Я действительно остолбенел.
— Прости, я не понял.
— Что именно не понял? — спросила Ма Цзао.
— Погоди, погоди... — Я выставил обе ладони, показывая, что нужно остановиться.
Сразу оговорюсь: я считаю, что у меня очень высокая способность к восприятию, и я заранее подготовил себя к тому, что, какой бы невероятной ни была её история, я сначала безоговорочно её приму.
Даже если бы она заявила, что выкрала секретные документы государственной важности или тайные бумаги крупной корпорации и теперь её преследуют бесчисленные убийцы; или, как в некоторых фантастических историях, сказала бы, что она искусственно созданный сверхспособный, сбежавший из секретной лаборатории, я тоже был бы не против сначала поверить ей.
Но путешествия во времени, конец цивилизации, наступление апокалипсиса?
Не слишком ли резко ты расширила масштаб повествования? Я думал, у меня сценарий городской страшилки или криминального триллера, а тут скорее научно-фантастический фильм-катастрофа... Надеюсь, дальше не появится зловещий робот-злодей из будущего, который пришёл её убить или покушается на какую-нибудь важную персону этой эпохи.
К тому же разве путешественник во времени не должен хранить свой секрет в тайне и использовать бесценную информацию из будущего для максимальной выгоды? Или это я слишком много читал сетевых романов, а гостья из апокалипсиса, не знакомая с культурой сетевых романов, не могла сразу до этого додуматься?
Ладно, послушаю, что она скажет дальше. Даже если она сочиняет историю, чтобы развлечь меня, пусть хотя бы сочинит историю, достойную развлечения. А я послушаю, как сказку. Что до сегодняшних занятий — потом позвоню в университет и возьму отгул. Учиться можно когда угодно, а такой волшебный разговор — редчайший случай.
— Сколько дней назад ты перенеслась сюда? — спросил я для начала.
— Если до этого я спала только одну ночь, то вчера. — Она ответила без запинки, не похоже, чтобы сочиняла на ходу.
— Вчера... Ты сказала «апокалипсис». Какой именно апокалипсис? — продолжил я. — Это вирус, превращающий людей в зомби, распространился по всему миру? Или на Землю упал астероид? Или наконец началась ядерная война?
Она наверняка уловила моё сомнение, но тоже решила продолжить тему.
По сравнению с тем, как вначале она притворялась спящей и напала на меня, её отношение почему-то смягчилось.
— Какова была причина апокалипсиса, какую борьбу вело человечество против него... этого я не знаю. С тех пор как я себя помню, мир уже был эпохой апокалипсиса. Долгое время я даже думала, что мир изначально таким и должен быть... — Она ненадолго, но искренне предалась воспоминаниям, затем убрала выражение с лица и терпеливо продолжила: — Если сравнить нынешний мир и мир апокалипсиса, главное различие — это пространство и время. В мире апокалипсиса время и пространство искажены. Выжившие в любой момент могут столкнуться с чудовищными и невероятными явлениями.
— Вдобавок по земле бродят многочисленные и могущественные монстры. Даже несмотря на существование благословлённых практиков среди людей, они не могут вернуть утраченные земли, тем более возродить человеческую цивилизацию. Остаётся лишь шаг за шагом идти к упадку, и само выживание в процессе упадка становится всё более извращённым.
Я думал, это будет научно-фантастический фильм-катастрофа, а оказалось фэнтезийная пустошь... Слушая, я уловил слово, которое не мог оставить без внимания.
— «Благословлённые практики» — это что?
— На языке нынешней эпохи это, наверное, «сверхспособные»? — неуверенно сказала она.
— Значит, в нынешнюю эпоху тоже есть сверхспособные?
— Наверное, есть. Я слышала, что есть... Но в отличие от эпохи апокалипсиса, в эту эпоху сверхспособные, похоже, не афишируют себя.
— Может, их в эту эпоху мало, а после апокалипсиса их число резко выросло из-за каких-то факторов? — Я вспомнил множество сетевых романов про апокалипсис.
— Нет... Насчёт количества я не могу ручаться, но я слышала, что в эту эпоху у них очень могущественные силы... — Тема явно перешла в незнакомую ей область, и она больше не отвечала так гладко, начала запинаться. — А почему они не афишируют себя, я не знаю... Может, существуют какие-то запреты и правила. Вчера, когда я только попала в эту эпоху, я расспрашивала о них, но не смогла сразу найти.
Ещё бы ты сразу нашла. Я бывал во многих живописных горах и водах, искал бессмертных и духов, проверял многих шарлатанов-гадателей и мастеров фэншуй, бесчисленное количество раз расследовал городские легенды — и всё без толку.
Неужели в эту эпоху действительно существуют могущественные силы сверхспособных? Даже если есть какие-то запреты и правила, меня хоть раз должно было случайно занести к ним.
Неужели она всё-таки меня обманывает?
Я проглотил свои мысли и, заметив, что разговор ушёл в сторону, вернул его обратно.
— Раз ты путешественница во времени, каким образом ты перенеслась в эту эпоху?
