Через час они выдвинулись.
Туман так и не рассеялся. Он висел над руинами тяжелой, мокрой пеленой. Отделение двигалось цепочкой, стараясь не шуметь. Сапоги хлюпали в грязи, бронежилеты тихо скрипели.
ПРЯНЯ шел впереди. Его визор был опущен, но он смотрел не через тепловизор. Он смотрел на дорогу.
Там, впереди, где асфальт переходил в разбитую грунтовку, висела тень. Она была настолько густой и фиолетовой, что казалась почти черной. Она пульсировала в такт его сердцебиению. Это была не просто опасность. Это была мясорубка. Если они пойдут по дороге, они умрут. Все.
ПРЯНЯ остановился и поднял руку. Цепочка замерла.
Волк подполз к нему, скользнув в грязь рядом.
— Что там? — шепнул командир.
— Дорога простреливается, — сказал ПРЯНЯ. Голос его был ровным, но внутри все сжалось. — Снайпер, плюс, скорее всего, фугасы по обочинам. Слишком тихо.
Волк прищурился, вглядываясь в серую мглу. Он ничего не видел. Разведка докладывала, что сектор чист.
— У нас приказ идти по дороге, ПРЯНЯ. Обход добавит три километра. Мы не успеем к сроку.
— По дороге мы не успеем вообще, — ПРЯНЯ посмотрел на командира. — Я чувствую это. Давай через старые коллекторы. Вон тот люк.
Волк помолчал. Он смотрел на ПРЯНЮ долго и тяжело. Тот самый взгляд, который был в конце прошлого боя.
— Коллекторы могут быть заминированы, — наконец сказал Волк.
— Там уже никого нет. Я проверю.
Волк кивнул.
— Медведь, Крот, прикройте фланг. ПРЯНЯ, открывай.
ПРЯНЯ подошел к ржавому люку. Тень над люком была слабой, почти прозрачной. Значит, прямо сейчас там безопасно. Он уперся руками в холодный металл, напряг экзоскелет. Сервоприводы тихо взвыли, и крышка сдвинулась с противным скрежетом.
Пахнуло сыростью и гнилью.
Они спустились вниз по одному. Темнота поглотила их. ПРЯНЯ включил тактический фонарь на автомате, но светил им только под ноги. В темноте коллектора фиолетовые тени светились еще ярче. Они висели на стенах, на потолке, отражаясь в грязной воде, которая текла по дну.
Здесь раньше прятались люди. И здесь они умерли. ПРЯНЯ старался не смотреть на стены. Он знал, что если сосредоточится, то увидит их последние секунды. Увидит, как они задыхались, как их рвало, как они плакали.
Он сосредоточился на пути вперед.
Они шли уже сорок минут. Ноги скользили, дыхание сбивалось. Крот впереди тяжело сопел.
Вдруг ПРЯНЯ замер.
Впереди, метрах в двадцати, тень изменилась. Она не просто висела. Она начала быстро двигаться. Фиолетовые вспышки заметались по стенам коллектора, как молнии.
Это означало одно: смерть приближается. Быстро.
— Стоп, — выдохнул ПРЯНЯ. — Ложись!
Он не успел договорить. Впереди, в темноте, блеснул огонек. Не выстрел. Взрыв.
Ударная волна ударила в грудь, сбивая с ног. Вода в коллекторе взметнулась вверх грязным фонтаном. ПРЯНЯ ударился головой о бетонную стену. В ушах зазвенело.
Он лежал в воде, пытаясь нащупать автомат. Руки не слушались.
— Крот! — заорал он, но сам себя не слышал.
Он увидел фиолетовую вспышку прямо над собой. Тень показала ему осколок, который летит в голову. ПРЯНЯ инстинктивно дернул шлемом вниз. Осколок чиркнул по броне, оставив глубокую царапину, и утонул в воде.
Он откатился в сторону, вскидывая автомат. Вспышка погасла. Опасность миновала. Но только на секунду.
Свет фонаря выхватил из темноты Крота. Парень сидел в воде, прижав руки к ногам. Из-под его пальцев сочилась темная кровь. Фугас. Классическая растяжка на уровне колена.
— Хирург! — ПРЯНЯ подполз к напарнику.
Медик уже был рядом. Он работал быстро, в темноте, на ощупь. Жгут, пакет, укол. Крот стиснул зубы, но не издал ни звука. Только глаза за стеклами очков были широко открыты от боли и страха.
— Артерия задета, но не перебита, — прохрипел Хирург. — Тащить его нельзя. Нужно эвакуировать.
ПРЯНЯ посмотрел вперед. Туннель уходил в темноту. Тени там сгустились. Выход был заблокирован. Они попали в мешок.
— Волк, — ПРЯНЯ нажал кнопку рации. — Мы в ловушке. Выход заминирован, Крот ранен.
