# Дополнительный этаж: Битва некоего зельевара-мастера
Однажды зельевар-мастер Мелмел Ламел, как обычно, варила зелья и ухаживала за больной матерью.
— Вот твоё лекарство на сегодня, мама, — сказала Мелмел.
— Прости, что я стала для тебя такой обузой.
— Ничего подобного. Всё хорошо. — Мелмел улыбнулась, стараясь успокоить мать.
Этот разговор повторялся каждый день. Одна смотрела виновато, другая выдавливала улыбку. Когда-то их роли поменялись местами, но ритуал остался прежним.
Мелмел раздвинула шторы, впуская солнечный свет.
Мать же мучительно закашлялась — тяжело, из самой глубины лёгких, а не горла. Ужасный кашель. Лёгкие у неё давно были больны. Возможно, такова была цена за то, что она в одиночку вырастила ребёнка; если да, цена была непомерной.
Ламелы из поколения в поколение были зельеварами-мастерами и, следуя учению Торпаза Жёлтого, делились чудом зельеварения с теми, кто нуждался в помощи. Считалось, что тея появилась в этом мире благодаря милосердию Торпаза Жёлтого. Обычай обучать других изготовлению зелий начался с того, что Торпаз передал способы изготовления зелий людям с магическими задатками, желая распространить благословение зелий среди как можно большего числа людей. Мать Мелмел следовала этому учению, и сама Мелмел тоже.
«Зелья нужно готовить правильно, вкладывая в них всё сердце и душу, ради тех, кто ими воспользуется». На этом держалась вера Ламелов, и все они соблюдали этот завет почти религиозно. Но сколько бы они ему ни следовали, награды не получали. Зелья Ламелов, изготовленные как следует ценой изнурительного труда, ещё со времён бабушки Мелмел начали уступать место массовой продукции. Благосостояние семьи неуклонно падало, а при её матери положение резко ухудшилось. Теперь их фамильные зелья, которыми они так гордились, ставили в один ряд с любой другой серийной продукцией. Мало того, крупные мастерские вытесняли их с рынка объёмами производства, и клиентов становилось всё меньше. Какой бы ценностью ни обладали их зелья, без покупателей заработать на них было невозможно.
Закончив варить зелья и позаботившись обо всём необходимом для матери, Мелмел всё равно не могла считать работу завершённой. Ей ещё предстояло обойти клиентов и забрать причитающуюся плату — задача не из лёгких.
— Я пошла.
— Будь осторожна... В последнее время мир стал опасным.
— Не волнуйся, мама. Лежи и отдыхай, — сказала Мелмел.
Но мать села в постели.
— Мел...
— Да?
— Если будешь усердно трудиться, однажды обязательно получишь награду. Сейчас нам тяжело, но всё наладится, если не сдаваться. Так что давай держаться, хорошо?
— Ты правда так думаешь? Правда веришь, что всё наладится?
— Верю. Наш бог присматривает за нашим миром.
— Да... Ладно, я пошла.
— Береги себя.
— Хорошо. — Мелмел снова изобразила улыбку, чтобы успокоить мать.
Отдых не мог вылечить её мать, но больше они ничего не могли сделать.
Усердно трудиться, значит... — подумала она. — И что это даст?
Сколько бы сил она ни вкладывала в повышение качества зелий, ничего не менялось. Более того, всё становилось только хуже. Взять хотя бы её мать — ту самую, что проповедовала усердный труд. Она работала изо всех сил, даже жертвуя сном. И вот к чему привели все их старания и терпение.
Мама...
По крайней мере, Мелмел хотела, чтобы мать поправилась. Она не просила всего мира или лёгкой жизни; ей хотелось лишь одного — чтобы мать, всю жизнь трудившаяся до изнеможения, получила нормальное лечение и была спасена.
— Если бы я только могла поднять цену...
Её зелья нельзя было назвать дешёвыми, но и дорогими они не были. Раньше рыночная цена была выше, и в зависимости от качества товара оставалось место для торга, однако всё изменилось после пересмотра политики их главного покупателя — Гильдии дайверов. Падение началось, когда фрейдское отделение Гильдии решило ради доступности для дайверов продавать зелья по сниженной и единой цене. С одной стороны, само по себе удешевление зелий не слишком ударило по маленьким частным мастерским вроде мастерской Мелмел. Гильдия дайверов предусмотрительно выплачивала таким мастерским субсидии, чтобы зельевары не несли убытков из-за изменения цены. Но с другой стороны, унификация цен нанесла частным мастерским неожиданно тяжёлый удар. Цены на зелья во Фрейде действительно стали единообразнее, однако это означало, что, как бы сильно Мелмел ни повышала качество своих зелий, их стоимость не росла — и не могла расти. В результате небольшие мастерские, производившие качественные зелья, начали массово разоряться.
Фиксированные цены на зелья для дайверов сместили центр конкуренции с качества на количество. Торговые партнёры маленьких частных мастерских оказались под давлением крупных производств, способных выпускать зелья массово.
Оптовые лавки зелий, с которыми работала Мелмел, тоже стремились найти самые выгодные условия закупки. Им требовалось получать большие объёмы зелий из ограниченного числа источников, иначе их предприятия могли погибнуть. Крупные производственные мастерские воспользовались положением и поставили владельцам лавок ультиматум: перестаньте покупать у конкурентов — и тогда мы будем снабжать вас в первую очередь; откажетесь — не получите ничего.
Естественно, лавкам зелий, у которых не было такого ключевого партнёра, как официально уполномоченный магазин, оставалось лишь подчиниться, а маленьким мастерским — разориться. Большинство из них уже прекратили работу, и за ними наверняка последовали бы другие. Разумеется, семейное дело Мелмел тоже оказалось под угрозой. Когда-то у них было много оптовиков, теперь осталось всего двое. Было очевидно: если они не смогут продавать зелья оптом, им не свести концы с концами.
— И что даст усердный труд?
