Призрачная
птица, созданная из пылающей плоти и
прозрачных костей, испустила резкий
крик, напоминающий женский вопль. Это
потустороннее существо было окутано
изумрудным пламенем, которое разрасталось
с невероятной интенсивностью. Вдобавок,
оно произнесло странную фразу, которую
никто не смог понять.
Ширли,
которая до этого момента находилась в
состоянии транса, внезапно вернулась
к реальности. Широко раскрытыми глазами
она с ужасом смотрела на это странное
существо. Когда птица сделала еще одно
изящное сальто в воздухе, фигуры существ,
известных как Проповедники Конца, стали
неподвижными, словно актеры на экране
телевизора.
Одно
из этих существ занесло одну ногу, и
половина его тела жутко повисла в воздухе
— выглядело это жутко и пугающе, но в
то же время странно и нелепо.
Когда
птица описала в воздухе еще один круг,
открылся портал в форме двери из того
же изумрудного пламени. Из него появилась
высокая фигура и направилась к Ширли.
Дункан
посмотрел на нее, залитую кровью, сверху
вниз.
— Помнится
мне, я говорил тебе, что в случае опасности
можно попросить о помощи? Почему ты меня
не позвала?
— Я...
я забыла, — ответила Ширли, ее голос
дрожал. По мере того как она говорила,
она заметила, что вредное воздействие,
которое оказывали на нее Проповедники
Конца, стало быстро рассеиваться с
появлением Дункана. Гул в ее голове,
путаные и подавляющие мысли — все это
начало исчезать. Когда к ней вернулась
ясность мыслей , она озадаченно спросила:
— Я
ничего не понимала... От их бесконечных
криков у меня голова пошла кругом...
Дункан
медленно перевел взгляд на застывшие
фигуры, которые, были остановлены
голубем.
Его
поразил их гротескный вид. Хотя в их
одежде мелькали намеки на человечность,
она была рванной, а их тела претерпели
такие мутации, что в них с трудом можно
было узнать людей. Их конечности были
деформированы, кости торчали под
странными углами, а лица искажены
выражением, сочетающим безумие и дикость,
из-за чего они выглядели еще более
уродливыми, чем дикие собаки.
Дункан
нахмурился и вновь обратился к Ширли:
— Эти
существа сделали с тобой это? Как они
тебя нашли?
— Это
были они! — воскликнула Ширли. Пока она
говорила, у нее возникло странное
чувство, что что-то не так, но она быстро
отмахнулась от него. — Я не знаю, как
они меня нашли, но Пес упоминал, что они
Проповедники Конца, последователи
подпространства...
— Проповедники
Конца? Они последователи подпространства?
— Сначала Дункан выглядел бесстрастным,
однако, услышав слова Ширли, его брови
сомкнулись, что свидетельствовало о
том, что он что-то вспомнил. Не раздумывая,
он скомандовал Ай: — Не дай им ускользнуть!
За
те краткие мгновения, что потребовались
Дункану для передачи приказа, Проповедники
Конца начали мерцать, но мощным рывком
крыльев Ай возвратил их в исходное
состояние.
— Сеть
подключена, сеть подключена! — раздался
его пронзительный крик.
Дункан
одобрительно кивнул.
— Перемести
их на корабль. Я скоро присоединюсь к
вам на палубе.
— Цель
подтверждена! Задание выполнено! —
снова раздался голос Ай.
Ай
создал в воздухе вихрь светящегося
пламени, и силуэты трех Проповедников
Конца почти мгновенно исчезли в нем.
В
тусклой комнате остались только Дункан,
Пес и Ширли, а также безжизненные фигуры
трех Проповедников Конца, казалось,
раздавленные молотом.
Ширли
растерянно наблюдала, как фанатики
подпространства, едва не положившие
конец ее и Пса существованию, исчезли
в считанные мгновения. Противостояние
завершилось так внезапно и легко, будто
это была и не битва вовсе.
Мистер
Дункан не сделал ни одного движения. С
самого начала и до самого конца он не
проявил ни малейшего беспокойства по
поводу сил Проповедников Конца или их
зловещих способностей. Он просто
появился, проявил к ним мимолетное
любопытство, а затем бесстрастно
переместил их отсюда, будто переместил
несколько камешек с дорожки.
Возможно,
в его глазах они даже не были достойными
противниками.
Размышления
Ширли прервал голос Дункана:
— Насколько
сильно ты ранена?
Этот
вопрос оторвал ее от размышлений о
пугающей манере поведения Дункана.
Инстинктивно она хотела преуменьшить
свои раны. Но не успела она ответить,
как спину и руку пронзила жгучая боль,
заставившая ее поморщиться и пробормотать:
— Проклятье,
как больно...
Заметив
это, Дункан спросил:
— Может,
отвезти тебя в больницу?
— Ни
за что! — воскликнула она почти
инстинктивно. Стиснув зубы от боли, она
попыталась устоять на ногах.
— У
меня сейчас нет ни гроша.
Дункан
выглядел искренне удивленным.
— Неужели
сейчас самое время беспокоиться о
деньгах? Посмотри на себя!
Задыхаясь,
она ответила:
— Позвольте
мне закончить. Дело не только в деньгах.
Мое тело... оно другое. Если меня обследуют
в больнице, они все узнают. Если об этом
узнает Собор, я не смогу ничего объяснить.
