Передо мной стоял полицейский с грозным лицом, и его рёв, подобный раскату грома, оглушал:
— Чжуан Чэн, ты нарушил закон, ты это понимаешь?!
— Та девушка — убийца с множеством жизней на руках. Ты не только незаконно хранил оружие и боеприпасы, но ещё и укрывал её!
— Ты соучастник, её пособник!
Я не мог смотреть ему в глаза, поспешно заткнул уши и обернулся. А за спиной стояли оба родителя, и в их голосах и взглядах читалось крайнее разочарование:
— Мы растили тебя, тратили деньги, дали тебе образование не для того, чтобы вырастить преступника, подрывающего стабильность общества.
— Смирись и иди в тюрьму. После освобождения не связывайся с нами.
— У нас нет такого сына...
Передо мной появился и друг. Но, встретившись со мной взглядом, попятился и издалека произнёс:
— А Чэн, я не думал, что ты действительно нарушишь закон...
— Не говори никому, что знаешь меня. У меня нет такого друга. Я не хочу быть втянутым...
Вокруг мгновенно сгустилась тьма, хоть глаз выколи. А затем снова стало светло.
Под ослепительным светом надо мной возвышался судья и торжественным, безжалостным голосом объявлял:
— Подсудимый Чжуан Чэн, укрывавший убийцу, незаконно хранивший оружие и боеприпасы, не раскаявшийся и упорствующий, при отягчающих обстоятельствах, по совокупности преступлений приговаривается к пожизненному лишению свободы. Приговор привести в исполнение немедленно!
— !!!
Чувство потери равновесия, резкий удар, боль.
Я резко очнулся.
Но вокруг была не моя спальня.
Лишь через пару секунд до меня дошло. Всё это был кошмар. Я перевернулся во сне на диване и упал на пол. Это была гостиная моей квартиры. Из-за раздвижных окон лился солнечный свет, слышались звуки городской жизни.
Уже был день.
Почему я спал на диване в гостиной...
Точно, вчера я уступил кровать в спальне таинственной красавице, которую подобрал снаружи... эта часть точно была не сном.
Приводя в порядок сумбурные мысли, я поднялся с дивана и тут же заметил металлический предмет, лежавший на нём.
Пистолет.
Вчера я не сразу лёг спать в гостиной, а всё вертел в руках пистолет. Не то чтобы я сделал девизом фразу «настоящее оружие и боеприпасы — романтика мужчины», но меня действительно сильно к нему тянуло. Играя с пистолетом, я представлял, как целюсь и стреляю в воображаемых врагов, по очереди наводил его на обеденный стол, холодильник, телевизор и не мог остановиться.
Я не боялся случайного выстрела. В боевиках я часто видел сцены, где персонажи попадают в опасность, забыв снять предохранитель. Хотя об оружии я знал мало, предохранитель запомнил хорошо. Ранее я принёс ноутбук в гостиную и, изучив в интернете информацию, обнаружил, что предохранитель этого пистолета был заранее снят, поэтому я его заблокировал.
Но как бы там ни было, настоящее оружие есть настоящее оружие. Это страшное орудие убийства, легко отнимающее жизнь. Стоит официальным силам обнаружить, что я незаконно храню оружие и укрываю крайне опасного убийцу, и сцена из кошмара может стать жестокой реальностью, в одно мгновение похоронив моё будущее.
Нет, нет... пока нельзя утверждать, что та девушка — убийца. Я о ней ещё ничего не знаю.
Как она сейчас? Очнулась? Может, уже тайком ушла?
Я взял пистолет, спрятал его за спину и с замирающим сердцем подошёл к двери спальни.
Банка по-прежнему неподвижно стояла на ручке, как и вчера вечером. Я немного выдохнул, снял банку и, как персонаж зомби-игры, бесшумно приоткрыл дверь, заглядывая внутрь.
К счастью, девушка всё ещё была в спальне. Она, как и та банка, без изменений лежала на спине, и лишь слегка вздымавшаяся грудь ритмично поднималась и опускалась с дыханием.
