Глаза Ирен расширились от изумления — прямо перед ней внезапно всплыло системное окно с надписью <Скрытый квест>.
— Эм… м-может, вы продолжите разговор за чаем? — робко подала голос Анна.
Молчание, повисшее между Ирен и Роуэном, было настолько удушающим, что девушке казалось, будто вокруг не осталось воздуха.
— Ах да, я совсем забыла сказать.
Бросив взгляд на накрытый в саду стол, Ирен произнесла:
— Ваше высочество, прошу простить, но сегодня вам придётся разделить чаепитие с Анной.
— Что?
Наследный принц, до этой секунды хранивший молчание, заметно напрягся.
И от внезапных слов Ирен растерялся не только он.
— Сестрица, о чём ты вдруг говоришь?.. — озадаченно нахмурилась Анна.
Но тон Ирен был непреклонен:
— Прости, Анна. Мне пора идти. Появилось одно безотлагательное дело.
— С-сестра… но это же встреча с его императорским высочеством кронпринцем…
Ирен повернулась к Роуэну и почтительно склонила голову:
— Простите мне мою дерзость, ваше высочество. В моё отсутствие наша Анна с радостью составит вам компанию.
С этими словами Ирен развернулась и пошла прочь.
Анна инстинктивно попыталась броситься за ней, но, взглянув на оставшегося в одиночестве Роуэна, была вынуждена остановиться.
Пока сестра в нерешительности металась между ними двумя, Ирен быстрым шагом покинула Сад Дракона.
Ледяной взгляд Роуэна ещё долго буравил место, где она только что скрылась.
* * *
— Ого, не перебор ли это? Я, конечно, не ждал пышного парада, но чтобы вот так, вообще ничего?
Давний друг Аксиона и вице-капитан рыцарского ордена, Джеффри, раздражённо пробормотал это, оглядывая пустынные, неприветливые своды дворца.
Аксион глухо усмехнулся:
— Ты забыл, что так было каждый раз, когда мы возвращались с победой? Напротив, если бы нам устроили тёплый приём, это выглядело бы куда подозрительнее.
— Ваше высочество, но вы же помните: раньше они хотя бы создавали видимость приличий и устраивали церемонию!
Старший рыцарь Рудольф, шагавший позади них, яростно закивал в знак согласия:
— Это правда отбивает всякий боевой дух! Мы жизни кладём за империю Пендлтон, и вот как нам платят? Ладно мы, простые рыцари, но разве допустимо так относиться к вам, ваше высочество?
Аксион, шедший с совершенно невозмутимым лицом, лишь слегка дёрнул бровью и бросил:
— Пожалуй, если бы мы все полегли на поле боя, церемонию в нашу честь наконец-то соизволили бы провести.
От этого тихого замечания и Джеффри, и Рудольф побледнели, словно в красках представили, как империя чествует их уже посмертно.
Заметив их гробовое молчание, Аксион сухо и насмешливо хмыкнул.
Вскоре рыцари вошли в главный императорский дворец.
Некоторые слуги, узнавая их, на ходу бросали дежурные поздравления с победой. Но лицо Аксиона оставалось непроницаемым — он лишь продолжал размеренно и уверенно шагать вперёд.
Миновав длинную галерею, устланную алой ковровой дорожкой, они остановились перед массивными дверями.
Несший караул стражник торопливо провозгласил их прибытие:
— Великий герой, принц Аксион, победоносно вернулся с войны!
Тяжёлые створки распахнулись настежь.
Аксион и его рыцари вошли в зал.
В просторном помещении уже собралось немало аристократов. В самом центре восседал император Логан Пендлтон, молча наблюдавший за приближением Аксиона.
— Аксион Пендлтон, по велению достопочтенного императора, изгнал войска Гарсии и вернулся с победой, — отчеканил Аксион.
Вместе с рыцарями он опустился на одно колено перед Логаном, склонив голову.
Император с безразличным видом окинул их взглядом и обронил:
— Славно.
За этим единственным словом последовала ледяная тишина.
Джеффри, стоявший за спиной Аксиона, невольно нахмурился. Неужели это всё, что правитель мог сказать тем, кто рисковал жизнями ради защиты империи?
Но император не добавил больше ни слова. Собравшиеся дворяне лишь неловко откашливались в повисшей гнетущей тишине.
Впрочем, Аксион держался так, словно давно привык к подобному приёму.
