[От лица Соры]
— Эй, Сора, пойдём перекусим, — раздался голос Харуто, полный энергии. Подняв голову, я с трудом повернулся в его сторону. Тело затекло, шея ныла, а глаза уже побаливали, но я был доволен проделанной работой.
— Сейчас, перечитаю ещё раз, — устало отозвался я и, хрустнув шеей, повернулся обратно к экрану монитора.
Мои глаза быстро бегали между строчек, оценивая каждое слово; то и дело я вносил правки и убирал моменты, которые мне не нравились.
— Сора, завязывай, — вновь раздался голос Харуто.
— Так, это уже работа редактора, а мне пора немного отдохнуть, иначе я уменьшу свою и без того малую жизнь, — не особо думая сказал я, от чего Харуто неожиданно стих настолько, что не было слышно даже его дыхания. — Пойдём, — встав из-за стола, позвал я его, лежавшего на кровати и чиркавшего что-то в блокноте.
Парень поднялся, откинув блокнот с карандашом на мою кровать, и потянулся.
Мы вышли на кухню, где витал аромат еды, заставляющий меня на мгновение забыть обо всех проблемах.
Устало опустившись на стул, я осмотрел стол: там стояли две тарелки румяной картошки с тушёным мясом.
— И правда, умеет готовить… — ошарашенно глядя на тарелку, поставленную передо мной, сказал я, разминая уставшую руку.
Харуто взял чайник и разлил кипяток по двум заранее приготовленным стаканам.
— Ага, — подтвердил он радостным голосом. — Если бы не она, не знаю, как бы я жил. Держи, — он подал мне небольшую кружку и присел напротив.
Посмотрев на отражение в тёмной жидкости, я слабо улыбнулся сам себе и сделал несколько маленьких глотков.
После стольких энергетиков чай — словно божий дар.
Горячая жидкость немного обжигала горло, отчего моё лицо дрогнуло.
— Что-то не так? — озадаченно спросил Харуто, попивая кофе и взглядом ища вилку.
— Просто предпочитаю холодный… — ответил я уже в сотый раз на этот вопрос. Ну, Харуто, мог бы уже и запомнить. Услышав меня, Харуто по обыкновению скривился.
Да, конечно, после тяжёлого дня неплохо попить и горячий, но мало кто любит холодный чай, тем более зелёный, и я вхожу в число этих людей. Для меня нет ничего лучше, чем прохладный зелёный чай.
Отодвинув кружку, я наконец принялся за еду, переговариваясь с Харуто о всяких мелочах.
[От лица Май]
— Вот, значит, как обстоят дела, — мужчина потушил остатки сигареты о пепельницу и тут же достал ещё одну. Вспыхнул язычок пламени, кончик сигареты зажёгся, дым клубился над столом плотным облаком, но он не разгонял его.
— Да, — я опустила голову. — Сейчас Харуто помогает ему, и мы уже договорились с художницей… Но вот с типографией и всем остальным сможете договориться только вы.
Закончив говорить, я склонила голову, умоляя его помочь.
В несколько затяжек докурив сигарету, он достал ещё одну и поднялся с места.
От неожиданности я невольно вздрогнула, но он, не обращая на меня внимания, подошёл к окну.
Он стоял молча несколько минут, после чего снова прикурил сигарету.
— Может, ему нужна ещё какая-то помощь? — сказал он хриплым, прокуренным за годы работы голосом. — Писать за него никто не сможет. Думаю, всё возможное в этой сфере на себя уже взял Харуто, а никого другого на примете у меня сейчас попросту нет. Прости, — его грубоватый голос дрогнул. — Я готов оплатить художнице нескольких подмастерий. Спроси, нужны ли они ей, — возможно, это немного сбавит нагрузку, которая упала на её плечи. Так же, если тебе нужна помощь с редактурой, обращайся к любому редактору в издательстве — они помогут. — Он замолчал, делая новую затяжку и снова выдыхая облако дыма.
Как вообще можно столько курить?
— Я договорюсь с типографией, можешь не думать об этом. — Его губы дёрнулись, что-то неслышно сказав, — у меня были на него такие надежды…
В кабинете повисло молчание.
— Кто-то ещё знает?
— Я, Харуто, художница, а также его мать и, конечно, сами врачи, — перечислила я всех, о ком мне было известно.
— А как же та девчонка, которая забегала поздравить меня по праздникам… Мне казалось, они... — начал говорить мужчина, но я резко оборвала его.
— Он бросил её, а также ничего не говорил сестре, — шёпотом сказала я, стискивая кулаки.