За ночь кровь на ней перестала быть свежей и превратилась в сухое тёмное застывшее вещество.
Если не считать пятен крови на щеках и грязной, рваной сине-белой пижамы, это невинное спящее лицо выглядело как лицо чистой и милой соседской девочки, не имеющей никакого отношения к оружию, убийцам, пожизненному заключению и прочим жестоким и серьёзным словам.
А после ночного сна мой разгорячённый настрой остыл, и я начал размышлять о последствиях своего порыва.
Я ни за что не пожалею о сделанном выборе. Это не в моём характере. Сейчас единственное, что не давало покоя, — оправдает ли эта девушка мои ожидания. Не окажется ли её тайна не такой невероятной, как я надеюсь?
Предположим, после пробуждения я спрошу о её происхождении, она согласится честно ответить, а в итоге выдаст скучный ответ, не стоящий внимания. Тогда это будет просто оскорблением того огромного риска, на который я пошёл.
В таком случае, ради самосохранения, возможно, мне придётся тайно от неё избавиться.
Тайно избавиться... надо же, у меня появились мысли, как у киллера.
Возможно, тайно избавиться не поможет. Если эта девушка действительно опасный персонаж, разыскиваемый официальными силами, моими любительскими методами контрслежки и не пахнет. Оставленные вчера следы, вероятно, позволят официальным силам точно выйти на меня.
Впрочем, во мне, наверное, тоже есть желание, чтобы такой несчастный случай произошёл. Чтобы всё прошло гладко и меня просто отпустили — это слишком скучно. Вот если бы официальные силы ухватились за мои следы и пришли ко мне — это было бы здорово.
В тревожных, противоречивых чувствах я сделал ещё два шага и приблизился, чтобы рассмотреть спящую девушку.
И тут случилось неожиданное.
Девушка внезапно открыла глаза. Рука, спрятанная под одеялом, молниеносно вылетела и схватила меня за воротник.
Одновременно её тело, как у хищного зверя на охоте, рывком поднялось с кровати, соединив силу запястий с весом тела, и разрушило моё и без того шаткое равновесие.
Я рефлекторно дёрнулся, но безрезультатно. Возможно, она использовала приём из дзюдо или что-то подобное, чтобы использовать мою же силу против меня. В тот момент я даже не мог описать, что произошло. Просто почувствовал, как мир перевернулся, и сильный удар обрушился на корпус.
Придя в себя, я понял, что она прижала меня к полу, заблокировав суставы рук и ног.
Хотя это было неожиданное нападение, я не думал, что девушка в её возрасте способна так меня обездвижить. Она что, всё это время притворялась спящей? Значит, она действительно необычная? Я невольно обрадовался.
Выполнив этот эффектный приём, она не сказала ни слова и не сделала дальнейших движений. Просто всем телом придавила мою спину и тяжело дышала мне в ухо.
— Ты очнулась? — первым начал я, ожидая её реакции.
Прошло довольно много времени, прежде чем она заговорила.
— Ты... кто такой? — Голос у неё был чистый и звонкий, с детской ноткой, но тон содержал откровенную угрозу. — Что это за место? Почему я здесь? Если не хочешь проблем, отвечай немедленно.
— Меня зовут Чжуан Чэн, это мой дом. — Этот вопрос не выходил за рамки моих ожиданий. Я ответил честно и кратко. — Вчера ночью я нашёл тебя всю в крови на заброшенной стройке неподалёку и принёс тебя сюда.
— ...Я не понимаю. — Она сохраняла крайне напряжённую позу, но в голосе слышалось недоумение. — Что значит «поэтому принёс сюда»... Какая здесь связь?
— Разве ты не сказала мне «не звони в полицию»? — терпеливо ответил я. — Не мог же я оставить тебя там. А если бы тебя подобрал какой-нибудь бродяга с дурными намерениями?
— Вот как? Но...
Она сначала глубоко вздохнула, потом приподнялась на моей спине и освободила одну руку, словно ощупывая себя. Она проверяла, не надругался ли я над ней, пока она была без сознания?