Сколько бы она ни старалась, монополизацию рынка крупными мастерскими это не остановит. Какого бы качества ни были её зелья, Гильдия дайверов, по чьей вине возникло это положение, ничего не сделает, чтобы помочь. Мать утверждала, что их бог наблюдает за ними, но это было неправдой: бог занят поддержанием мира, ему некогда присматривать за отдельными людьми. Если просто упорно трудиться и надеяться, что когда-нибудь кто-то протянет руку помощи, не изменится ровным счётом ничего.
Наконец Мелмел добралась до первой оптовой лавки, и навстречу ей вышла усталая женщина средних лет.
— Я пришла за оплатой, — сказала Мелмел.
— А, Мел. Вот деньги за этот месяц.
— Спасибо. — Она приняла деньги.
Женщина посмотрела на неё измученным взглядом.
— Мел.
— Да?
— Мне очень не хочется это говорить, но...
— Что?
На лице женщины читалась вина. Ничего хорошего это не предвещало. Мелмел слишком хорошо знала такое выражение. Каждый клиент, который так смотрел, говорил одно и то же.
— Прости, Мел, но с сегодняшнего дня мне придётся прекратить дела с твоей мастерской.
Так и случилось.
— Н-нет, Дейма! Если я больше не смогу продавать тебе зелья, моя мастерская...
— Я знаю. Но мы тоже ведём дело. Если не сможем держать достаточный запас зелий, нам придётся закрыться, — мрачно ответила Дейма.
— Но... почему так внезапно?
— Представитель мастерской Ирнес сказал, что они перестанут нас снабжать, если мы продолжим работать с тобой.
— Опять мастерская Ирнес...
Мастерская Ирнес была крупным производителем зелий, который в последнее время стремительно расширялся во Фрейде. Она переманивала мастеров из других мастерских, создавая основу для массового выпуска зелий и укрепляя власть над рынком. Кроме того, как только что рассказала Дейма, Ирнес давила на оптовиков, отбирала их у небольших мастерских и уничтожала конкурентов.
— Тебе ещё повезло, что ты работаешь с лавкой, одобренной Гильдией. Ни за что не упускай её, — сказала Дейма.
— Да...
Мелмел не смогла заставить себя умолять женщину передумать. Даже если бы сотрудничество продолжилось, мастерская Ирнес наверняка вмешивалась бы всеми возможными грязными способами.
Потеряв одного из последних оптовиков, Мелмел едва переставляла ноги. Если всё продолжится в том же духе, она совсем не сможет содержать семью.
Зелья были ценным товаром, спрос на который не исчезал, однако перейти от торговых партнёров к продаже частным покупателям было не так просто. Дайверы привыкли к сниженным ценам, разницу по которым покрывала Гильдия, поэтому у неё покупать не стали бы. Обычные горожане, в отличие от дайверов, субсидий не получали и должны были платить полную цену, из-за чего зелья оказывались большинству не по карману. Можно было бы продавать состоятельным клиентам, но у них имелись собственные домашние мастера, врачи или искусные маги, так что интереса они бы не проявили. Без лавок продавать зелья было почти невозможно.
Потеря второго клиента означала бы, что у неё не останется постоянного дохода. Тогда не хватило бы денег не только на содержание мастерской, но и на лекарство для матери. Мысль о таком будущем тяжело давила на неё.
— Всё безнадёжно...
На фоне оживлённой улицы Мелмел выглядела совершенно подавленной. Весёлые голоса и радостные крики, наполнявшие улицу жизнью, теперь звучали для неё словно скрежет ногтей по доске. Толпа была такой плотной, что пройти не получалось, и это стало ещё одной причиной свернуть на более тихую улицу. По крайней мере, ей больше не придётся погружаться в этот режущий уши шум.
Однако это решение оказалось ошибкой.
— Ах...
Она брела как в тумане и не следила, куда идёт. Так Мелмел забралась далеко в переулки Вольного города Фрейды — опасное место, куда не решались заходить даже закалённые в боях дайверы.
«Стоит ступить в переулки, ведущие к центру Фрейды, и выбраться уже не сможешь». Так когда-то сказал знаменитый дайвер. В этом заключалась горькая ирония: хотя под Фрейдой находилось кишащее чудовищами подземелье, самым опасным местом был центр города. Причиной служило необычное происхождение Вольного города Фрейды. Изначально это был небольшой укреплённый городок, но за годы расширения, благодаря славе богов и развитию Гильдии дайверов, он вырос до размеров, сопоставимых с иными государствами. Однако огромный приток населения и хаотичная застройка сделали город страшно тесным и запутанным. Старые укрепления и замок так и остались в центре, а вокруг по мере роста города возводили всё новые здания. Вместе с администрацией и главными учреждениями вся суета постепенно переместилась к окраинам. В какой-то момент центр Фрейды превратился в трущобы, и чем сильнее развивались внешние районы, тем гуще становилась тьма в самом сердце города.
Хаос за переулками Фрейды назывался Каолуном — опасной зоной, где городские законы ничего не значили. Туда не проникал солнечный свет, туда не дотягивалась власть, и даже боги не обращали туда взора.
Даже из этого тусклого переулка виднелся замок: выцветший, почерневший от коррозии, он возвышался среди обветшалых домов из раствора, бетона и твёрдого песчаника. Говорили, что ни один чужак никогда не входил в здание, постоянно окружённое зловещим фиолетовым сиянием. Старый город за ним напоминал лабиринт, поэтому и считалось, что вошедший уже не выйдет. Иными словами, до самых глубин города никто так и не добирался.
Разумеется, всякий сброд оседал там, словно винный осадок. По слухам, во внешних и средних кварталах встречались лишь отдельные головорезы и подозрительные типы, а по-настоящему опасные обитатели скрывались глубже. Ни один порядочный житель Фрейды не переходил незримую границу. Даже пройти половину пути означало рискнуть жизнью.
— М-мне нужно отсюда выбраться, — дрожащим голосом сказала Мелмел.
— Куда так спешишь? — раздался неизвестно откуда голос.
— Ах!
Услышав за спиной голос незнакомца, она вздрогнула. Мелмел испуганно обернулась и увидела двух рослых мужчин в потёртых кожаных доспехах. Было ясно, что заговорили они не из доброты или заботы: похотливые ухмылки почти не скрывали их грязных мыслей. Спутанные волосы явно давно не видели воды, и оба выглядели живым воплощением подозрительности. Возможно, это были неудавшиеся дайверы, осевшие в переулках.
