Погружённый в раздумья, Мин Джун убирал бумаги обратно в конверт, когда на диване в гостиной что-то заворочалось.
Сиплый голос:
— …Я что, здесь ночевала?
— Выходит, так.
Кэти спустила с себя одеяло и села, опухшая со сна.
Она уставилась в пространство с отсутствующим видом, словно никак не могла прийти в себя, а затем пробормотала:
— Ох… голова…
Мин Джун, стоя к ней спиной, выдвинул ящик и достал пузырёк с таблетками, которые врач выписал ему несколько дней назад. С последнего приёма как раз прошли сутки. Когда он вытряхнул на ладонь синюю таблетку, Кэти подала голос:
— Это случайно не от похмелья? Тогда и со мной поделитесь.
Мин Джун отрезал:
— Нет, слабительное.
— …
Повисла короткая пауза, потом Кэти спросила снова:
— …И сильно?
— Случай тяжёлый.
Кэти сделала серьёзное лицо и пробормотала себе под нос: «От запора, говорят, батат хорошо помогает…»
Мин Джун прикинул, что в ближайшие дни она, чего доброго, явится с целым ящиком батата. С его точки зрения, подарок не из худших.
Открывая холодильник, он сказал:
— Сварю хэджангук[^1]. Поешь, потом пойдёшь.
Мин Джун нанимал её с прицелом на удалённую работу, так что каждый день отмечаться в офисе ей было незачем. Если уж на то пошло, по делам ей чаще случалось бегать в Миграционную службу, чем сюда. И всё же раз-другой в день Кэти непременно заглядывала.
Она вяло поднялась с дивана.
— Моя зубная щётка ещё здесь?
— В шкафчике в ванной. Ты что, зубы чистишь до завтрака?
— Иначе я не взбодрюсь, организм такой.
Едва она скрылась в ванной, оттуда донёсся короткий вскрик: «Ай!» Следом послышалось:
— Что такое?! Аджосси Чон Пхаль, вы почему тут спите?!
Кэти растолкала скрюченного в три погибели Чон Пхаля, уснувшего прямо в ванне. После нескольких попыток орк с трудом разлепил глаза и издал жуткий стон, будто его окунули в адскую плавильню. Сдавив виски, он пробормотал:
— …Так и хочется прополоскать мозги водой из-под крана.
Осунувшийся Чон Пхаль выбрался в гостиную и обнаружил Мин Джуна за готовкой завтрака.
— Проснулись, хённим?
— Давайте в следующий раз пить в меру.
— …Да уж, пожалуй.
Чон Пхаль привычно уселся за стол и включил телевизор. Шли утренние новости.
В процессе согласования программы визита принцессы Верми сторонам пока не удаётся преодолеть разногласия. Как сообщается, главным камнем преткновения остаётся вопрос охраны…
Новости шоу-бизнеса. Эльфийская актриса Арента Серепи, активно снимающаяся и в Корее, стала музой дома «Эрмес» и завершила съёмки в рекламе духов. Новинка, выпущенная под названием «Жарден дез Эльф» (Jardin des Elfes)[^2], по словам бренда, воссоздаёт природный аромат тела эльфов в чарующем, но лёгком звучании. В Корее продажи стартуют в следующем месяце…
К Чон Пхалю, отрешённо уставившемуся в телевизор, подошла Кэти, уже с почищенными зубами и собранными волосами. Посмотрев новости вместе с ним, она тихонько вытащила телефон. Может, попробовать вот эти? И тут же начала набирать сообщение в «KakaoTalk» своему персональному консультанту. В Корее выпуск только через месяц, но такую дешёвую мелочь, как духи, ей вполне могли придержать заранее.
Но тут из кухни забормотал Мин Джун, который, оказывается, тоже слушал новости:
— Духи с эльфийским запахом? Не понимаю, что в нём хорошего, чтобы даже духи выпускать. По мне, ничего особенного.
Кэти стёрла недописанное консультанту сообщение и откликнулась:
— Кстати, а почему от вас, Мин Джун, так не пахнет? Хозяин книжного с первого этажа в годах, с ним понятно, но вы-то по эльфийским меркам в самом расцвете сил.