— …Вот как. Его сестра заходила сюда несколько раз. Милая девушка, — ещё тише сказал мужчина. Казалось, он хотел что-то добавить, но лишь коротко бросил: — Ладно, работайте, — и вернулся на своё место.
[От лица Юки]
С трудом выбравшись из кровати, я добралась до кухни. Налив в стакан ледяную воду, я залпом его осушила.
Что я должна делать? Искать его? Но почему я вообще должна искать человека, который так со мной поступил?!
Подойдя к зеркалу, я посмотрела на своё отражение.
Глаза покраснели от слёз, а под ними красовались круги… С моего лица пропала бодрость, присущая моему обычному состоянию. Осталось только отражение печали и боли. Волосы, за которыми я так тщательно ухаживала, превратились в неописуемое нечто.
Что делать… Что я должна делать…
Можно ли сказать, что раз он меня бросил, то его решение окончательно? Но ведь это не может быть правдой! Не может человек, который несколько дней назад искренне говорил мне, что любит меня, так резко изменить своё мнение.
Почему, Сора? Почему?
К тому же его мать… Она всегда относилась ко мне с такой добротой, а теперь даже не пустила меня на порог дома, просто отдав вещи.
Её глаза были красными, а в голосе не было никакой уверенности — она тоже плакала. Но почему?
Я не могу так это оставить. Даже если он решил полностью от меня отказаться, я узнаю почему…
[От лица Соры]
Поев, Сора не прилёг на кровать, как обычно, чтобы отдохнуть, а вновь принялся за работу — он считал, что этого мелкого перерыва ему будет достаточно.
Сев за стол, он посмотрел на фотографии перед собой. От одного взгляда на Юки его сердце вновь пронзил иллюзорный клинок страданий, заставляя опустить голову и продолжить печатать.
Сора до последнего хотел верить, что Юки возненавидит его настолько, что не станет искать. Это было его искреннее желание, хотя даже он верил в это с трудом. Понимая, что нужно как-то подготовиться к возможным поискам себя, он перестал печатать и взял телефон, лежавший рядом.
[От лица Юки]
Мои размышления прервал звонок в дверь.
Кто это?
Сора?!
Его образ тут же всплыл у меня в голове, и я рванула к двери. Посмотрев в глазок, я несколько раз моргнула, не поверив своим глазам. По ту сторону стояла девушка с волнистыми чёрными волосами, держа в руках пачку пирожных, а на её лице сияла улыбка.
Кана, младшая сестра Соры.
Моё тело вздрогнуло, а разум отказывался верить в происходящее.
Почему она пришла? Утешить меня за поступок своего брата?..
Пока я в оцепенении стояла у двери, по ту сторону послышался звонкий голос:
— Ну же, Сора, я слышала, что ты подошёл, открывай уже!
Сора… Она не знает?..
Невольно по моей щеке пробежала слеза.
Я словно одурманенная открыла дверь, представ перед Каной в столь ужасном виде.
— Юки, что с тобой, почему ты плачешь?! — Кана не на шутку испугалась, увидев меня в таком состоянии. — Где Сора? Куда этот идиот вообще смотрит?!
Вновь услышав это имя, я тихо повторила его. Раз, второй. Третий.
Мои ноги подкосились, и я свалилась на пол, больше не сдерживая слёзы.
[От лица Каны]
Что тут вообще происходит?
Я ошарашенно смотрела на сидящую на полу Юки.
— Что случилось? — мой голос стал неестественно тихим.
Она подняла голову и посмотрела на меня заплаканными глазами.
— Сора… — продолжала раз за разом повторять Юки.
— Тише, тише, — присев на корточки, я нежно погладила её по спине.
Но она и не собиралась успокаиваться. Тц.
Прикусив губу, я встала и закрыла входную дверь.
— Давай, вставай, нечего тут сидеть, — потянув её за руку, я помогла Юки подняться.
Её плечи поникли, а хрупкие руки тряслись.
Я аккуратно провела девушку на кухню и, поставив пирожные на стол, присела напротив неё.
Юки сидела, опустив голову, казалось, не собираясь ничего объяснять.
Достав телефон, я в порыве злости позвонила Соре, но он был недоступен.
Чёрт бы тебя побрал, идиот! Я же доберусь до тебя!
Выругавшись на явно что-то натворившего брата, я снова посмотрела на Юки.
— Я звонила уже сотни раз, бесполезно, — её голос был холодным, словно одинокий цветок, закованный в лёд. — Писать тоже — скорее всего, он выключил телефон.
Значит, обрубил все концы. Ну ничего, я всё равно найду способ.