Нужно было что-то делать, иначе её наверняка похитят. Мелмел не могла поверить, что это происходит в тот самый день, когда мать утром просила её быть осторожнее.
Она отступила на шаг, и один из мужчин произнёс:
— Эй-эй. Чего так испугалась? Мы ведь только заговорили с тобой.
Она молчала.
Второй грубо расхохотался:
— Ха-ха-ха! Похоже, разговаривать с тобой она не хочет.
— Тьфу. Эти сучки снаружи воображают, будто лучше нас, — выругался первый.
— Эй, может, поиграешь с нами? Совсем недолго, — предложил второй, медленно приближаясь с мерзкой улыбкой.
Он чуть не схватил её за руку, но Мелмел отдёрнула руку.
— Н-нет! — крикнула она.
— Да ладно тебе. Раз уж пришла, я как следует объясню тебе местные правила. Хе-хе-хе.
Мужчины двинулись ближе.
Она понимала, что нужно бежать, но они перекрывали дорогу назад. Если быстро ничего не предпринять, они сделают с ней что захотят. От этой мысли по спине пробежал холодок. Этого нельзя было допустить. Одна мысль о том, что эти чужие мужчины прикоснутся к ней, приводила её в ужас. На мгновение она подумала броситься в глубь города.
— И куда ты собралась? Только не говори, что хочешь пойти глубже. Ха-ха, на твоём месте я бы не стал. Если туда сунется такая хрупкая девчонка, от неё даже костей не оставят.
— И это ещё если тебя решат просто сожрать. А что бы ни случилось, целой ты оттуда точно не выйдешь.
Ей могли отрубить руки и ноги и превратить в игрушку. Могли надеть ошейник и продать в рабство. Могли живьём разделать на ингредиенты для лекарств. Могли скормить чудовищам. Мужчины выли от смеха, перечисляя кошмарные исходы, и Мелмел окончательно оцепенела.
— С нами тебе будет куда безопаснее, да?
— Что?.. — выдохнула Мелмел.
Мужчина поманил её к себе, а Мелмел посмотрела во тьму впереди. Там мерцало множество красных точек. Вскоре она поняла, что это глаза, хотя не могла сказать, каким существам они принадлежали. На животных или чудовищ они будто бы не походили. Неужели и они выбрали её целью? Враги были и спереди, и сзади. Бежать некуда. Она не представляла будущего, в котором выберется отсюда живой.
Мелмел пыталась придумать выход, но в голову ничего не приходило. Можно было сопротивляться, однако её магия предназначалась для зельеварения и была слишком слаба против неудавшихся дайверов и того, что скрывалось в тенях.
Наверное, пора сдаться.
В голове внезапно зазвучали слова, уговаривавшие её покориться. Стоило ей осознать их, как силы словно покинули тело. Не было смысла изо всех сил цепляться за жизнь. Крупная мастерская скоро отнимет у неё всех клиентов. Денег не хватит ни на мастерскую, ни на повседневные расходы. Она не сможет оплачивать лечение матери. Всё кончено. Даже если отсюда удастся выбраться живой, она не видела будущего, в котором смогла бы продолжить жизнь во Фрейде.
Увидев, что она замолчала, один из мужчин спросил:
— Что, сдаёшься? Ну да, другого выбора у тебя всё равно нет.
— Хе-хе. Тогда приступим.
Двое медленно приблизились к Мелмел, нарочно не спеша, словно наслаждались происходящим.
Внезапно красные огни перед ней исчезли, а из глубины теней послышались шаги. Мелмел уже решила, что скрывавшееся во мраке тоже идёт за ней, когда раздался голос.
— А, прости. Я не заставил тебя долго ждать? — спросил юноша, выходя из тени.
— Что?
— А?
— Э?
Мелмел и двое мужчин не сумели скрыть растерянности. Перед ними стоял самый обычный юноша. Каштановые вьющиеся волосы были небрежно и коротко подстрижены, а мягкая добрая улыбка придавала ему почти детский вид. Он был лишь немного выше Мелмел и, возможно, чуть ниже большинства ровесников. На нём была странная одежда, какой она прежде не видела, а за спиной висела большая сумка. Возможно, он был дайвером. Или носильщиком — тем, кто выносит из подземелья добытые материалы и камни ядер, — хотя такого впечатления не производил. Если он жил здесь, то совершенно не имел характерного для местных обитателей опасного вида. И правда, самый обычный парень, каких можно встретить где угодно.
Юноша смотрел прямо на Мелмел и махал ей, словно они были парой, договорившейся встретиться в условленном месте. Вокруг больше никого не было, значит, обращался он к ней. Возможно, ей показалось, но выглядел он немного бледным.
— Ты ещё кто такой? — прорычал один из мужчин.
Юноша неловко соединил кончики пальцев.
— Эм... Я пришёл встретиться со своей девушкой.
— Врёшь. Кто станет назначать встречу в таком месте?
— Ну, всё стало немного однообразным, и нам захотелось сменить обстановку. Мы подумали, что здесь будет немного волнительно, так что... хи-хи.
— Этот придурок над нами издевается. Ей не нужен такой тощий щенок, как ты.
— Хех, хочешь — смотри, только пасть свою не раскрывай.
— А, вообще-то подобное меня не привлекает, — сказал юноша. — Вся эта тема с NTR — совсем не моё...
— Тогда проваливай.
— Эм-м, а мне обязательно уходить?
— Я что, недостаточно ясно сказал? Вали отсюда, урод!
— И-и-и!
Юноша отпрянул от крика. Этот добродушный парень, должно быть, собрал всю свою храбрость, чтобы попытаться помочь ей, однако неудавшиеся дайверы были гораздо крупнее и вооружены. У него же не было оружия — только большая сумка. Он был довольно худощав и совсем не выглядел человеком, привыкшим драться. Шансов у него не было.
— Беги... — сказала Мелмел.
— Не, не могу.