Рука Мин Джуна, стучавшая ножом по разделочной доске, на миг замерла. Но ответил он как ни в чём не бывало:
— Говорят, если кровь разбавлена до четверти, такие вещи почти не проявляются.
— Хм-м, вот как?
Кэти перевела взгляд на Мин Джуна. Он нарезал грудинку. Заметив, что за нож у него в руке, она застыла.
— …Подождите, Мин Джун, а другим ножом никак нельзя?
Мясо он резал тем самым каменным ножом, которым надрезал себе руку всякий раз, когда он восполнял запас тёмной маны.
— Лень потом мыть лишнее. И вообще, он у меня самый острый.
— Вы же рассказывали, что это реликвия, которой в древности не то в Мексике, не то где-то ещё приносили рабов в жертву!
Чистая правда.
Попав в этот мир, Мин Джун подыскивал себе подходящее магическое орудие, и стоит ли говорить, как он ликовал, когда отыскал этот нож. Туземцы далёкого континента когда-то вырезали им сердца живым людям, принося в жертву тысячи и десятки тысяч, и в клинке скопилось столько вязкой злобы и тёмных помыслов, что для чёрной магии он подходил как нельзя лучше.
— Я его хорошенько доработал, теперь по лезвию всегда течёт тонкая струйка маны, и он сам себя стерилизует. Пожалуй, почище скальпеля из операционной будет.
— …
Кэти сдалась. Решила больше не придираться к кухонной утвари человека, который кормит её завтраком.
— Да, кстати, Чон Пхаль. Ты ведь сегодня собирался вернуться в участок?
— Да. Надо доложить, что сворачиваем дело.
— М? Что сворачиваете?
— С этим придётся повременить. Сегодня пришло письмо из головного офиса…
Кэти и Чон Пхаль слушали объяснение, и лица их мрачнели на глазах. Глядя на них, Мин Джун пожалел, что заговорил. Может, стоило после еды рассказать?
— Значит, сегодня же поедете в головной офис?
— Ага.
Кивнув, Мин Джун вывалил в кастрюлю побольше мяса.
Впереди ждало дело, которое высосет из него все соки, так что стоило плотно подкрепиться.
— Агент Е Мин Джун, мы вас ждали. Прошу за мной.
В переговорную он вошёл вслед за сотрудником головного офиса «Дженкинсон». Едва дверь открылась, как изнутри густо повеяло естественным эльфийским ароматом, в котором свежесть травы мешалась с тонким запахом цветов.
Люди, мечтающие во всём походить на эльфов, ставят этот запах выше любых искусственных духов, но Мин Джуну он был не особенно по вкусу.
В переговорной, заранее заняв место, сидела эльфийка в деловом костюме.
— Давно не виделись.
Глава секретариата председателя Дженкинсона. Знаком с ней Мин Джун был без малого столько же, сколько с Лейкфилдом, но особой симпатии к ней не питал.
— Зачем вызывали?
— Передаю то, что председатель поручил довести до вас.
Стоило Мин Джуну сесть, как она перешла к сути:
— Председатель Дженкинсон с глубоким вниманием следит за расследуемым вами делом об исчезновении Чан Тхэ Джуна, директора корпорации «Хёсон».
Чёрт. Мин Джун проглотил ругательство.
Разговор пошёл ровно так, как он и предполагал. Секретарь председателя сыпала казёнными оборотами. Взгляд, по которому не прочтёшь никаких чувств, оставался безмятежным.
— Получив доклад о задержанном вчера члене Общества «Повешенный клоун» и о личности клиента, разместившего заказ, председатель немедленно распорядился вызвать вас.
Мага взяли в орочьем квартале вчера днём. Мин Джун, который так и не решил, какой позиции держаться, нарочно не стал отдельно докладывать Миграционной службе, но в полиции, принявшей задержанного, информация наверняка разошлась.
Выходит, председатель Дженкинсон добыл внутренние сведения полиции, формально совершенно сторонней организации, и сразу начал действовать. Итогом стало письмо, торчавшее этим утром из почтового ящика.
