правил Кроносом как император, соблазнительный голос обещал ему вечную жизнь и великое будущее.
Ради этого Кронос и начал новую войну. Когда тайны Валгаллы стали раскрываться, Александру пришлось ускорить наступление раньше первоначального срока.
Воспоминания сменяли друг друга, становились обрывочными. Роман погружался всё глубже, следуя через столетия жизни Александра.
«Значит, власть, достаточная для завоевания континента, у него была уже давно. Но ему требовалось не просто покорение земель, а слияние человеческого мира с демоническим. Поэтому он ждал, когда граница измерений ослабнет настолько, чтобы окончательно рухнуть. Как только это случится, людям, отказавшимся признать царя демонов, места в новом мире не останется».
Роман наконец понял подлинную цель Александра. Жалкий человек. Достигнув собственного предела, он без колебаний принял руку царя демонов ради неиссякаемой жажды власти.
Создатель ауры, император могущественнейшей державы — и всё же ему оказалось мало всего, чем он обладал.
Мать эльфов когда-то рассказала, что первый разлом между измерениями возник именно из-за Александра. Пересекая границу миров и вселяясь в новое тело, тот нарушил установленный порядок. Царю демонов, вероятно, был нужен не столько сам Александр, сколько инструмент, способный вновь и вновь расшатывать эту границу. Их союз трудно было назвать равноправным. Но Александр ослеп от обещаний вечной жизни.
Роман продолжил изучать память.
Вскоре перед ним возникла сцена из ещё более далёкого прошлого: Ким Пансок поднимался на гору и попал в странный пространственный вихрь.
И тут Роман узнал место.
Слишком хорошо знакомое место.
В прежней жизни Пэк Чжунхёк часто выбирал новые места для уединённых тренировок. Однажды он остановился на горе, решив спокойно осмыслить свои последние достижения в боевых искусствах.
Начиналось всё как обычное упражнение. Но пока он размышлял над недавними открытиями, озарения нахлынули подобно прорвавшейся плотине. Неожиданно он оказался на пороге совершенно новой ступени.
Ступени Неба.
Чтобы полностью слиться с природой, ему пришлось вытерпеть мучения, которые продолжались много дней и ночей. Пэк Чжунхёк сражался с собственным телом, не раз оказываясь на краю смерти. Ни один из прежних Небесных Демонов ещё не достигал подобного уровня. Никто не мог подсказать ему дорогу; путь приходилось прокладывать самостоятельно.
Он потерял счёт времени. Приняв очередную волну невыносимой боли, Пэк Чжунхёк почувствовал приближение постороннего.
Это был обычный человек, лишённый даже следов подготовки в боевых искусствах. Судя по расстоянию, ему требовалось ещё три-четыре часа, чтобы добраться до места тренировки.
Пэк Чжунхёк не придал этому значения. Кто бы ни шёл по горной тропе, сейчас это не имело отношения к его собственному пути.
Он вновь полностью сосредоточился на себе. Погрузившись в состояние полного отрешения, он принял силу природы. Начались изменения: тело перестраивалось, проходя через последовательные превращения, а кости и сухожилия словно создавались заново. Когда мощный поток энергии пронзил его сознание, Пэк Чжунхёк понял, что наконец достиг следующей ступени.
И тут мир содрогнулся.
Высвободившаяся сила была столь огромна, что само пространство раскололось. Обычный путник, которого он недавно ощущал неподалёку, оказался захвачен этой волной.
Теперь Роман всё понял.
«Александр появился из-за меня».
В тот миг, когда Пэк Чжунхёк достиг силы, сравнимой с божественной, случайный человек оказался выброшен через границу миров и в новом измерении обрёл имя Александра.
Роман убрал руку и внимательно посмотрел на поверженного мага.
Их судьбы были связаны куда теснее, чем он мог предполагать.
В тот день Пэк Чжунхёк решил, что случайный путник погиб из-за него. Он выяснил, кем был этот человек, разыскал его близких и щедро возместил им утрату. Пусть смерть произошла непреднамеренно, он не мог пройти мимо чужого горя, причиной которого стала его собственная сила.
Но путник не умер. Он стал Александром.
Разлом между измерениями оказался неподвластен привычному течению времени. Пока Пэк Чжунхёк продолжал жить в своём мире, Александр успел создать собственную империю и прожить множество эпох.
«Неужели и это было предопределено?»
Ничто не происходило само по себе. Александр возник из-за силы Пэк Чжунхёка. Жизнь же Романа Дмитри странным образом повторяла многие обстоятельства прежней судьбы. Само тело, доставшееся ему в этом мире, словно было создано для того, чтобы он мог быстро вернуть себе могущество.
Слишком многое сошлось, чтобы считать всё простой цепью случайностей. Естественным образом сложились условия, при которых Роман неизбежно должен был встать на пути у Александра.
Кто-то словно направлял события с самого начала. Даже вселение его сознания в тело Романа Дмитри теперь уже не казалось случайностью.
Роман ослабил давление на чужой разум.
Александр пошатнулся и с трудом поднял глаза. Роман смотрел на него спокойно, без торжества и ненависти.
— Так ты был одним из моих подданных.
Глаза Александра широко распахнулись.