Мелмел не хотела из-за собственной ошибки втягивать его в беду, но юноша отказался уходить. Хотя он явно боялся, почему-то выглядел... невозмутимым? Отстранённым? Словно не понимал, что делать. И, возможно, съел что-то неподходящее, потому что был определённо бледен.
Внезапно один из мужчин выхватил меч.
— Последнее предупреждение, сопляк. Уходи, пока я тебя не порезал.
— Я же сказал, не могу.
— Тогда чего? Хочешь, чтобы тебя зарубили?
— О нет, спасибо. Я не люблю боль, — буднично ответил юноша.
— Ты начинаешь меня бесить.
— Я не нарочно. — Юноша сунул руку в рукав и что-то достал. — Я правда не люблю угрожать людям, но... что скажете на это?
— Магический посох?!
— Он маг!
— Технически — да.
Магические посохи, по сути, служили регуляторами маны. Маги испускали ману нестабильно, и сила потока могла колебаться вместе с эмоциями. Но когда мана проходила через посох, нестабильный поток преобразовывался в подходящую длину волны, после чего его можно было применять в заклинаниях. Говорили, что размер самоцвета на вершине посоха влияет на объём маны, который можно таким образом преобразовать.
— О-он блефует! Такой мелкий заморыш не может быть магом!
— В этом нет никакой логики. Огромного накачанного мага встретить как раз гораздо труднее. Такие наверняка существуют, но, думаю, их меньшинство, — слегка опешив, заметил юноша.
При виде посоха мужчины явно дрогнули.
— Так что будете делать? — продолжил юноша. — Я не очень хочу применять стихийную магию против людей, но, если вам так хочется, можем попробовать. Только учтите: с магией я не слишком умею сдерживаться, поэтому вашей безопасности не гарантирую.
Воздух вокруг юноши начал наполняться маной — чудовищной силой, какой Мелмел прежде не ощущала. Будучи мастером, она и сама немного владела магией, но это был совершенно иной уровень. Перед ней, несомненно, стоял маг немыслимо высокого уровня. Он едва ли был намного старше неё, однако не было преувеличением сказать, что его сила соперничала с силой престарелого придворного мага.
— А! А-а-а...
— Угх...
Двое неудавшихся дайверов уже утратили волю к бою. Они были подонками, но всё же оставались дайверами и слишком хорошо знали, насколько страшен маг высокого уровня. Плотного вихря маны, заполнившего переулок, не выдержал бы никто, кроме самых закалённых бойцов.
Какая мощь... и ни капли злобы.
Когда маги запугивали противника, они насыщали ману злобой, окружая цель воплощённой враждебностью. Такой удар по разуму мог причинить весьма серьёзный шок и ущерб. Разумеется, сила воздействия сильно зависела от количества и качества маны, а маг высокого уровня был способен одним этим заставить цель потерять сознание.
— Х-хорошо... Мы поняли! Простите нас, ладно?!
— М-мы больше её не тронем! Пожалуйста, отпусти нас!
Юноша стоял вполоборота. Его глаза светились фиолетовым, а на шее проступили магические знаки. Прежний страх бесследно исчез. Наполовину погружённый в сумрак переулка, теперь он излучал мрачную ауру, вполне подобающую магу.
Мужчины рухнули на колени и принялись униженно молить о пощаде, прижимаясь лбами к земле. Юноша не ослаблял поток маны и движением головы велел им убираться. Почти плача, они бросились прочь, спасая свои жизни.
Мелмел смотрела юноше в спину, когда он тихо сказал:
— Не стоило им так пугаться. Наверное, я боялся сильнее них.
— Что?..
— Сама посмотри на мои ноги. — Он указал на дрожащие колени, а затем поднял лицо, и в глазах у него блеснули слёзы.
Неужели он и правда так боялся тех мужчин? Не может быть.
— Так ты в порядке? — спросил юноша.
В его нынешнем состоянии этот вопрос невольно показался ей забавным.
— Эм, да. Благодаря вам.
— А ты вообще зачем сюда пришла? — спросил он.
— Я шла в Гильдию дайверов, но не смогла пробраться через толпу.
— А, у меня почти то же самое, — ответил юноша, — только я как раз возвращался из Гильдии. Кстати, если пойдёшь туда, спокойно выберешься. Я сам только что пришёл оттуда.
— Но эта дорога ведёт глубже в переулки.
— Не волнуйся. Там повернёшь направо и выйдешь отсюда. Это безопасный путь.
Совет дал человек, который только что её спас, поэтому Мелмел решила ему довериться.
— Спасибо. За всё.
Внезапно юноша наклонился и молча всмотрелся ей в лицо.
— Я могу... чем-то помочь? — спросила Мелмел.
— Да нет, просто... Ты ведь совсем пала духом, правда?
— Ну...
Сердце у неё ёкнуло. Похоже, тревога о будущем была написана у неё на лице.
Юноша снова вытащил из рукава магический посох.
— Раз уж я здесь, давай и на тебя наложу заклинание.
— А? Какое?
— Не бойся, это не атака и не проклятие. Оно поднимет тебе дух.
С этими словами он начал читать заклинание.
— Бравада, — произнёс он название обычного заклинания, о котором Мелмел никогда не слышала.
— Ах...
Внезапно мягкое тепло маны наполнило Мелмел с головы до ног, а сердце охватило чувство глубокого удовлетворения. Тревога о будущем, которая так долго мучила её, теперь казалась совершенно незначительной.
Как такое возможно?
Неужели это заклинание усиления? Нет, её физические способности не изменились, да и прироста маны она не ощущала. Просто разум вернулся в естественное здоровое состояние. Когда она в последний раз чувствовала себя так? Возможно, в тот день, когда сварила первое зелье и ещё была полна надежд.
— Как телу нужна энергия, чтобы двигаться, так и душе нужны веселье и счастье, чтобы не падать духом. А мы, маги, можем подбодрить человека читерской силой под названием «магия». Хотя, если быть точным, она просто придаёт храбрости, — с озорной улыбкой объяснил юноша.
— Почему вы сделали это для меня? — спросила Мелмел.