Таковы они, драконы, которые движут этим обществом.
— Кого вы, агент, считаете тем драконом, что разместил заказ у преступного синдиката?
Вопрос прозвучал так, будто его прощупывали. Мин Джун ответил не раздумывая:
— Аюдельтас, разве нет?
Эльфийка ответила, не шевельнув и бровью:
— Новости до вас доходят с опозданием. Она недавно отложила яйцо.
— Уже?!
Сколько же Аюдельтас лет? Мин Джун порылся в памяти.
Из дальнейших объяснений выходило, что она укатила развлекаться за пределы Земли и наделала там дел с новым знакомым.
— Так или иначе, она ушла в декрет, и вникать в дела чужих рас ей будет попросту некогда.
Значит, кандидатов остаётся трое.
Эльфийка продолжила:
— Бетравия, Халиспад, Эделинес. Этих троих председатель считает наиболее вероятными подозреваемыми.
Список совпадал с прикидками самого Мин Джуна.
Вздорная мысль, будто с Обществом мог связаться сам председатель Дженкинсон, ему с самого начала и в голову не приходила. Слишком крупная фигура для подобных дел.
Драконы и впрямь стоят на самой вершине земного общества, но уровень у всех разный. Есть среди них и те, кто послабее способностями, и те, чьё состояние скромнее, и просто ходячие неприятности. Лишь такие драконы станут вести дела через преступные синдикаты.
Молодняк вроде этой троицы, юный и незрелый.
Только вот чего я никак не пойму…
С чего бы председателю самому настолько выходить на передний план?
— Насколько я знаю, кровного родства с ними у председателя Дженкинсона нет.
Эльфийка ответила после короткой паузы:
— Агент, вам известно, чем занимается компания «Хёсон»?
Мин Джун изложил то, что вычитал в бумагах:
— Фармацевтическая, насколько знаю.
— Председателю по надёжным каналам стало известно, что в компании существовала секретная рабочая группа. И до самого исчезновения директор Чан Тхэ Джун, по имеющимся сведениям, руководил ею лично.
— Ну, на то она и корпорация, почему бы такой и не быть.
— Вопрос в том, что эта группа исследовала.
— И что же?
— Подробности экспериментов выяснить не удалось, но одной из главных тем, судя по всему, были гены драконов.
Мин Джун мысленно цокнул языком. Такую важную деталь из досье, значит, аккуратно вырезали?
Драконы не подхватывают заразу, почти любые раны у них затягиваются сами и без нагноений, наследственных болезней за ними не водится, а тело у них такое, что в него не проникнут и десять тысяч ядов[^3]. Значит, разрабатывать лекарства для драконов попросту незачем, и ни один дракон не вложится в компанию ради изучения собственных генов. Словом, высочайшего соизволения драконов эта компания явно не получала.
— Узнав об этом, какой-нибудь молодой и незрелый дракон вполне мог прийти в бешенство. Сама мысль, что чужаки посмели без спроса изучать гены благородной расы, показалась бы ему возмутительной. Вы же знаете, что творится в голове у драконов этого возраста. Кроме принадлежности к великой расе, похвастать им нечем, вот они за неё и цепляются.
Публика, чьей единственной гордостью служит достояние, доставшееся без малейших усилий, водится где угодно.
— И поэтому он пускает в ход даже Общество и устраивает дебош?
Так прояснился мотив безымянного клиента.
— Если он, пренебрегая негласными советами старших, затевает бесчинство, председатель считает нужным его остановить.
Большинство старших драконов не хотят, чтобы существование драконов, движущих этим миром из тени, замелькало в средствах массовой информации. Ведь действеннее всего властвовать так, чтобы подвластные ни о чём не догадывались.
Поползи слух, что молодой дракон спелся с преступным синдикатом, чтобы развалить целую компанию, и общественное мнение испортится. Контроль над прессой всё-таки не панацея.
Что ж, теперь Мин Джун понимал и мотив самого председателя Дженкинсона. Драконий кодекс не позволяет ему лично взять молодых драконов и допросить их с пристрастием, вот он и решил пустить в дело агента.
Оставался последний вопрос.