В эфире трещало. Потом голос Волка, искаженный помехами:
— ...принял... отходим... назад...
ПРЯНЯ обернулся. Позади них, в темноте, откуда они пришли, тоже вспыхнули фиолетовые тени. Много теней.
— Нас зажали, — сказал ПРЯНЯ.
Он встал, опираясь на стену. Плечо ныло, нога дрожала. Он закрыл глаза на секунду, пытаясь успокоить дыхание.
Когда он открыл их, мир изменился.
Он перестал смотреть на бетон и воду. Он смотрел на потоки фиолетового света. Он видел, как тени движутся. Они показывали ему не просто смерть. Они показывали *путь*.
Там, где тень была тонкой и рваной, можно было пройти. Там, где она густая — смерть. Это была карта. Карта выживания.
— За мной, — сказал ПРЯНЯ.
— Куда? — спросил Хирург. — Там стена.
— Там есть обходной рукав. Я его вижу.
— Ты с ума сошел? Там может быть обрушение!
— Тащи Крота, — жестко сказал ПРЯНЯ. — Или мы все тут останемся.
Хирург выругался, но подхватил напарника. Медведь прикрыл их тыл, развернув пулемет в темноту.
ПРЯНЯ вел их. Он шел на шаг впереди, постоянно сверяясь с тенями. Он сворачивал влево, когда тень справа сгущалась. Он замирал, когда фиолетовая дымка закрывала проход, пропуская вперед Медведя, чтобы тот своим весом проверил зыбкий потолок.
Они шли десять минут. Потом двадцать. Крот потерял сознание. Хирург тащил его на себе, хрипя от натуги.
Наконец, впереди забрезжил тусклый серый свет. Выход.
ПРЯНЯ поднял руку, останавливая группу. Он прижался к стене, выглядывая из люка.
Наверху был двор заброшенного завода. Пусто. Но ПРЯНЯ видел. Над двором висела огромная, пульсирующая тень. Она ждала.
— Там снайпер, — шепнул он. — И пулеметная точка на втором этаже.
— Как ты... — начал Медведь.
— Не спрашивай, — ПРЯНЯ перезарядил автомат. — Медведь, у тебя есть дымовые гранаты?
— Две.
— Кидай обе в центр двора. Когда пойдет дым, бежим вон к тем кустам. Не останавливаемся, не стреляем. Просто бежим.
— А если они начнут бить по дыму?
— Не начнут. Они ждут, пока мы выйдем на открытое место.
Медведь кивнул. Выдернул чеки. Бросил.
Двор мгновенно заполнился густым белым дымом.
— Пошли!
Они выскочили из люка. ПРЯНЯ бежал последним, прикрывая отход. Его визор показывал фиолетовые вспышки пуль, которые били по асфальту там, где они были секунду назад. Но они уже были в дыму.
Они добежали до кустов, скатились в овраг.
ПРЯНЯ лежал на дне, тяжело дыша. Над ним не было ни одной фиолетовой тени. Только серое небо и мокрые ветки.
Они вырвались.
Рядом стонал Крот. Хирург уже снова возился с его ногой. Медведь сидел, обхватив пулемет, и смотрел на ПРЯНЮ.
Волк подполз, тяжело опираясь на автомат. Он посмотрел на ПРЯНЮ. В его взгляде не было благодарности. Только холодный, расчетливый анализ.
— Ты вывел нас через коллектор, — сказал Волк. — Ты знал про фугас. Ты знал про засаду наверху.
ПРЯНЯ молчал. Он вытирал грязь с визора.
— Разведка молчит, — продолжил Волк. — Дроны ничего не видели. Но ты знал.
— Я просто шел первым, — тихо сказал ПРЯНЯ.
Волк подошел ближе. Он смотрел прямо в глаза ПРЯНЕ.
— ПРЯНЯ, — голос командира был низким, почти неслышным. — Если ты знаешь то, что я думаю... ты должен сказать мне. Прямо сейчас. Потому что если ты ведешь нас в ловушку, я пристрелю тебя сам. Не давая тени шанса.
ПРЯНЯ посмотрел на Волка. Над головой командира не было теней. Только чистое, холодное небо.
— Я не веду вас в ловушку, — сказал ПРЯНЯ. — Я вытаскиваю вас из нее. Но мне нужно, чтобы вы мне доверяли. Без вопросов. Без приказов.
Волк молчал долго. Потом медленно кивнул.
— До утра, — сказал он. — У тебя есть время до утра, чтобы объяснить, что с тобой происходит. А потом мы идем на задачу.
ПРЯНЯ кивнул. Он отвернулся, глядя на серый дым, который все еще висел над двором.
Он спас их сегодня. Но он знал, что тени не исчезли. Они просто отступили. И в следующий раз они будут ждать его там, где он не сможет их обмануть.
Он посмотрел на свои руки. Они больше не дрожали.