Кроме того...
Ширли
на мгновение замешкалась, затем осторожно
подняла руку, явив Дункану место ранения.
Рана
затягивалась с поразительной скоростью.
Как только злое влияние Проповедников
Конца исчезло, начали действовать ее
уникальные способности. Некогда страшный
порез перестал кровоточить, а загрязнения
в нем активно выводились кровью. На
месте раны со скоростью, видной
невооруженным глазом, выросла новая
кожа.
Более
серьезная рана на спине тоже зажила.
Хотя боль еще не прошла и заставляла ее
морщиться, она прекрасно понимала, что
самое страшное уже позади.
— Когда
эти Проповедники Конца держат рот на
замке, они мне не соперники, — заявила
Ширли, подняв подбородок с выражением
гордости и неповиновения. — Обычно
такие пустяки, как это, не доводят меня
до отчаяния... Но мне немного больно...
Ее
прервал низкий треск, донесшийся из
соседнего угла.
И
Ширли, и Дункан одновременно обратили
внимание на источник звука. Некогда
гротескно мутировавшее тело павшего
Проповедника Кона претерпевало зловещую
трансформацию. Оно затвердело и стало
серым, похожим на выветрившийся камень.
Пока они смотрели, оно начало распадаться
на мелкие кусочки. Не успев коснуться
земли, эти кусочки превращались в пепел
и бесследно исчезали.
С
распадом Проповедников Конца изменилась
и прежняя угрожающая аура комнаты.
Зловещие тени, нависшие за окном,
отступили, уличные фонари стали светить,
как обычно, и удушающее ощущение злобы
и холодной враждебности в комнате
рассеялось.
— Они
посвятили себя подпространству, и теперь
наступает расплата, — голос Пса, хотя
и приглушенный, был преисполнен понимания,
когда он объяснял очевидное Дункану. —
Подпространство забирает их и следит
за тем, чтобы они не оставили следов в
нашем мире.
Дункан
на мгновение задумался, а затем с легким
юмором заметил:
— Очень
экологично. Это, конечно, избавляет от
некоторых хлопот.
Затем
он повернулся к Ширли.
— Тебе
лучше? Если да, пойдемте со мной.
В
воздухе материализовалось изумрудное
пламя, и из него появился Ай. После
недолгого парения он приземлился на
плечо Дункана.
— Куда?
— спросила Ширли, несколько удивленная.
— Вы,
конечно, не собираетесь оставаться
здесь на ночь? — Дункан жестом указал
на хаос вокруг них. — Как вы думаете,
это место хоть сколько-нибудь пригодно
для жизни?
Опираясь
на стену, Ширли с некоторым трудом
поднялась. Она окинула взглядом старое
помещение, которое они с Псом столько
лет называли своим домом. Последствия
нападения бросались в глаза: сломанная
мебель, повсюду ржавые остатки, а все
ценное и бесполезное было уничтожено.
Глаза
Ширли потяжелели, их блеск на мгновение
угас. Казалось, она на мгновение
погрузилась в раздумья.
— Патрулирующие
стражники, похоже, не обратили внимания
на беспорядки. У нас еще есть шанс вернуть
некоторые вещи, — заметил Дункан. Он
понимал, какой поток эмоций грозит
захлестнуть Ширли, но не мог подобрать
нужные слова, чтобы утешить ее. — Как
бы то ни было, это место непригодно для
жизни. Помимо очевидных разрушений,
существует угроза новых нападений. Я
не могу понять, почему Проповедники
Конца выбрали именно вас, но вы, несомненно,
попали в их поле зрения...
Больше
Дункан ничего не сказал.
Он
прекрасно понимал, что за фасадом
внешности Ширли скрываются стойкость
и мудрость, не соответствующие ее
возрасту. Жизнь подкинула ей немало
трудностей, и она научилась расставлять
приоритеты.
Взяв
себя в руки, Ширли с ноткой меланхолии
прошептала:
— Я...
соберу вещи.
— Тебе
нужна помощь? — спросил Дункан, как и
подобает джентльмену.
Она
отказалась, слегка покачав головой.
— Нет,
у меня очень мало вещей.
Ее
слова были до боли правдивы.
Ширли
потребовалось всего несколько минут,
чтобы собрать свои скудные пожитки:
старую, потрепанную тряпичную куклу,
видавшую лучшие времена, несколько
предметов одежды, чудом избежавших
разрушения, и две слегка погнутые
жестяные банки с различными безделушками,
которые издавали тихий звон.
Аккуратно
сложив вещи в потрепанную коробку, она
подошла к Дункану.
— Я
готова.
Пес
бросил тоскливый взгляд на коробку в
руках Ширли, его голос был тяжелым:
— Если
ты берешь это... значит ли это, что мы не
вернемся?
Ширли
промолчала.
Дункан
молча глядел на девушку, и на его лице
появилась теплая улыбка. Он протянул
руку и успокаивающим жестом взъерошил
ее волосы.
— Пора,
— тихо сказал он. — Пойдем домой.
Загорелось
таинственное изумрудное пламя, из
которого вылетела призрачная птица с
распростертыми крыльями, заслонив от
Ширли последний взгляд на скромное
жилище, которое она когда-то считала
своим домом.