Нет, скорее она искала своё оружие.
Сейчас она, вероятно, была ещё очень слаба. Внезапно её тело потеряло равновесие, и она едва не упала.
А я, воспользовавшись этим прекрасным моментом, мгновенно высвободил заблокированную левую руку, быстро выхватил пистолет, спрятанный за поясом, и, не оборачиваясь, приставил дуло к её корпусу.
— Ты это ищешь?
Услышав это, она мгновенно застыла.
Очко в мою пользу!
Я был чрезвычайно доволен своим сверхрезультативным выступлением на сто двадцать процентов. Разве эту сцену нельзя вставить в боевик?
Действительно, в отличие от полного сил меня, она сейчас была в очень плохом состоянии. Даже прижав меня к спине, она не заметила пистолет, спрятанный у меня за поясом. В её первоначальных действиях и манере я ощущал зрелую и острую ауру воина, но нормальный воин не совершил бы такой ошибки, как только что. Значит, сейчас она не в нормальном состоянии... Могу я так это понимать?
Возможно, её невредимость только внешняя, а на самом деле она ранена в другом месте... Внутреннее ранение?
— Долг платежом красен. Теперь твоя очередь отвечать на мои вопросы. — Чтобы она не заметила моё приподнятое настроение, я говорил как можно более ровным тоном. — Кто ты, откуда пришла?
— Думаешь, это победа?
Очевидно, мой неожиданный контрудар не только не заставил её отступить, но и разжёг её боевой дух.
Только этого действительно недостаточно, чтобы считать это моей победой. Всё произошло внезапно, я не успел снять предохранитель. К тому же даже со снятым предохранителем стрелять в человека в жилом комплексе неудобно. Что ещё важнее, мне действительно было жаль её убивать.
Просто она, вероятно, ещё не знает, что предохранитель сейчас заблокирован.
Неужели она не боится боевых патронов?
— Ты ведь тоже не хочешь устраивать здесь шум. — Я не собирался уступать в словесной дуэли. — Слезь с меня.
— Отказываюсь. — Сейчас она была как ощетинившийся зверь и, не задумываясь, заняла враждебную позицию. — Сейчас...
Тук-тук-тук.
В этот момент у входа раздался стук незваного гостя.
Мы одновременно замолчали.
— Есть кто дома? — донёсся незнакомый голос.
Кто там, курьер? У меня что, недавно была посылка?
— Я сначала выпровожу его. — Я повернул шею, чтобы поговорить с девушкой.
— Нельзя. — Она сразу отказала. — А вдруг...
— Или я сейчас закричу, или даже выстрелю.
Услышав эту блефовую угрозу, она замолчала, словно взвешивая за и против или пытаясь понять, настоящая ли моя угроза.
Вскоре она меня отпустила и сама отступила, встав на кровати, как настороженный дикий зверь, свысока глядя на меня.
Я тут же поднялся с пола, взял из шкафа первую попавшуюся футболку. Выйдя из спальни, притворил дверь. От недавнего контакта с девушкой моя одежда запачкалась кровью. Пока я шёл к входной двери, я быстро переоделся, крикнув «иду-иду», обернул пистолет грязной рубашкой и сунул за диван.
Подойдя к входной двери, я открыл её и увидел, кто стоит снаружи.
От этого зрелища моё сердце едва не остановилось.
За дверью стоял полицейский с взрослым лицом и суровым взглядом.
— Что-то случилось? — Я сознательно контролировал мышцы лица.
— Извините за беспокойство. Я полицейский. Сейчас мы ищем скрывающегося серийного убийцу. — Он сначала показал удостоверение, затем достал фотографию. — Если вы видели поблизости это лицо, прошу сообщить актуальную информацию.
Я взял фотографию и опустил взгляд. Это был крупный план лица. Одного взгляда хватило, чтобы я почувствовал, что заработаю инфаркт.
На фотографии этот «скрывающийся серийный убийца» была та самая девушка, которую я прятал в спальне.