— М-м? Ну, ты уже выглядела так, будто вот-вот умрёшь. Прямо как служащий средних лет, который собирается броситься под поезд, потому что его только что уволили. Честно говоря, было трудно понять, жива ты ещё или нет.
Мелмел не поняла сравнения, но, должно быть, выглядела действительно ужасно.
Юноша продолжил:
— Пока не падаешь духом, всё обычно как-нибудь да устраивается.
— Вы... правда так думаете?
— Конечно. Даже в безнадёжном положении, когда вокруг одни трупы и ты думаешь, что скоро станешь одним из них, можно продержаться, если не сдаваться. Наверное, мы сегодня встретились не просто так. Почему бы тебе не попробовать ещё немного? Хотя бы пока действует моя магия.
Глядя на его лицо, она почувствовала, что хочет продержаться хотя бы ещё немного.
— Хорошо. Попробую.
— Вот и славно. Береги себя, — ласково сказал юноша.
Мелмел всё-таки решила сказать то, что не давало ей покоя всё это время:
— Возможно, это прозвучит невежливо, но... вы и сами выглядите довольно бледным.
— А, да, знаю. Не волнуйся, со мной всё нормально.
— Хорошо...
Она думала, что он побледнел от страха перед угрожавшими ему мужчинами, но, похоже, дело было не в этом. Мелмел отчётливо услышала, как, уходя, он давится от рвотных позывов и бормочет: «Окама... Окама... У-у-угх».
Как бы то ни было, Мелмел с облегчением поняла, что теперь сможет безопасно выбраться из переулка. Она пошла в указанную юношей сторону и вдруг кое-что заметила.
Что это за запах? Что-то... горит?
Мелмел поморщилась, решив, что поблизости что-то горит. Возможно, загорелось здание. Она наклонила голову и огляделась. И тут заметила нечто, катавшееся у стены дома. Мелмел прищурилась и вгляделась в темноту.
— Что?!
В углу тёмного переулка, свернувшись, по земле катался человек. Одежда местами обгорела, от подпалин всё ещё поднимался дым. И человек был не один. Вся улица, которую указал ей юноша, была усеяна телами. Многие были людьми, но не все. Там лежали невиданные звери и даже чудовища из подземелья; все они содрогались на земле, а от их тел тянулись тонкие струйки дыма.
Кто мог это сделать? Ответ был только один. Именно отсюда пришёл тот юноша.
Когда до неё дошло, по спине пробежал холодок.
Внезапно она услышала голоса.
— Одинокий носильщик здесь.
— Не трогай ученика ведьмы, не то получишь молотом.
— Задержи дыхание, не издавай ни звука. Иначе закончишь как Обсес Орд.
— Не обманывайся его приветливым лицом. Глаза у него холодные, как лёд.
Голоса отзывались зловещим эхом. Возможно, кто-то ещё прятался рядом, но никто не показывался. Мелмел даже не ощущала чужого присутствия. Она огляделась, посмотрела вверх — ничего, лишь почерневшие от копоти здания и узкая полоска неба. Она стояла в растерянности, а тени переулка снова и снова выкрикивали дрожащими голосами, словно кого-то страшились.
Покинув переулки, зельевар-мастер Мелмел Ламел наконец добралась до «Кровавой крови богинь» — лавки зелий на втором этаже Гильдии дайверов. Название всегда казалось ей странным. Перед лавкой выстроилась длинная очередь дайверов, желавших приобрести редкие зелья, но сейчас у Мелмел были заботы поважнее. Ей предстояло не только забрать оплату, но и выполнить ещё одну важную задачу.
Нужно продать здесь больше зелий, чтобы восполнить то, что больше не будет покупать Дейма.
Да, ей требовалось компенсировать потерю торгового партнёра. Если не увеличить объём продаж, семья останется без дома — или, того хуже, дело может дойти до петли. Оставалось лишь молиться, чтобы крупная мастерская ещё не распространила сюда своё влияние.
Она вошла в лавку. Продолжая надеяться на чудо, Мелмел увидела, как жизнерадостная продавщица разговаривает с кем-то у прилавка.
Заметив её, сияющая улыбкой продавщица поприветствовала Мелмел:
— О, Ламел! Привет!
Второй собеседник обернулся, и Мелмел застыла.
— Ну надо же, юная госпожа из той захудалой зельеварной мастерской.
— В-вы... из мастерской Ирнес.
С шумной продавщицей разговаривал торговый представитель крупной зельеварной мастерской. Возможно, он тоже пришёл за оплатой. Мелмел стояла неподвижно, а торговец улыбался — зло, хотя и совсем иначе, чем неудавшиеся дайверы из переулка.
— Тоже пришла за оплатой? Или хочешь продать свои зелья? Наверное, дела идут плохо. Нелегко найти желающих покупать скучные зелья из мастерской, которой управляет такая маленькая девочка.
И это говорил человек, который сам заставлял её партнёров отказываться от сотрудничества.
— П-простите, но я была бы признательна, если бы вы не устраивали неприятностей в лавке, — сказала обычно шумная продавщица, теперь заметно растерянная.
Управляющий заметил разговор троих и вышел из подсобного помещения.
— Ой, а что это у на-а-ас? Весело беседуете? Не возражаете, если я присоединюсь?
Крупный темнокожий мужчина — нет, окама — ворвался в разговор, проделывая совершенно лишние извивающиеся движения. Это был управляющий «Кровавой крови богинь».
Увидев управляющего, торговец вздрогнул и побледнел, но быстро взял себя в руки и выпрямился. Манера речи и внешность управляющего явно ошеломили его.
— Ну зачем, управляющий? Мы вас не звали! Пожалуйста, не появляйтесь, пока вас не позовут! — сказала продавщица.
— Но-о-о разве это тебе не многовато?
— Ну, пожалуй, вы правы...
— Вот видишь?
Похоже, управляющий понимал, что шумной продавщице не справиться с торговцем. Он жестом велел ей встать за его спиной, а сам встал перед Мелмел и представителем Ирнес.