— Ваше величество, вы могли бы сказать хотя бы «отличная служба».
Кто-то осмелился произнести вслух то, о чём остальные боялись даже подумать.
Аксион наконец поднял голову. Голос принадлежал императрице Рании, которая с царственным изяществом восседала подле Логана.
Услышав её упрёк, Логан скривился:
— Разве ты не слышала слова Роуэна? Стоит похвалить его за одну победу, как он тут же забудет своё место.
С губ Аксиона сорвался еле слышный сухой смешок.
Логан же, пропустив это мимо ушей и сохраняя скучающую мину, подпёр подбородок рукой и обратился к сыну:
— Не зазнавайся лишь оттого, что разгромил Гарсию.
Затем, нахмурившись, император осведомился:
— Пробуждение Дракона… оно уже проявилось?
Лицо Аксиона на мгновение окаменело, после чего он опустил взгляд и ответил:
— Нет.
Логан с досадой цокнул языком. Он небрежно махнул рукой, жестом давая понять, что аудиенция окончена и они свободны.
Императрица поспешила вмешаться:
— Завтра в банкетном зале состоится небольшой приём. Его величество считает это излишним, но ведь нет ничего дурного в том, чтобы отпраздновать твоё благополучное возвращение.
Аксион ничего не ответил, лишь молча склонил голову. Вместо него благодарность императрице дружным хором выразили рыцари.
Отдав положенные церемониальные поклоны, они покинули тронный зал.
— Как и следовало ожидать, одна лишь императрица Рания помнит о нас, — со вздохом протянул Рудольф, едва за ними закрылись двери. Остальные рыцари согласно закивали.
Джеффри чувствительно пихнул его локтем в бок.
Рудольф сперва опешил, но, тут же ощутив исходящий от шагавшего рядом Аксиона леденящий холод, торопливо исправился:
— К-конечно, никто и никогда не сравнится с нашей покойной императрицей!
Однако от этих слов лицо Аксиона помрачнело ещё сильнее: напоминание всколыхнуло память об ушедшей матери.
Джеффри вздохнул и негромко процедил:
— Рудольф, лучше придержи язык.
— Слушаюсь…
Аксион вновь зашагал вперёд.
Женщина, восседавшая подле императора, не была матерью Аксиона и Роуэна. Их настоящая мать угасла от болезни и скончалась вскоре после рождения Аксиона, после чего Логан возвёл в ранг новой императрицы Ранию.
Добродетель Рании превозносили не только при дворе, но и во всей империи Пендлтон. Сам император быстро растаял перед её кротким нравом, и вскоре у них родилась дочь Амелия.
Но Аксион терпеть не мог Ранию. Джеффри и Рудольф, проведшие с ним бок о бок долгие годы в походах, полагали, будто всё дело лишь в том, что она приходится ему мачехой.
— Брата не видно, — нарушил молчание Аксион, когда они шли по длинному коридору.
На вопрос о том, где пропадает Роуэн, Джеффри понятливо кивнул:
— Я так и думал, что вы спросите, поэтому заранее справился у управляющего дворцом. По его словам, его императорское высочество наследный принц сейчас находится в Саду Дракона по личным делам.
Аксион нахмурился:
— В Саду Дракона? С чего бы ему вдруг там быть?
Джеффри озадаченно почесал лоб — похоже, он не ожидал, что принц станет допытываться до подробностей:
— Ну… дальше я расспрашивать не стал…
Да и спроси он, управляющий вряд ли дал бы прямой ответ. Ни один слуга во дворце не знал обо всех передвижениях кронпринца, а даже знай — держал бы язык за зубами ради собственной жизни.
Аксион коротко и горько усмехнулся:
— Жаль. А мне так хотелось взглянуть, как перекосит его лицо от злости, когда он узнает, что я вернулся живым.
То, что Логан упомянул имя Роуэна, лишь подтверждало догадку: наследный принц вновь успел нашептать что-то императору. Отсутствие торжественной встречи было делом рук самого правителя, поддавшегося на уговоры Роуэна.
Расставшись с остальными рыцарями у дворцовых ворот, Аксион в сопровождении Джеффри направился к покоям принца.
— Вот оно что…
Сделав всего несколько шагов, Аксион замер.
— В чём дело? — Джеффри с любопытством уставился на него.
Взгляд Аксиона был прикован к тропе, ведущей прямиком в сторону Сада Дракона.