— Ты неправильно понял... Это не я использовала какой-то метод, чтобы попасть сюда. Я и сама не знаю, почему перенеслась. Последнее, что я делала в той эпохе, — вместе с друзьями пыталась спастись от Великого Демона... — Тут на её лице появилась тень одиночества. — Но разрыв в силах между мной и Великим Демоном был слишком велик. Где бы мы ни прятались, он нас находил. В конце я попыталась использовать пространственный перенос для последней отчаянной попытки спасти друзей, но почему-то перенеслась сама в эту эпоху, а друзья исчезли в неизвестном направлении... Это всё из-за меня...
— Хм? — Я уловил ключевой момент. — Ты? Разрыв в силах? Пространственный перенос?
— Ах да... Забыла сказать. — Она указала на свою грудь. — Я и есть тот самый благословлённый практик, о котором я говорила.
— То есть ты тоже владеешь сверхспособностями?
— Да.
— Честно говоря, ни одному знаку препинания из того, что ты рассказала, я не верю. Вдруг говоришь мне про эпоху апокалипсиса — для меня это звучит как полёт фантазии. — Сначала признался я.
— Я так и думала. — Она ничуть не удивилась и кивнула.
— Но раз ты владеешь сверхспособностями, всё становится проще. — Я пристально посмотрел на неё. — Если ты хотя бы один раз используешь сверхспособность у меня на глазах, я поверю тебе. Что бы ты ни сказала, я поверю.
Я говорил искренне.
Однако она замолчала, словно колебалась, стоит ли отвечать честно.
Через мгновение она с трудом ответила:
— Я не могу.
— Почему?
— Когда я спасалась от Великого Демона, мне обожгло душу. Попав в эту эпоху, я через силу использовала благословение — то есть сверхспособность, — и это усилило травму души. — Она стиснула зубы. — Пока ты разговаривал с полицейским, я уже пыталась использовать силу в комнате. Результат — не могу.
Похоже, признавать передо мной свою слабость ей было очень неприятно.
— Раз так, я не могу тебе доверять... — сказал я. — И вообще, почему ты рассказываешь такие важные вещи мне, постороннему?
Вначале она была колючей, говорила властно и жёстко, показывая угрожающую позу.
А сейчас, хотя и сохраняла откровенную настороженность и дистанцию, стала готова тратить много слов и, словно наивная, изо всех сил отвечать на каждый мой вопрос.
Не знаю, что она пережила. Может, из-за того, что я укрыл её от полиции? Или моя игра в хорошего человека и реплики были настолько хороши, что растопили даже её холодное, подозрительное сердце?
Она снова ответила на мой вопрос.
— На самом деле всё не так сложно. Хотя я не знаю, почему попала в эту эпоху, я уже всё обдумала. Если в моём переносе действительно есть какой-то важный смысл, то, возможно, он в том, чтобы я остановила наступление апокалипсиса в эту эпоху. — Она посерьёзнела. — О приближении апокалипсиса я должна предупредить как можно больше людей. А ты — лишь первый. Я хотела проверить, как «человек, живущий до апокалипсиса», отреагирует на моё предсказание, чтобы в будущем убеждать других.
— Что ж, теперь ты проверила. Стоит тебе использовать сверхспособность, и большинство хотя бы наполовину тебе поверит. Но ты не можешь. — Я слегка уколол её.
— Хм... — Услышав это, она помрачнела и тут же парировала: — Говори что хочешь. Я всё равно уже не ищу тебя. Сейчас я ухожу, некогда мне с тобой...
Говоря это, она упёрлась в колени, собираясь встать с кровати, но внезапно тело её обмякло, и она упала.
Многие люди с низким давлением или низким сахаром, резко встав после приседа, видят потемнение в глазах. Её симптомы были похожи, даже сильнее. Я поспешил поддержать её мягкое, маленькое тело. Она снова была без сознания.
Вот ведь создание, доставляющее хлопоты.
Я уложил её на кровать, потом сел за письменный стол. Глядя на её юное милое лицо, я обдумывал информацию об апокалипсисе, которую она мне поведала.
Апокалипсис, путешествия во времени, благословлённые практики и сверхспособные...
С моей точки зрения, Ма Цзао мало походила на мой стереотип «холодного, жестокого, эгоистичного выжившего в апокалипсисе». Максимум — на таинственную красавицу с боевыми навыками и странным характером. А «наступление апокалипсиса» и «путешествия во времени» и вовсе звучали как сказка. Я не мог сразу поверить, что эти «установки» существуют в реальности.
Но я верил, что «сверхспособные» действительно существуют.
В памяти всплыли слова друга.
— Раз ты никогда не видел настоящих сверхъестественных сил, почему ты всё продолжаешь расследовать страшилки и легенды?
— Должна же быть хоть какая-то положительная отдача... какие-то доказательства или зацепки, чтобы продолжать. Согласен?
Да, есть.
У меня есть доказательства и зацепки того, что сверхъестественные силы реальны.
Это я сам.
Я сверхспособный.