Управляющий был огромен. Возвышаясь перед ними, он подавлял одним своим видом, и дело было вовсе не в том, что он окама. Торговец был чуть выше среднего мужчины, а управляющий превосходил его ростом как минимум на голову. К тому же у него была необычайно широкая грудь, руки толщиной со стволы деревьев, ляжки толщиной с женские бёдра и выпирающие от мышц ягодицы.
— Кажется, до следующей выплаты мастерской Ирнес ещё есть время? — спросил управляющий.
Торговца явно ошеломляли размеры управляющего, но он прокашлялся и обратился к нему:
— Вообще-то сегодня я пришёл обсудить с вами один вопрос.
— О-о-о? И какой же? — спросил управляющий, ни на секунду не прекращая извиваться.
Торговец поправил очки.
— Э-это касается продажи наших зелий. Я пришёл попросить вас увеличить объём сделок с нами.
— Я не могу так просто согласиться. Мы уполномоченная Гильдией лавка, поэтому у нас установлена квота на объём торговли.
Квота торгового объёма возникла из соглашения, определявшего, сколько зелий может принимать уполномоченная лавка. Все мастерские хотели работать с магазинами, одобренными Гильдией дайверов, потому что те обладали прочным положением. Но если бы такие магазины увеличивали объём сделок с каждой попросившей мастерской, это уменьшило бы продажи других лавок зелий. Для рынка в целом это было бы вредно, поэтому уполномоченные магазины ограничивали принимаемый объём зелий.
— Поэтому я и прошу вас отказаться от других мастерских и передать их квоту нам.
— О-о-о?
— Разумеется, мы вас не обидим. Если согласитесь увеличить объём сделок с нами, вы будете первыми получать наши зелья высшего качества. То же касается и высших зелий. Для вас это куда выгоднее, чем продолжать дела с вон той девчонкой. Что скажете?
Мелмел потрясло, что торговец решился прямо у неё на глазах вытеснить её из бизнеса. Больше терпеть она не могла и уже собиралась возразить, когда управляющий ответил на предложение.
— В моей лавке такими мерзкими делишками не занимаются.
— Полагаю, даже уполномоченной Гильдией лавке непросто поддерживать стабильные запасы зелий...
— Именно поэтому мы и бережём своих деловых партнёров. Зелья делают люди, а не мастерские. — Управляющий отмахнулся от него, давая понять, что разговор окончен.
Гейл Хуомоттио, управляющий «Кровавой крови богинь», когда-то был подземным торговцем и заключал сделки с дайверами прямо в подземелье. Он обладал добрым сердцем, но помыкать собой не позволял. Грязными деловыми приёмами его было не провести — пусть он и был темнокожим окама с чрезмерным слоем косметики.
— Если вы встанете на сторону мастерской этой девчонки, это не...
— Довольно! — рявкнул Гейл, перебивая торговца.
— Угх...
Торговец не хотел сдаваться, но острый взгляд Гейла заставил его замолчать.
От напряжения воздух словно похолодел, однако стужа мгновенно рассеялась, когда Гейл произнёс:
— Та-а-ак, ты ведь пришла за оплатой, да, Мел? Подожди здесь. Я мигом её принесу!
Настал решающий момент. Если она сейчас промолчит, другого шанса уже не будет. Нужно добиться увеличения продаж, иначе всё пропало.
— Эм, простите! — крикнула она, когда Гейл уже собрался уйти.
— М-м?
— Да, я пришла за оплатой, но ещё у меня есть просьба!
— О? Какая же?
— Пожалуйста, увеличьте долю торговой квоты, отведённую моей мастерской!
Гейл, продавщица и торговец изумлённо посмотрели на неё.
Торговец смерил её презрительным взглядом.
— Ха! Какая бесстыжая девчонка. Чем этой лавке выгодно увеличивать объём сделок с тобой?
— Ну...
Он был прав: выгоды для лавки не было. В её зельях не было ничего особенного. Она лишь точно соблюдала пропорции ингредиентов и тщательно настраивала используемую ману.
— Так я и думал, — наседал он. — Им незачем покупать больше твоего товара, если они ничего от этого не получат! Сначала думай, потом говори, идиотка!
Торговец не давал ей передышки, принимая молчание за слабость. Неужели она просто стерпит слова человека из мастерской, для которой важен лишь объём? Как она справится с настоящими трудностями, если не может противостоять такой мелочной злобе?
«Оно поднимет тебе дух». В памяти прозвучал голос.
Точно...
Она вспомнила загадочное заклинание того юноши. Оно всего лишь поднимало дух, но дарило смелость — именно то, что сейчас было нужнее всего. Благодаря ему Мелмел смогла повысить голос даже в таком тяжёлом положении. Теперь она знала: внутри неё есть храбрость, чтобы встать и встретить беду лицом к лицу.
— Что? Нечего сказать? Стыдно, потому что наконец поняла, какая ты дура? — продолжал мужчина.
— Т...
— М-м? Если хочешь что-то сказать, просто...
— А вы замолчите и не лезьте не в своё дело! — резко крикнула Мелмел.
— Что?!
Торговец не ожидал, что на него накричат, и от её напора лишился дара речи.
Это был её шанс.
— Пожалуйста! Увеличьте объём сделок с моей мастерской! — Она низко поклонилась Гейлу.
Лицо Гейла стало суровым.
— Как я только что сказал тому мерзавцу, такую просьбу нелегко выполнить.
— Я понимаю, но всё равно прошу вас подумать! — сказала она, не поднимая головы. — Обещаю, я и дальше буду варить лучшие зелья, на какие способна! Я знаю, что веду себя бесстыдно, но, пожалуйста... Прошу вас!
Если ей откажут, всё будет кончено. Нет, она добьётся своего любой ценой. Она не поднимет головы и не сойдёт с места, пока Гейл не согласится, и ей было всё равно, что она устраивает сцену. С такой решимостью Мелмел ждала ответа.
Внезапно Гейл рассмеялся.
— Ладно. Хватит шуток.
— А? — Мелмел не понимала, какая часть их разговора была шуткой.
— Хорошо. Я согласен.
— П-правда? Вы увеличите объём сделок с нами?
— Именно.
— А-а-а... — выдохнула она.