— Юки, пожалуйста, расскажи, что случилось, — я аккуратно обхватила её дрожащие руки, и она в ответ пустым взглядом посмотрела на меня.
— Бросил… — начала бормотать она, сдерживая слёзы.
Её слова были неразборчивы, и я жестом попросила продолжить.
— Он. Меня. Бросил. — сказав эти слова по отдельности, она заставила меня вздрогнуть.
Какого чёрта?! Я думала, они сильно поссорились, но чтобы дела обстояли так… Я не была готова к этому ответу.
Мой глаз нервно дёрнулся.
— Так ты не знала? — настороженно спросила она, заглянув мне в глаза.
Я лишь отрицательно замотала головой.
— Юки, успокойся и расскажи мне всё, что произошло.
Кивнув, она утёрла глаза и пересказала мне всё, что произошло, пока меня не было.
Идиот. Кретин. Придурок!
Какого чёрта ты натворил? Ещё и мама так странно себя повела. Что бедная Юки вам сделала?
В мою голову не приходило ни единой идеи.
Сора… Каким бы тупицей я его ни считала, он всегда был чуток в отношении Юки.
Размышляя, я смотрела на девушку перед собой. Ей удалось немного успокоиться, и, пока я витала в своих мыслях, она уже открыла упаковку пирожных.
— Поставить чайник? — более спокойным голосом спросила я, получив в ответ одобрительный кивок.
Всё такая же сладкоежка.
— Хорошо-хорошо.
На заплаканном лице Юки появилась слабая улыбка.
— С-спасибо. Правда, спасибо.
Попив чай, мы принялись думать, как же выйти на связь с Сорой. Первый и самый логичный вариант — зайти к маме.
[От лица Май]
Обговорив с директором ещё пару рабочих моментов, я уже собиралась выйти из коридора.
— Передай ему, что я хотел бы поговорить лично, — искренне попросил мужчина.
— Ага, — я медленно открыла дверь и вышла из кабинета.
Отлично, большинство технических вопросов улажены. Конечно, это влетит издательству в копеечку, но я рада, что директор согласился.
Харуто и Сора сейчас вкалывают, и это то немногое, что я могу для них сделать.
Покинув издательство, я решила проветрить голову. Купив в палатке баночку чая, я устало опустилась на лавку.
Холод от жестяной банки помогал мне спастись от палящего солнца. Приложив банку ко лбу, я облегчённо вздохнула, а после открыла её.
— Мне удалось уговорить директора… — говорила я сама с собой, приводя мысли в порядок. — Хотя он сам был рад помочь, а я просто передала всю нужную информацию.
Сделав несколько крупных глотков, я понуро опустила голову.
— Чем ты это заслужил, Сора… — прикусив губу, я выкинула эти мысли из головы.
Так я просидела минут, наверное, десять и, допив чай, поднялась с места.
Телефон в кармане тихо завибрировал.
Хина…
Увидев на экране номер художницы, я насторожилась. Что-то случилось?
— Алло, это Май, — настороженно сказала я, но в ответ услышала оживлённый мужской голос.
Стоп, мужской?
— Здравствуйте, я — Хиро, парень Хины. Возможно, вы меня знаете, я работаю в том же издательстве, что и вы, и сегодня я услышал от Хины… — коротко введя меня в курс дела, он наконец спросил: — Может… я могу вам чем-то помочь?
Хиро… Хиро… Где-то я точно уже слышала это имя.
— Я ценю ваше желание помочь, но сначала мне нужно будет поговорить с самим Сорой. Думаю, я не могу сама принимать такие решения. Можете, пожалуйста, дать мне Хину?
— Да, конечно. — В трубке повисло молчание, но уже минуту спустя голос подала Хина: — Здравствуйте.
— Здравствуй. Слушай, тебе не нужны подмастерья? Мы можем оплатить их услуги, чтобы сбавить с тебя нагрузку.
— Нет-нет, большое вам спасибо, но я справлюсь сама, — её голос был на удивление уверенным.
— Хорошо, но если что — обязательно говори!
— Да, конечно, спасибо за беспокойство.
Попрощавшись с ней, я сбросила звонок и убрала телефон. Пора возвращаться.
[От лица Каны]
— Ладно, Юки, ты пока отдыхай, а я сама схожу к маме и поговорю с ней, хорошо? — я пыталась сдерживать дрожь в голосе, чтобы она лишний раз не волновалась.
— Х-хорошо… — Юки сделала ещё один глоток и ложечкой начала копаться в пирожном.
— Их вообще-то нужно есть, а не раскапывать, — уходя, бросила я, отчего на её измученном лице появилась улыбка.