— А догадка, что директор Чан Тхэ Джун может оказаться инопланетянином, у вас откуда?..
— Твёрдых подтверждений нет, но, когда проследили его прошлое, показалось подозрительным, как он возник буквально из ниоткуда и поднял компанию.
Мин Джун прочитал между строк.
Правительству и Миграционной службе акции «Хёсон» нужны для того, чтобы заодно проглотить и материалы секретной группы, а при случае уничтожить их подчистую. И чтобы провернуть такое, удобнее всего сценарий, где Чан Тхэ Джун инопланетянин.
— Кроме того, раз директор Чан Тхэ Джун исчез, председатель велел передать вам кое-что полезное.
И она сообщила то, чего Мин Джун никак не ожидал.
— Несколько дней назад председатель силами нескольких брокерских контор попытался скупить крупный пакет акций «Хёсон». Директор к тому времени уже пропал. Расчёт был на то, что компания с пустующим креслом руководителя попросту не успеет отреагировать.
До пакета крупнейшего акционера Чан Тхэ Джуна пока не дотянуться, но председатель собирался подобрать всё, что гуляло по рынку.
Однако.
— И в результате… не знаю, слышали ли вы вчерашние новости.
— В «Хёсон» ни с того ни с сего взялись выкупать собственные акции.
— Именно.
Акции, которые компания выпустила, а потом выкупила обратно на своё имя, права голоса не дают, зато позволяют отбить попытку перехватить управление.
— Примечательно здесь то, что решение приняли в отсутствие директора Чан Тхэ Джуна.
Теперь Мин Джун понял, что Дженкинсон нарочно тряхнул «Хёсон». И, судя по тому, что всплыло, способ оказался вполне рабочим.
Списать всё на заранее полученное одобрение не выходит, осадок остаётся. Дженкинсон ведь вмешался уже после исчезновения.
Мин Джун негромко произнёс:
— Значит, кто-то взял это на себя и отдал распоряжение. Чтобы сохранить управление компанией за пропавшим директором?
— Может, и так. А может, умысел не столь благороден. Скажем, упирается тот, кто уверен, что компания вот-вот станет «его собственной», и не желает её отдавать.
— Настолько уверен, что потом поймает директора, прижмёт и отберёт акции?
— Пока рано судить.
Эльфийка протянула папку:
— Взгляните.
Внутри лежало чьё-то досье. Исполнительного директора Ким Ён Джу. Второй человек в «Хёсон» и по должности, и по сути.
Незадолго до того, на внеочередном совете директоров «Хёсон», она провела решение, предъявив доверенность от генерального директора и крупнейшего акционера Чан Тхэ Джуна. Доверенность от человека, который уже исчез без следа.
— Если провести допрос сейчас, она отговорится тем, что оформила доверенность заранее.
Но председатель Дженкинсон так не думал и хотел, чтобы Мин Джун встретился с ней лично. Полиция успела побеседовать с ней ещё до того, как дело перешло к Чон Пхалю, однако председатель рассчитывал, что Мин Джун, посмотрев своими глазами, сумеет найти что-то ещё.
— Так вы её подозреваете.
— Да. Стоит связать два факта, всплывших за вчерашний день, а именно личность заказчика Общества и странные действия исполнительного директора Ким Ён Джу, и напрашивается один сценарий.
Глядя Мин Джуну прямо в глаза, секретарь изложила гипотезу того, кому служила:
— Посудите сами. Если над человеком один-единственный начальник, директор Чан Тхэ Джун… разве не захочется поддаться сладкому соблазну? Соблазну убрать его с дороги, пусть даже слив сведения дракону. Такой способ убить начальника, надо признать, весьма изящен.
Эльфийка улыбнулась.
[^1]: 해장국 (хэджангук) – корейский «суп от похмелья»: наваристая горячая похлёбка, которую едят наутро после выпивки.
[^2]: Jardin des Elfes (фр.) – «Сад эльфов».
[^3]: 만독불침지체 (萬毒不侵之體, букв. «тело, в которое не проникнут десять тысяч ядов») – ханмунный оборот из уся-романов: полная неуязвимость к любым ядам.