Ей показалось, будто она спит, но Гейл действительно согласился покупать больше. Мелмел внезапно накрыла волна радости и облегчения. Колени ослабли, и она опустилась на пол.
— Ой, дорогая, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Гейл.
— Д-да. Простите... — дрожащим голосом ответила Мелмел.
Торговец тем временем не собирался молчать:
— Что всё это значит?! Зачем вам увеличивать объём сделок с мастерской этой соплячки?
— Потому что мне так хочется. А зачем ещё?
— И какая от этого выгода вашей лавке?
— Знаешь, не всё в мире сводится к прибыли. Я ведь уже сказал: зелья делают люди, а не мастерские.
Гейл славился добротой, но было бы странно, если бы он увеличил объём закупок у мастерской Мелмел лишь из великодушия. В конце концов, он был деловым человеком. За добротой наверняка стояло ожидание какой-то будущей отдачи. Но что он увидел в её мастерской?
— Гейл...
— Вообще-то я как раз думал, что хочу держать в запасе больше твоих зелий.
— Что?.. О чём вы...
— Сейчас кое-что покажу. — Гейл ушёл в подсобное помещение.
Мелмел не понимала, что происходит. Вскоре Гейл вернулся с сумкой, поставил её рядом и достал оттуда предмет.
— Вот.
— Это?.. — произнесла Мелмел.
— Не может быть... — выдохнул торговец.
— Да, золотое зелье. Сейчас о нём говорит весь город.
Гейл вынул флакон с золотистой жидкостью — зельем, по которому сходили с ума дайверы всей Фрейды. Даже малая доза обладала необычайной эффективностью. По силе исцеления оно не уступало высшему зелью, а кроме того, снимало усталость и усиливало физические способности так, словно на человека наложили обычное усиливающее заклинание, чего прежде никто не видел. При чрезмерном употреблении оно вызывало крайнее истощение, но его эффективность с лихвой перевешивала этот недостаток. Это было не просто превосходное лечебное средство: оно позволяло усилить способности без помощи мага. При грамотном применении более мощного инструмента для похода в подземелье было не найти.
Мелмел не понимала, какое отношение это выдающееся зелье имеет к ней, и озадаченно посмотрела на Гейла.
— Говорят, для его изготовления понадобилось твоё зелье, — объяснил Гейл.
— Понадобилось? Зачем? — спросила она.
— Он сказал, что золотое зелье получают, смешивая твоё зелье с чем-то ещё.
— Что?
Она не смогла скрыть растерянности. Это невозможно.
Торговец тоже это понимал и закричал:
— Чушь! Такого просто не может быть!
— О-о-о? Почему же? — спросил Гейл.
— Что за вопрос? Мы говорим об уже готовом зелье!
— М-м?
Похоже, Гейл не совсем понимал суть. Всё-таки он был уполномоченным Гильдией торговцем, а не специалистом по зельям, и тонкости зельеварения ему были незнакомы.
— Гейл, — сказала Мелмел. — Когда зелье готово, всё, что в него добавят, уже не смешается как следует.
Зелья называли чудесами Торпаза. Но в действительности это были лекарства, созданные его магией: в момент завершения цепи причинности соединялись, и события закреплялись. Иными словами, готовый продукт достигал окончательной формы и больше не мог изменяться. Именно поэтому к нему нельзя было ничего примешать. Если добавление нового вещества превращало зелье во что-то другое, значит, изначально оно не было завершённым. Но тут возникал парадокс: если зелья завершены сразу после изготовления, то смесь, допускающая добавление иных ингредиентов, зельем считаться не могла. А значит, выходило, что Мелмел продавала плохо изготовленный товар.
Выслушав её, Гейл задумался.
— А-а-а... Теперь припоминаю, он говорил что-то подобное. Мол, обычно зелья ни с чем не смешиваются, поэтому он изменил зелье с помощью магии. Поскольку готовое зелье смешать нельзя, сначала он вернул его в незавершённое состояние. По крайней мере, так мне объяснили. Я не маг и понятия не имею, как это работает.
— В-вернул?! — потрясённо вскрикнул представитель мастерской Ирнес.
— Подождите... Неужели это правда возможно? — задумалась Мелмел.
Теоретически вернуть зелье в незавершённое состояние имело смысл, но готовый предмет не должен был поддаваться изменениям. Она даже представить не могла, каким образом это было сделано.
— Это настолько впечатляет? — спросил Гейл.
— Сама идея беспрецедентна. Я не уверена, что подобные техники вообще существуют, — ответила Мелмел.
— Кажется, он говорил о стыке причины и следствия и о каких-то основах магии, — припомнил Гейл.
— Основы магии... Ах! — Мелмел, похоже, что-то поняла.
— О? Догадалась?
— Процесс завершения зелья... Цепи причинности были связаны магией, значит, магией их можно и развязать. Тогда получается...
Возможно, это и правда было осуществимо.
Мелмел продолжила:
— Но я не знаю, можно ли изменить его таким образом и при этом сохранить исходные свойства...
— Кстати, я слышал, что твои зелья почти идеальны. Говорят, все ингредиенты у тебя отмерены в безупречных пропорциях, а магия накладывается с исключительной точностью. Если магией вернуть плохо изготовленное зелье, оно даже не распадётся обратно на исходные компоненты, — сказал Гейл, покосившись на торговца.
Тот, похоже, понял намёк.
— Вы хотите сказать, что наша продукция низкого качества?
— Полагаю, да. Человек, который его изготовил, сказал, что перепробовал разные зелья, но сработало только с её зельями. Возможно, ваша мастерская так гонится за количеством, что халтурит. Я неправ?
— Угх...
— Он так сказал о моих зельях?.. — спросила Мелмел.
— Да. Мне сказали, что пропорции всех ингредиентов у тебя идеально выверены. Настоящая работа мастера. Твои идеальные зелья каждый раз получаются совершенно одинаковыми.
— Понятно... Наверное, всё потому, что я всегда готовлю их правильно.
Каждая мастерская со временем вносила в исходный рецепт какие-нибудь изменения, желая добавить собственную особенность и передавать её из поколения в поколение. Рецепт семьи Ламел, напротив, ни разу не менялся с тех пор, как его передал сам Торпаз. Таков был результат их старательной и упрямой верности традиции.
Мелмел никогда не ожидала такого признания. В обычных обстоятельствах никто не похвалил бы её зелья, но теперь, по странной иронии, их высоко оценили потому, что они стали ингредиентом для чужого зелья.
Внезапно выражение лица Гейла стало сугубо деловым.
— Мел, продолжай делать такие же качественные зелья. Мы купим всё, что у тебя есть, и будем платить в пять раз дороже обычного зелья. Что скажешь?
— В-в пять раз? Я... — Мелмел явно сомневалась, вправе ли назначать такую цену.
— Всё в порядке. Эта цена согласована на совещании с Гильдией, с учётом твоих обстоятельств.
— Но вы уверены? А доля мастера, который делает золотые зелья?
— Другой мастер сказал, что всё нормально: он будет в первую очередь получать твои зелья и сам зарабатывает достаточно. Я бы не волновался. Он не собирается превращать это в бизнес и, похоже, вообще не считает дело чем-то особенным. Почему бы тебе просто не воспользоваться случаем?
— Не знаю, как к этому относиться... — Она колебалась, думая, что по-настоящему выгодно это только ей.
— Хе-хе-хе. Другой мастер думает так же. Он сказал, что ему будет неловко зарабатывать кучу денег на твоих зельях.
Мелмел начала верить, что принять предложение и правда будет нормально.
— Должно быть, он очень бескорыстный человек.
— О нет. Свой эгоизм он даже не пытается скрывать. Он настоял, чтобы часть зелий оставляли ему для личного использования, а золотые зелья делали лишь маленькими партиями, потому что он хочет ходить в подземелье.
— Подождите... ходить в подземелье? Этот человек — дайвер?
— Мне так сказали.
— Он у нас постоянный покупатель, — добавила продавщица, которая, видимо, была знакома с этим мастером. — Правда, совсем не такого человека представляешь себе при слове «дайвер». Ой, а представитель мастерской с некачественными зельями всё ещё здесь?
— Хмф. Я ухожу! — выплюнул торговец и вышел.
Продавщица улыбнулась.
— Ха, скатертью дорога. Верно, управляющий?
— Да, но не стоит так открыто радоваться.
— Хорошо, буду иметь в виду! — ответила продавщица, сияя от удовольствия.
— Хотя признаю, было приятно, — сказал Гейл. — Тебе, Мел, наверняка ещё приятнее.
— Д-да...
Она и правда считала, что торговец получил по заслугам, но к середине разговора почти забыла о нём. Как зельевар-мастер и владелица собственной мастерской, Мелмел куда сильнее интересовалась другим.
— Тебя ведь это занимает? — спросил Гейл и поднял флакон золотого зелья.
— Да. Вы не возражаете, если я немного отпью?
— Конечно. В конце концов, ты изготовила его основу.
Гейл отмерил порцию в мерный стаканчик и передал Мелмел.
Она отпила.
Когда зелье вскоре подействовало, её глаза расширились от удивления. Ран и усталости у неё не было, поэтому лечебные свойства не проявились, но другие эффекты, покорившие весь мир, она ощутила в полной мере. Тело наполнилось энергией, а всё происходящее вокруг она стала воспринимать яснее. По ней прокатилась волна силы, словно она только что повысила уровень. Действие зелья было невероятным и поистине беспрецедентным.
— Удивительно, правда? Я сам пробовал и не мог поверить, насколько оно действенно. Ну что думаешь? Сможешь такое изготовить?
Мелмел молчала.
— Мел?
— Это не зелье. Это лекарство другого типа.
— Что?
— Не думаю, что смогла бы приготовить такое, даже имея рецепт. Для этого нужно быть магом высокого уровня с необычайным запасом маны.
Что-то подсказывало ей: этот напиток — не зелье. Похоже, для его изготовления требовалось зелье, в котором использовали тею, но сам напиток представлял собой нечто совершенно иное.
Гейл не понял, к чему она ведёт, и спросил:
— Ты говоришь, что это не зелье. Что ты имеешь в виду?
— Оно действительно не зелье. Эм, как бы объяснить...
Зелье полностью преобразили, словно сделали из него лекарство другого типа, но при этом сохранили его действие. Мелмел трудно было выразить это словами, однако она точно знала: это не зелье. Зелье наполняло человека теплом, сродни милосердию, а здесь к этому добавлялось сильное стимулирующее воздействие. Оно словно пробуждало и вытягивало наружу силу, спавшую внутри неё. Мастер, создавший это средство, наверняка был талантливым магом высокого уровня, но мысль о том, что кто-то изменил искусство зельеварения Торпаза и создал нечто совершенно иное, не просто потрясала — она пугала.
— Какого уровня этот мастер? — спросила Мелмел.
— Я не спрашивал. Думаешь, высокого? — ответил Гейл.
— Д-думаю, да.
Она простонала, глубоко задумавшись и пытаясь найти ясный ответ.
Гейл почувствовал, что разговор становится неловким, и сказал:
— Ой, я ведь ещё должен тебе заплатить. Сейчас принесу.
Он ушёл в подсобное помещение, и Мелмел услышала, как он закричал низким голосом: «А-а-аргх! Ты где?! Выходи сейчас же!» — но она была слишком потрясена лекарством, чтобы обратить внимание.
Продавщица сказала ей:
— Я так рада за тебя, Мелмел.
— За что? — спросила она, всё ещё мысленно витая где-то далеко.
— Ты так увлеклась золотым зельем, что забыла, да? Я про соглашение.
— Ах...
И правда, Гейл согласился покупать у неё больше зелий — и по гораздо более высокой цене.
Увидев, что она наконец поняла, продавщица снова улыбнулась.
— А теперь позволь повторить: я так рада за тебя!
— Спасибо. Теперь...
Теперь она сможет вытащить из беды свою мастерскую. Сможет обеспечить матери необходимое лечение.
— Мама...
Возможно, мать была права и их бог действительно наблюдал за ними.